Изломанная душа (ЛП)

Глаза Мэйвен вспыхивают. На полсекунды, когда наша хранительница поворачивается ко мне со смертельным взглядом, я сожалею обо всех своих жизненных решениях.
— Наказание? Должно быть, я ослышалась.
Нет. Оставайся сильным. Не имеет значения, насколько страшной она может быть — я настаиваю на своем. Мне было чертовски страшно проснуться, когда ее снова не было, поэтому я наклоняюсь, чтобы бросить на нее свой самый леденящий душу взгляд.
  
— Ты — хранитель этого квинтета, но мы все еще гребаная его часть. Если ты собираешься натворить дерьма, не предупредив нас, и оставить нас истекающих кровью и паникующих на несколько часов подряд, то мы не обязаны тебе ни единого долбаного объяснения о том, чем мы занимались, пока были вынуждены ждать тебя.
Брови Сайласа взлетают вверх. Бэйлфайр тихо присвистывает и делает размеренный шаг назад от нас, качая головой, как будто думает, что для меня все кончено. Тем временем Крипт наслаждается шоу так, словно не может дождаться, когда Мэйвен надерет мне задницу.
Мэйвен идет ко мне, ее темный взгляд язвителен. — Причина, по которой я оставила вас четверых здесь, заключалась в том, чтобы защитить вас, пока я разбираюсь с делами…
— О которых ты нам ни хрена не рассказала. Я понятия не имел, что ДельМар в Испании и что он твоя следующая цель. Кто-нибудь из вас знал? — Я машу рукой остальным.
— Не втягивай меня в это, — говорит Бэйл, поднимая руки, словно показывая, что он безоружен.
Сайлас в ответ качает головой. Крипт пожимает плечами, рассеянно крутя на столе один из кусочков эфириума, содержащих жизненную силу, словно это модная фигурка.
— Нет, они этого не знали. — Я поворачиваюсь к ней. — И знаешь почему? Это потому, что ты, блядь, ничего нам не рассказываешь. Ты так непреклонна в том, что теперь мы твои, и это более верно, чем ты даже думаешь. Но если мы твой квинтет, тогда относись к нам как к чертовому квинтету и расскажи нам о своих планах до того, как они осуществятся. Не убегай просто так и не давай нам гадать, вернешься ли ты когда-нибудь, черт возьми.
В конце мой голос слегка срывается, потому что эмоции берут надо мной верх. Мэйвен все еще выглядит взбешенной, но отводит взгляд.
— Поставь себя на наше место, — настаиваю я. — Как бы ты справилась, если бы мы поменялась ролями?
Она медленно выдыхает, чувствуя себя неловко. — Я бы этого не хотела. Я не хотела расстраивать вас своим уходом. Просто… Вам четверым нужно было время, чтобы прийти в себя, а у меня его совсем нет.
— Тогда у нас нет свободного времени, — мягко поправляет Сайлас. — Здесь нет нас четверых и тебя. Как я уже говорил тебе раньше, ima sangfluir, tha sinn unum mar.
Что бы, черт возьми, это ни значило, Мэйвен еще больше смягчается и, наконец, вздыхает.
— Вы правы. Мне следовало раньше рассказать вам, ребята, о нашей следующей цели. Я просто не привыкла делиться планами или… разговаривать. Честно говоря, последние несколько лет я вообще не разговаривала, за исключением редких разговоров с Лилиан и Феликсом. Я все еще привыкаю. — Она встречает мой взгляд, полный обещания. — Я буду стараться лучше.
Глаза Бэйлфайра сужаются. — Подожди. Кто, черт возьми, такой Феликс? Он симпатичный? Он пытался с тобой флиртовать? Жив ли он еще и, что более важно, почему?
— О, боги мои, — Мэйвен закатывает глаза, слегка улыбаясь его собственническим чувствам, что снимает напряжение в комнате. — Феликс — атипичный кастер в Нэтэре. Он считает себя для меня старшим братом. Я думаю, что он помешан на книгах, но он также одарен. Он помогал мне экспериментировать с эфериумом в Нэтэре и придумал какое-то непонятное древнее заклинание фейри, чтобы заставить это сработать, — она кивает на темные осколки на столе. — Как только я достаточно ослаблю Границу, он первым преодолеет ее, чтобы координировать свои действия со мной и возглавить переход людей в мир смертных.
