Изломанная душа (ЛП)

Сайлас кричит следом. — Где ты, черт возьми? Ответь нам. Сейчас же.
Облегчение от того, что я слышу их голоса, притупляет бурлящую силу в моих венах. Я медленно выдыхаю, поднимаясь на ноги.
— Я скоро вернусь, обещаю.
— Но куда, черт возьми, ты подевалась?
Входная дверь конспиративной квартиры ДельМара с грохотом распахивается. Я немедленно блокирую свой квинтет, поворачиваясь лицом к следующей угрозе, когда в комнату врывается горстка охотников за головами.
  
Адские гончие воют и рычат, запрыгивая внутрь, но, к моему удивлению, их хозяева приказывают им убираться восвояси. Когда охотники видят мертвого члена «Бессмертного Квинтета», они встревоженно кричат и ругаются, целясь в меня, двигаясь как хорошо слаженная команда, чтобы окружить меня. Их красные лазеры танцуют по моей коже, сосредоточившись на голове и груди.
Один из охотников фотографирует меня на мобильный телефон. Отлично. Полагаю, скоро это будет во всех новостях.
Ну что ж. По крайней мере, он запечатлел меня в моей стихии, покрытую кровью, с Пирсом наготове.
— Не двигайся, — приказывает темнокожая женщина-фейри. — Стой спокойно, и нам не придется причинять тебе боль.
Я снова зеваю, усталость начинает по-настоящему наваливаться, когда я прищуриваюсь на этих охотников за головами. Помогите им Боги, они просто понятия не имеют, насколько они не пугающие. Они могли бы все разом застрелить меня прямо сейчас, и у меня все равно было бы достаточно времени, чтобы прийти в себя, чтобы убить их, прежде чем они, возможно, передадут меня «Совету Наследия».
— Если ты собираешься угрожать мне расправой, по крайней мере, приведи кого-нибудь, кто знает, что делает. Где Дуглас?
— Все еще убирает беспорядок, который ты оставила на Аляске, — рычит другой охотник. Жуткое отвращение на его лице заставляет меня подумать, что палец на спусковом крючке начинает чесаться. — Он хочет, чтобы тебя доставили живой для допроса, но если ты будешь сопротивляться, мы в конце концов убьем тебя. За исключением того, что я предлагаю просто убрать тебя здесь и сейчас.
— Отойди, Рэдли, — рявкает девушка-фейри.
— Оглянись вокруг! Она, блядь, только что всех здесь убила! — кричит он. — Ты забыла, что твоя кузина была только что убита на Аляске этой сукой? Меня не волнует, что говорит Дуглас. Нам не нужны ответы — нам нужен Телум мертвым!
Это заставляет их всех начать кричать. Старшая девушка в ярости оглядывается на них через плечо и рявкает, что у Дугласа есть план и им нужно заткнуться.
Их слабое единство — идеальное начало. Я посылаю волну темной магии по воздуху, отбрасывая их всех назад с криками боли и тревоги. Адские псы лают и скулят, запутавшись в клубке агонии, которую вызывает моя уникальная магия.
Я использую самое быстрое транспортное заклинание, какое только могу придумать, чтобы вернуться в переулок Мадрида. Я спотыкаюсь, прислоняясь к кирпичной стене рядом со мной и пытаясь отдышаться.
Я смогу залечить больше травм, прежде чем вернусь в Небраску. Таким образом, мои ребята не выйдут из себя, когда увидят меня.
А потом нам придется убраться подальше от любых следов моей магии, пока на нас снова не началась охота — потому что убийство ДельМара только что дало мне больше времени, и я намерена его использовать.
27
Эверетт
Прошло почти три ужасных часа с тех пор, как я проснулся от того, что считал смертью.
Первый час я провел в мучительной панике, пытаясь сформулировать слова после того, что, черт возьми, этот призрак со мной сделал. Сайлас был в таком же состоянии, Крипта нигде не было видно, а Бэйлфайр все еще был без сознания.
Когда мы попытались связаться с Мэйвен через связь, все, что мы получили, было: Я скоро вернусь.
А потом она, блядь, заблокировала нас.
На втором часу Бэйлфайр наконец проснулся. Только на самом деле это был не он, просто зверь, живущий внутри него. Если я когда-либо раньше и думал, что его внутренний дракон — заноза в заднице, то это никак не вязалось с этим. Сайласу пришлось дважды подряд оглушать здоровяка магией, чтобы тот не перекинулся в слепой, рычащей ярости.
