Герои Империи (сборник)

— Продолжаем наступление! — прорычал Шварцхельм, сердито зыркнув на Блоха и расталкивая шатающихся воинов Рейкланда. — Вы, шелудивые собаки, постройтесь, как положено в армии императора!
Люди Блоха мгновенно исполнили команду, развернулись к помятым вражеским рядам и вновь бросились на них. Быстрее всех ринулся их командир — как всегда впереди, с алебардой наперевес, с жестокой радостью на лице.
  
Шварцхельм обратился к ближайшему имперскому алебардщику. Кругом царила полная мешанина, их по-прежнему оставалось мало, и единственное, что могло помочь, — быстро навести порядок.
— Кто у вас старший? — строго спросил он.
— Не могу знать, мой сеньор. Кляйстер погиб, а Богенхоф…
— Тогда, значит, ты. Постройте людей по подразделениям.
В четыре шеренги по десять человек. Очень быстро. Держитесь за мной, мы расчистим себе место. Здесь еще не все сделано.
Алебардщик уставился на него сначала с изумлением, потом с внезапной отчаянной надеждой.
— Есть, мой сеньор! — возопил он и бросился строить людей в соответствии с приказом. Шварцхельм вернулся в гущу битвы. Если вдруг появятся еще твари в лохмотьях и с когтями, то только он сможет с ними справиться.
— Что дальше? — спросил подбежавший Краус.
— Принимай этих людей, — распорядился Шварцхельм на ходу — он догонял отряд Блоха. — Организуй их и следуйте за мной. Пока мы будем двигаться, их прибавится, и всех нужно держать в рамках.
— Так куда мы их ведем?
Шварцхельм обернулся и бросил на Крауса уничтожающий взгляд.
— Гросслих, скорее всего, нас уже заметил, — сказал он, прищурившись сквозь прорезь забрала. — Он где-то здесь, и когда я найду его, то ему несдобровать.
Шварцхельм подался дальше, огромный и грозный. Его меч жаждал крови, и она неизменно проливалась всякий раз, когда клинок покидал ножны.
Городские стены возвышались на фоне неба, укрепленные железом и увенчанные на высоте тридцати футов символами Слаанеша. Символы изгибались и набухали красным, проливая противоестественное свечение в сумерки, порожденные бурей.
Фолькмар уже приблизился. Он чувствовал смрад скверны, ползущий из Аверхейма, заключенного в столб завывающего огня. Что-то было в эфире — стремительные силуэты плавали в полупрозрачных багровых потоках. Теогонист видел их облик — безумную помесь земных женщин и исчадий Хаоса.
— Я пришел за тобой, — прорычал он и сшиб посохом попавшегося на пути неуклюжего солдата-пса.
Фолькмар теперь не ведал ни усталости, ни страха. Он знал так же верно, как собственное имя, что Повелитель Конца Времен вернулся, чтобы вновь встретиться с ним лицом к лицу. На этот раз все кончится иначе. Он уже познал другую сторону реальности, видел уровни существования без смерти, ощутил их холодные объятия. Теперь, вновь обретя тело из плоти и крови, он туда не вернется. Во всяком случае до тех пор, пока Всеизбранный Хаоса не свалится у его ног, захлебываясь своей предательской кровью.
Внезапно Фолькмар почувствовал на плече большую и тяжелую руку. Он обернулся, и Посох Командования мгновенно отозвался вспышкой искрящегося огня, рожденного верой.
— Хватит.
Перед ним стоял Майдир. Великан весь измазался кровью, потом и грязью. На плече он держал боевое знамя, обугленное и разорванное. Священники-воины обогнули их двоих и продолжили наступать, тесня врага.
— О чем ты? — прошипел Фолькмар. Он все еще рвался биться дальше. — Он там. Мы почти добрались до него.
Майдир выглядел так, словно он дошел до последнего предела. Или боялся? Бывший приверженец культа Ульрика в жизни никогда не выказывал страха. Это настораживало.
— Оглянитесь вокруг! — Майдир принудил теогониста повернуться и посмотреть на воинов, наступавших вместе с ним. Мгновение и его глаза, ослепленные сиянием посоха, прояснились.
— Где мои люди? — спросил он, внезапно утрачивая всю уверенность.