Мы все перевариваем это, кивая, пока Бэйлфайр не раздражается. — Ты так и не ответила, находишь ли ты его симпатичным, Бу.
Она выгибает бровь. — А что, тебе интересно? Я не уверена, нравятся ли ему оборотни, но вы двое могли бы поладить. Он чертовски хрупок из-за того как рос, поэтому постарайся не раздавить его в постели.
Бэйлфайр ухмыляется. — Дождевое Облачко, если он попытается пробраться ко мне в постель, ему крышка. Ты единственная, с кем я буду осторожен в постели. Или, еще лучше, давай отбросим осторожность и перейдем к грубости и извращениям.
— В этом я согласен с ящерицей, — объявляет Крипт.
— Похоже, ты снова стал самим собой. — Ухмылка Мэйвен снова исчезает, когда она по очереди проверяет каждого из нас. — Хотя… ребята, вы действительно хорошо себя чувствуете? Гидеон…
Ужасно.
Я встречаюсь взглядом с Сайласом, затем с Бэйлфайром. Даже Крипт не открыт для разговоров об этом.
Я не знаю, что они испытали, но я чертовски уверен, что не буду говорить о том, через что этот призрак заставил меня пройти, даже если это было только в моей голове. Зная, что он был в мыслях Мэйвен — что он мучил ее в течение многих лет…
Желчь подступает к моему горлу, но я делаю ровный вдох. — Кстати, как ты вытащила нас оттуда?
Мэйвен теребит свои окровавленные перчатки. — Я просто… перенесла нас оттуда.
— Ложь, — мягко говорит Сайлас, его красные радужки такие же острые, как всегда. — Скажи правду, sangfluir.
— Прекрасно. Я пырнула его костяным ножом, который дал мне Эверетт.
Крипт хмурится, наклоняя голову. Он все еще обнажен и покрыт засыхающей кровью, и я с тревогой осознаю, что до этого момента полностью игнорировал его.
Значит ли это, что я начинаю привыкать к тому, что эти три мудака все время ведут себя непристойно? Фу.
— Только благословенное костяное оружие может навредить призракам, любимая, — указывает он.
Она кивает, украдкой поглядывая на меня.
Вот черт. Она думает, что моя теория о том, что ее выбрали святой при рождении, может быть верной.
— В любом случае. Важно то, что он ушел. Может, и не умер, но давайте пока примем то, что сможем получить. Итак, — она отряхивается и смотрит на Бэйлфайра, продолжая. — Дом твоей семьи все еще безопасный вариант?
Он моргает, пытаясь осмыслить услышанное. — Моей семьи?
— Убийство Икера дало мне больше времени, прежде чем мне нужно будет охотиться на Наталью. Мы должны найти безопасное место, чтобы залечь на дно, прежде чем охотники за головами снова выследят нас. Не говоря уже о том, что я хочу немного побыть с вами, ребята. В общем, но и в постели тоже.
Я чуть не задыхаюсь, когда резкая смена темы ставит нас всех в тупик. Я, блядь, обожаю, насколько напориста моя хранительница, но сейчас все, что я могу представить, — это Мэйвен в постели.
— Обнаженная и готовая к поклонению, — думаю я с тихим стоном.
— Пожалуйста, скажи мне, что ты представляешь ее, а не меня, — огрызается Сайлас в ответ через связь.
Я краснею, когда понимаю, что эту мысль я не держал при себе. Я все еще не привык к этой штуке с телепатией. Крипт громко смеется над моим откровенным смущением.
Бэйлфайр широко ухмыляется Мэйвен, не подозревая о телепатическом диалоге. — Черт возьми, да! Дом моей семьи идеальный вариант.
Сайлас выгибает бровь. — Ты уверен? Когда ты в последний раз связывался с ними? Сейчас неспокойные времена, а у Децимусов, как известно, язык без костей, особенно когда дело касается политики. У них уже могут быть враги на пороге.
— Во-первых, пошел ты нахуй, потому что наши рты идеальны, — отстреливается Бэйлфайр. — И я в последнее время не разговаривал со своей семьей, но это только потому, что мы были, знаете ли. Заняты. В бегах. Дерьмо в том же духе.
  
— Звучит как оправдание. — Я складываю руки на груди. — Может быть, ты просто не уверен, что твоя о-о-очень-преданная, гордая семья на самом деле примет Мэйвен как твою пару.
— Ничего страшного, если не примут, — добавляет Мэйвен. — Мне говорили, что я на любителя.