Герои Империи (сборник)

— Куда вас направили? — спросил Питер.
— На западную границу Бастиона, вместе с четвертой и девятой алебардными ротами. А что?
— Поглядывайте на южные подступы, хорошо? Я постараюсь решить этот вопрос самостоятельно, но мне может не хватить времени. Оставьте при себе несколько хороших бойцов. Возможно, планы придется несколько скорректировать. Грюнвальд — славный вояка, и мы не можем позволить себе потерять его.
  
Блох поймал себя на том, что рефлекторно сжал кулак и расслабил пальцы. Почему же разговоры с Ферштоленом так раздражают его? Ведь этот человек далеко не слабак. Блох знал, что Ферштолен убил на своем веку достаточно врагов. И пистолеты носил не ради того, чтобы покрасоваться. Однако в нем все равно чувствовалось нечто странное. Он словно выпадал из общей картины. В армии, где тем, кто прикрывает твою спину, требовалось доверять как самому себе, подобные странности превращались в проблему.
— Я посмотрю, что удастся сделать, — буркнул капитан, отворачиваясь. Он услышал, как Ферштолен начал говорить что-то еще, но сделал вид, что ничего не расслышал за шумом дождя.
Блох направился к своему подразделению. С севера донесся глухой рокот грома, и солдаты начали беспокойно оглядываться. Краем глаза капитан заметил, как Ферштолен пожал плечами и ушел прочь, к командному посту.
— Ладно, парни, — проговорил Блох, занимая место рядом с алебардщиками, — ждать осталось недолго.
Некоторые солдаты согласно буркнули, но обошлось без громких слов. Вот такие люди капитану по нраву: суровые, стойкие и простые. Таким не страшно доверить спину.
Блох взглянул на запад. Дождь продолжал барабанить по камням. Далеко внизу у подножия отвесных стен Котла, деревья гнулись на ветру. Порывы ветра доносили тихий, едва различимый гул — надвигалась буря. Когда она дойдет сюда, вместе с ней явятся и лесные твари.
Между тем на кряже продолжался бой со зверолюдами — в этот раз их пришло еще больше. Они выскочили из зарослей, рыча от заново нахлынувшей ярости, — огромные существа и кишащие у них под ногами чудовища помельче. Один из великанов верхней частью туловища походил на огромного быка с покрытой татуировками шкурой цвета запекшейся крови. От его могучего рева содрогалась земля.
Грюнвальд тревожно взвесил в руке палаш.
Как же их много…
— Не стрелять! — крикнул он. — Ждать сигнала!
По всему кряжу лучники с готовностью натянули тетивы, однако лица стрелков побелели от страха. Постоянные атаки измотали их. Аркебузиры, усевшиеся на позициях, взяли врага на прицел, прикрывая от дождя огнепроводные шнуры. Пикинеры взволнованно стискивали древки оружия, с ужасом дожидаясь, когда дело дойдет до рукопашной.
Просвет между противниками сократился. Теперь получалось разглядеть глаза зверей, похожие на горящие угли. Твари бросились вверх по склону.
— «Адское пламя»! — рявкнул Грюнвальд.
Пушки отрывисто рявкнули. Ядра и картечь полетели навстречу напирающему врагу, пробивая бреши в первых рядах. Утробный лай смешался со страдальческим визгом.
Но твари продолжали наступать.
— Стрелки!
Аркебузиры дали первый залп. Сразу же за ним в воздух взвились стрелы. Еще больше зверей попадало на землю, судорожно держась за бока. А потом их растоптали напирающие сзади.
Но твари продолжали наступать.
— В рукопашную!
Пикинеры выставили оружие — и на них набросились первые звери. Некоторые насаживались на пики, словно вовсе не замечая боли, другие перепрыгивали через пикинеров, оказываясь перед дождавшимися своего часа алебардщиками. Засверкали лезвия, и зверолюдов отбросили назад. Пока строй удерживался, пробиться через него не представлялось возможным.