Что бы этот гребаный призрак с ним ни сделал, потребовалось некоторое время, прежде чем Бэйлфайр смог подойти к телефону, образно говоря. Тогда мы были исцеляющейся, ругающейся, взбешенной троицей на грани убийства друг друга — особенно потому, что мы все еще не могли добраться до Мэйвен. Или Крипта, если уж на то пошло.
Пока, наконец, я не подвел черту.
Значит, Мэйвен решила оставить нас здесь и пойти разбираться со всем в одиночку? Я её не виню. Насколько же мы для неё бесполезны, если после боя такого масштаба, а затем визита моего нового воплощения ада во плоти, ей пришлось в одиночку нас латать и тащить всё на себе? Она наверняка вымотана, изо всех сил подгоняет себя, пытаясь уложиться в срок, который ей поставила Сущность, чтобы спасти людей, которые ей небезразличны.
И вот мы здесь, ноем, как кучка гребаных малышей.
Но больше нет — я ни за что не буду сидеть сложа руки, пока она там занимается бог знает чем. Мы будем полезны нашей хранительнице, даже если это будет последнее, что мы, черт возьми, сделаем.
Когда я набросился на Сайласа и Бэйлфайра, чтобы сказать все это, это сразу положило конец их ссорам.
Последние тридцать минут были потрачены гораздо продуктивнее. Всеми нами тремя.
Совместная работа и планирование.
Милостивые боги, должно быть, это действительно конец времен.
Я откидываюсь на спинку стула у маленького обеденного столика, лелея свое поврежденное плечо после волка-оборотня, который укусил меня на Аляске. Сайлас не может больше использовать магию крови для исцеления, пока не подпитается от Мэйвен, не говоря уже о том, что он сам в дерьмовой форме. Как и все мы.
— Хорошо, — бормочу я. — Я позвоню. Мне понадобится твой телефон, Дыхание Дракона.
Бэйлфайр практически швыряет его мне в лицо, прежде чем направиться в ванную, чтобы смыть остатки крови, которой он покрыт. Просто потому, что мы были продуктивны, это не значит, что мы до сих пор не в бешенстве из-за всего, что произошло сегодня.
Я захожу в одну из спален люкса как раз в тот момент, когда телефон начинает звонить. Я почти уверен, что он не возьмёт трубку, но раздаётся щелчок — и вслед за ним долгий вздох.
— Ты не можешь позволить мне спокойно инсценировать свою смерть, Эви?
— Я тебе миллион раз говорил не называть меня так, — замечаю я, глядя в окно на залитый солнцем маленький городок в Небраске. Вдоль улиц лежат сугробы, люди беззаботно болтают, гуляя туда-сюда. Такая обычная жизнь — спокойная, праздничная.
Я им завидую. Я бы, блядь, все отдал, чтобы провести каникулы с Мэйвен, просто балуя ее, а не в бегах.
Мой контакт фыркает по телефону. — Да? Ну, я тебе миллион раз говорил не звонить мне, точка. И все же каким-то образом я знаю, что когда какой-то незнакомый номер звонит на мой новый номер в совершенно неподходящий час…
— Там, где ты находишься, сейчас десять утра, — указываю я.
— Знаешь что? Ты всегда звонишь мне в неподходящее время, потому что, как я уже сказал, я притворяюсь мертвым. Так кто здесь мудак?
— Наверное, я, — признаю я.
— Чертовски верно.
— Мне нужен твой опыт, Йен.
Вампир ворчит, и я слышу, как на другом конце провода что-то стучит, как будто он роется в холодильнике. — Ты же знаешь, предполагается, что это моя отставка.
— Двадцать пять лет — немного рановато для выхода на пенсию.
— Только не с таким большим счетом в банке, как у меня, — хохочет Йен. Затем вздыхает. — Черт возьми, тебе это действительно не понять, да? Это все равно что сравнивать холм с гребаной алмазной шахтой. Кстати, я заметил, что вся недвижимость, которую ты купил несколько лет назад, продолжает расти в цене, несмотря на то, что все говорят, включая меня. Ты раздражающе хорош в бизнесе, ты знаешь это? Проницателен, как твой старик.