Он увидел менее трех сотен уцелевших, они держались вместе, изо всех сил стараясь не отстать от предводителя. Большую часть составляли священники-воины. Маги пропали, и Ролл не показывался. В это время, прямо на глазах у Фолькмара, на одного из мечников сзади колонны напало нечто в лохмотьях и с когтями вместо пальцев, моментально разодрав человека на части. Жертва едва успела вскрикнуть. Куски плоти полетели на головы его товарищей.
— Им не под силу с этим справиться! — воскликнул Майдир. — Вы привели их на верную смерть. Надо отступать.
Фолькмар колебался. Свет его посоха угас, как пламя свечи. Он не мог повернуть назад. Не сейчас, когда город уже так близко.
— Но мы почти у ворот, — сказал он твердо, сбрасывая руку священника. — Я чувствую, что он в городе…
— Вы заблуждаетесь! — возопил Майдир. — Здесь не тот Хаос, который вы ищете.
Пока они разговаривали, их обступили собакоголовые. Они почувствовали, что дело идет к концу, и больше не боялись посоха. Фолькмар пошатнулся, у него потемнело в глазах. Гнев еще горел в его душе, но то самое исступление ушло, вытесненное внезапным прозрением.
— Мы не можем… — начал он и не закончил. Рычащая стая солдат-псов внезапно кинулась на шеренгу священников-воинов прямо перед ними, отбросила ее и сбила с ног.
Отряд Фолькмара напоминал остров, плотно окруженный водоворотом вражеских войск. Пробиваться назад было поздно, вперед — бессмысленно.
— Я всех погубил! — проговорил Фолькмар, и глаза его расширились от ужаса. Тем временем Майдир отвлекся, потому что чудовища наступали и пришлось биться.
— Посох! У вас все еще есть посох! — проорал он, вступая в бой и размахивая своим Кроведавателем вправо-влево, словно раскачивал громадный колокол. — Пустите его в ход! Спасите нас!
Он пошел, врубаясь в ряды врага, молотя по сжатым пальцам и острым клинкам солдат-псов.
Фолькмар посмотрел на ворота. До них, казалось, рукой подать. Их все еще не закрыли, и в них виднелась огромная масса новых солдат Гросслиха. За массивной железной аркой бушевало пламя. Аверхейм пылал, и в освободившейся мощи эфира купались демонические создания. Это очень походило на потусторонний мир, который он уже видел, когда высвободилась из тела его душа. Теперь Аверхейм казался просто одним из осколков вечности, фрагментом разрушительных сил, укоренившихся в мире людей.
— Нет! — взревел он, и его посох снова вспыхнул. — Не отступать! Мы здесь все закончим.
Теогонист перехватил посох и послал визжащую огненную стрелу в тварь с когтями вместо пальцев, которая продолжала терзать его воинов. Создание разлетелось на части, на землю упала куча костей и высохшей плоти. Фолькмар почувствовал, как возвращается, нарастает сила, подпитываемая верой и яростью. Он повернулся в другую сторону и послал шквал шипящих молний в гущу врагов. Те в беспорядке шарахнулись, сминая ряды, — против такой силы они не могли защититься.
Над головой Фолькмара возникла золотая корона. Его больше не подпитывали заклинания светлых магов, но лоб сам увенчался нимбом, который пронизывал противоестественную аверхеймскую тьму ярким сиянием и словно призывал огни Слаанеша помериться силами. Он — предстоятель Церкви Зигмара, самый могущественный из Его слуг, глава Его культа на земле, и нет во всем мире такой силы, которая могла бы противостоять его сокровенным умениям.
Он стоял неколебимо, как скала, и земля, попираемая его ногами, пошла трещинами. По плащу пробежала золотистая рябь. Войско, оборонявшее Аверхейм, стало отступать в еще большем страхе перед силами, которые высвободил теогонист. От нимба поднялось пульсирующее свечение, взмыло к истерзанному бурей небу — одинокий и дерзкий луч чистого пламени, бросавший вызов огромному столбу огня над городом.
  
— О Зигмар! — раздался вопль из самой гущи врагов слева от Фолькмара. Кричал не Майдир, не Ролл и не его воины. Какая-то сила двигалась прямо на золотой луч.
Она разметала толпу солдат-псов на левом фланге и неожиданно явилась во всей красе. Фолькмар, уверенный, что это новые враги, обернулся и увидел группу всадников, плотной шеренгой вылетевшую из-за рядов противника на гарцующих конях, со сверкающими клинками. Они смели вражеский строй, словно мощный и чистый ураган.