Герои Империи (сборник)

— О Грюнвальде что-нибудь слышали после того, как он покинул Хайдек?
— Ничего. Я продолжаю искать, но теперь стоит иметь в виду, что за пределами городов нас может поджидать опасность. По крайней мере, пока я не выясню хоть какие-то подробности.
Шварцхельм снова ощутил прилив усталости. Вот только лишних проблем ему сейчас и не хватало.
— Мне это все не нравится. У Грюнвальда большая армия, но про орков нам ничего не известно. Это разбирательство отнимает у меня все силы. Стоит выехать Андреасу на помощь.
  
— Возможно, — кивнул Ферштолен, — но подумайте о мотивах тех, кто не желает, чтобы разбирательство завершилось. Для этих людей вторжение орков станет замечательным подспорьем. Они только обрадуются, увидев, как вы гоняетесь по полям за зеленокожими вместо того, чтобы заставлять правление вынести решение поскорее.
Шварцхельм на секунду представил, как скачет по бескрайним полям Аверланда, как ветер треплет его волосы, как разбегаются в стороны орки, освобождая графство от своего нечестивого присутствия. Зрелище выходило заманчивое. Запертый в подземельях Лейтдорфов, он чувствовал, как тело начинает костенеть.
— А может быть, ты ищешь подвох там, где его нет.
Ферштолен пошарил по карманам и вытащил обрывок пергамента. Тот наполовину сгорел, но несколько слов по-прежнему удавалось разобрать.
— Я и в Аверхейме справки наводил и даже кое-что сумел выяснить. Из Авербурга в Альтдорф уже некоторое время поступают сообщения. Ответные письма отправились в огонь до того, как Краус сумел выяснить, кто их пишет. А тот, кто их сжег, выпил настойку смертоцвета перед тем, как я сумел до него добраться. Мы не знаем, что было в этих письмах, и такие обрывки — все, что нам удалось раздобыть. Но аверхеймцам явно помогает кто-то за пределами провинции.
На обрывке виднелись неразборчивые каракули, а рядом — одно-единственное слово:
«Шварцхельм».
Генерал равнодушно взглянул на пергамент.
— Это еще ничего не доказывает, — ответил он. — Мой визит сюда не особо держали в тайне.
— Возможно. Но если в этих письмах не содержалось ничего предосудительного, то зачем их получатель отравился? Слишком много мелочей. Посланников можно подстеречь. Корреспонденцию в правлении можно спрятать. Ходят даже слухи о юношах, пропадающих прямо на улицах. Люди напуганы, мой сеньор.
Шварцхельм поджал губы, обдумывая новости. В подобных вопросах Ферштолену можно было доверять.
— Что ты посоветуешь делать?
— Не думаю, что нам хватит войска на все нужды. Грюнвальду прямо сейчас нужно выслать подкрепления. Дорогу, идущую отсюда на восток, следует патрулировать. И без помощи мы с этим не справимся. Я взял на себя смелость поискать варианты. В Нульне располагается гарнизон Рейксгвардии. И с ними Хельборг. Мы могли бы…
— Хельборг? — В голосе Шварцхельма зазвенел лед. — А он что здесь делает?
— Понятия не имею.
В душе генерала всколыхнулись прежние подозрения.
— Значит, он ждет в гарнизоне. Хотел бы я знать, чего именно. Что, если сообщения уходили не в Альтдорф, а в Нульн? Может ли он настолько мне завидовать?
Ферштолен изумленно взглянул на Шварцхельма.
— Я уверен, что у Хельборга есть причины находиться здесь, — ответил он уклончиво. — Какими бы они ни были, это дает нам некоторые возможности. Попросите его о помощи. Если подразделение Рейксгвардии оцепит Авербург и станет патрулировать дороги, то у нас появятся свободные солдаты и мы сможем связаться с Грюнвальдом. Я уверен, что Хельборг не откажет, учитывая сложившуюся ситуацию.
— Нет. — Шварцхельм ощутил, как внутри закипает гнев, и сдержал его, но лишь отчасти. На Хельборга нельзя полагаться. Его волновала только слава, и, если он приедет сейчас, отдохнувший после своей недавней эскапады в Тургице, все начнут говорить, что Шварцхельм не справился с поручением императора. Подобных разговоров нельзя допускать. Никоим образом.
Заметив, что Питер собрался возразить, генерал заговорил первым:
— Это только слухи. Обрывочные сведения. И я не собираюсь отвлекать верховного маршала ради таких пустяков. У нас хватает людей. Продолжай свои изыскания, но вопрос о выборах курфюрста больше откладываться не будет.
Ферштолен смерил его пристальным взглядом прежде, чем ответить. Питер был одним из тех редких людей, кто осмеливался смотреть генералу в глаза. Шварцхельм видел, что советник недоволен.
— Что ж, хорошо, — наконец проговорил тот и встал с кресла. — Я сделаю все, что в моих силах. — Он развернулся, чтобы уйти, но, помедлив, обернулся. — Мой сеньор, — добавил Питер непривычно осторожным тоном. — Я ни в коей мере не желаю вас обидеть, но с вами все хорошо? Вы… сами на себя не похожи.
Шварцхельм изо всех сил постарался принять равнодушный вид. По правде сказать, он чувствовал себя ужасно. Голова болела не переставая, и ему почти не удалось толком поспать за последние три дня. Когда он все-таки погружался в дрему, его мучили кошмары. Ко всему добавлялось напряжение от судебной работы. Шварцхельм почти ощущал, как рассыпается. Еще одна причина, чтобы поскорее закончить с этим делом.
— Я в порядке. Без жары, конечно, можно было бы и обойтись, но доводилось выдерживать погоду и похуже.
— У меня есть с собой немного сонного корня, — сообщил Ферштолен. — Возможно, глоток-другой настойки поможет? Ночи в Авербурге влажные.
Предложение звучало заманчиво. Людвиг и сам об этом подумывал. А в лечебных микстурах Питер разбирался не хуже, чем в отравах.
— Если она мне понадобится, я попрошу, — ответил генерал. — А сейчас мне нужно дочитать эти бумаги. Сообщи, когда появятся ясные сведения о Грюнвальде.
Ферштолен поклонился и вышел. Дверь за ним захлопнулась с гулким грохотом, и опустевший скрипторий начал походить скорее на тюремную камеру, чем на читальный зал. Шварцхельм огляделся по сторонам — со всех сторон на него взирали с полок книги, как враги, взявшие его в кольцо. Он понятия не имел, как их одолеть.
Тяжело вздохнув, генерал взял очередной пергамент и начал перечитывать текст с самого начала.
Светало. Грюнвальд в отчаянии огляделся по сторонам. Орки подступали отовсюду. Вдалеке виднелся новый отряд, разнородный по составу, — он уверенно направлялся к холму, занятому имперцами. Как зеленокожие умудряются действовать так слаженно? Ситуация усложнялась, и усложнялась ощутимо.
Атака орков продолжалась всю ночь — они нападали на измотанных до предела людей с бесстрашным упорством, типичным для их племени. К рассвету Грюнвальд уже не мог сказать, была ли очередная волна врагов новым племенем или это одни и те же отряды отступали и возвращались снова и снова. Но когда поднялось солнце, все стало ясно — они столкнулись не просто с разрозненными отрядами. Это было полномасштабное вторжение, и новые подкрепления прибывали безостановочно. Враг уже превосходил имперцев числом, и скоро его преимущество увеличится.
Грюнвальд взглянул на запад, словно ожидая, что оттуда явится помощь. Но тщетно — там раскинулись лишь бескрайние поля, где не было ничего, кроме яркого солнца.
В этот момент к нему подошел Блох. На его броне виднелись выбоины, и на мгновение Грюнвальду вспомнился Акерманн — тот выглядел схожим образом тогда, на гряде. Да и вся ситуация казалась знакомой до тошноты.
— Они готовятся к новой атаке, — мрачно сообщил Маркус. — Какие будут приказы?
— У нас нет выбора, — откликнулся Грюнвальд. — Мы зашли слишком далеко. Придется сдерживать их здесь.
Блох сердито нахмурился.
— Если мы останемся на месте, очень скоро они превзойдут нас по силам вдвое.
  
Грюнвальд отметил, что Маркус машинально перестал обращаться к нему «герр».
— И что вы предлагаете, герр Блох? Отступать по полям? Они нас так просто отсюда не выпустят.
— Значит, будем пробиваться обратно к Хайдеку! — рявкнул Маркус. — Солдатам нужно дать направление. Если мы останемся на холме, то здесь же и передохнем все! — Он повысил голос, и солдаты, оказавшиеся ближе, начали оглядываться. По склону прокатился одобрительный ропот.