Грюнвальд оставил свою наблюдательную позицию и присоединился к сражению. Сдерживаться стало бессмысленно — закипел настоящий бой. Враг добрался до них, и теперь требовался каждый клинок. В последний раз взглянув на кромку леса, Грюнвальд оценил размеры армии противника. Зверолюдов оказалось больше, чем во все предыдущие разы. Земля у подножия сплошь кишела чудовищными тушами, твари лезли по головам друг друга, пытаясь добраться до имперцев. Они предвкушали лишь одно, чуяли лишь одно и жаждали лишь одного — крови. Имперской крови.
— За Зигмара! — заорал Андреас, бросаясь в гущу схватки. Если звери хотят его крови, то им придется немало потрудиться.
Ферштолен торопливо шагал через ряды солдат к командному пункту, расположенному почти на самой макушке Бастиона. Повсюду толклись отряды солдат, нервно переминавшихся с ноги на ногу. Высота давала им некоторое преимущество, но не более того — зверолюды легко могли взбираться по склонам, и очень скоро сюда прибудут целые тьмы. Имперское наступление через лес переполошило весь Драквальд. Ферштолен, как любой опытный полководец, прекрасно знал, что из себя представляют такие глухие леса. Как только в Котле запахнет кровью, придут звери.
Впереди показались многочисленные флаги и штандарты, обозначающие наблюдательный пункт генерала. Туда-сюда носились ординарцы, торопящиеся раздать последние указания полевым капитанам. Богато украшенные боевые штандарты отчаянно хлопали на ветру. Самого командира нигде не было видно. Ферштолен тщетно огляделся по сторонам и наткнулся на Тьерхофа, магистра артиллерии.
— Где генерал? — спросил Питер. Тьерхоф неприязненно оглянулся. Они все так на него смотрели, эти солдаты. По какой-то причине Ферштолен казался им отталкивающим. Однажды ему все-таки придется выяснить почему и что-нибудь с этим сделать.
— С рыцарями Пантеры, — ответил магистр. — А зачем вы его ищете? Он вот-вот отправится на передовую.
Ферштолен раздраженно втянул воздух сквозь зубы.
— Значит, я опоздал, — заключил он. — Не приходили ли вести от герра Грюнвальда?
— Только те, что были утром.
— А от маршала?
Тьерхоф рассмеялся, но в этом смехе не слышалось ни капли веселья.
— Вы все еще его ждете? Мы тут одни, Ферштолен. Пора с этим смириться.
Магистр развернулся, но Питер не позволил ему уйти.
— Если мы больше не ждем Хельборга, то нужно отправить Грюнвальду приказ отступать. Лес кишит зверолюдами. Он не удержит позицию.
Тьерхоф презрительно оглянулся.
— Все планы остаются в силе. Грюнвальд удержит южные подступы. Прибудет Хельборг или нет, но обороняться необходимо до тех пор, пока все войска не разместятся на позициях. Мне некогда объяснять вам азы тактики, Ферштолен. Меня ждут орудийные расчеты.
Тьерхоф коротко кивнул и удалился, и Питер остался в полном одиночестве среди суетящихся высших офицеров, позабытый всеми. Откуда-то издали, снизу, послышались тревожные крики. Разведчики что-то заметили. По всему Бастиону запели трубы, в ответ со стороны линий обороны послышался лязг и скрежет стальных клинков, готовых к бою.
— Значит, вот так, — буркнул Ферштолен под нос и, вытащив кремневку из кобуры, проверил заряд. — Для Хельборга уже все кончено. Может быть, и для всех нас — тоже.
— Отходим, отходим!
Зверолюды пробились сквозь линию обороны и взобрались на гряду. Огромные быкоподобные чудовища, кроваво-красные, рассвирепевшие, сокрушили измученных защитников. Пока Грюнвальд бежал к пробою, он видел, как тот становится все шире. Пока удавалось удерживать ровный строй, пока артиллерия и лучники обеспечивали прикрытие, врага получалось сдерживать, но, когда дело доходило до рукопашной, шансов не оставалось: людей было мало, а зверей — тысячи.
Прорыв обернулся разгромом. Пикинеры и алебардщики бросались прочь, спасаясь от наступающих зверолюдов, но гибли под могучими копытами. «Адские» пушки успели выпустить последний залп, а затем чудовища добрались и до них, в слепой ярости круша их бивнями. Звери ненавидели машины сильнее всего на свете.
  
— Ко мне! — закричал Грюнвальд, взмахивая над головой палашом. Они должны держаться вместе. У них еще оставался шанс на организованное отступление, но счет шел на секунды.