Изломанная душа (ЛП)

Он открывает рот и закрывает его дважды подряд, прежде чем тяжело вздохнуть. — Ладно, Оукли. Ты права, и мне жаль. Но можем ли мы, по крайней мере, убедиться, что ты вымыта, отдохнула и о тебе позаботились, прежде чем нырять с головой в еще большую опасность?
Я думаю об этом. — Прекрасно.
В основном потому, что я хочу увидеть, как Сайлас откроет свои рубиновые глаза, прежде чем мы разберемся с новыми врагами.
  
Почти час спустя мы входим через черный ход в отель, где Бэйлфайр забронировал на себя самый большой номер, используя наличные, предоставленные Эвереттом. Они подводят меня к металлической двери, которая открывается и открывает… крошечную комнату.
Я хмурюсь в замешательстве.
Бэйлфайр заливается смехом, протягивая руку, чтобы прикрыть что-то над дверью внутри маленькой комнаты. — Это лифт. Никогда такого не видела, да?
Я не видела, но смутно припоминаю, что Лилиан рассказывала мне о них. Она рассказала мне о многих вещах, с которыми я до сих пор не сталкивалась в мире смертных. Честно говоря, большую часть того, что я знаю о мире людей, я узнала от Лилиан, от просмотра фильмов с Кензи и от случайных лакомых кусочков, которые я подобрала в Эвербаунде. В моих знаниях об этом мире все еще существуют огромные пробелы, которые мне не нравятся.
Хотя, я думаю, теперь, когда мы не сидим взаперти в изолированном готическом замке, я узнаю гораздо больше.
Мы все заходим внутрь, но я наклоняю голову, когда Бэйлфайр продолжает прикрывать что-то рукой. — Что ты делаешь?
— Это камера, — объясняет он. — У людей они повсюду. Не хочу, чтобы они снимали тебя.
Интересно. Мне придется обращать внимание на это.
Как только мы добираемся до настоящего номера, я впечатлена. В нем есть две комнаты с кроватями «королевского-размеры», соединенные с общим пространством, с телевизором, диваном, мини-кухней и стеклянной стеной с видом на Гастингс.
Несмотря на то, что я хорошо разбираюсь в этой схеме, Эверетт при этом корчит лицо.
— Не обращай на него внимания. Он привык, что его кормят икрой с рук и мочится в золотые унитазы, — закатывает глаза Бэйл, укладывая Сайласа на одну из двуспальных кроватей.
— Просто он какой-то маленький, — возражает элементаль, открывая дверь ванной. Мне он кажется чистым и просторным, но Эверетт хмурится.
Бэйлфайр смеется из соседней комнаты. — Именно это скажет Мэйвен, когда ты наконец достанешь свой…
— Заткнись нахрен, дракон.
Я поворачиваюсь и накладываю несколько простых, но эффективных защитных оберегов на входную дверь. То же самое проделываю с окнами. Как только я чувствую, что устала, Крипт обнимает меня сзади, нежно шепча на ухо.
— Пора отдохнуть, любимая.
— Мне все еще нужно помыться. Сайласа тоже нужно привести в порядок. Мне нужно найти чистую одежду и еду, а также телефон и какие-нибудь средства для маскировки вас четверых… — Я начинаю мысленно перечислять все в своем списке дел, борясь с зевотой.
Он напевает. — Похоже, у нас будет много дел, пока ты будешь отдыхать.
Прежде чем я успеваю возразить, слева от меня появляется Бэйлфайр и выхватывает меня из объятий Крипта.
— Я вызываюсь на то, что бы искупать ее.
Крипт жестоко улыбается. — При условии, что ты и фейри помоешь губкой. Справедливость есть справедливость. Не пропусти его чувствительные места, потому что, вопреки всему разумному, Мэйвен они нравятся.
Бэйлфайр вздрагивает и начинает протестовать, но приближающийся Эверетт берет себя в руки. — Я могу достать еду и одежду для всех нас.
— Тебя узнают, — возражаю я, пытаясь вывернуться из сильных рук Баэля. Черт возьми, я вымотана гораздо больше, чем думала, потому что мои попытки жалки. Все они с удивлением наблюдают, как я сдаюсь, вздыхаю и откидываю голову на его руку.
— Прекрасно. Но мы меняем порядок вещей. Бэйлфайр выйдет за едой, одеждой и обычным одноразовым телефоном, потому что у него наименьшая вероятность на то, что бы его узнали — или напугать людей до чертиков и распространить ненужные слухи, — добавляю я, когда Крипт открывает рот.
Инкуб смеется. Бэйл кивает в знак полного согласия.
— Крипт будет наблюдать, что бы дать знать, когда путь будет чистым.
— С удовольствием, дорогая.
Я делаю паузу, хмурясь. — Ты испытывал боль раньше. У тебя достаточно ревериума, чтобы унять ее?
Он моргает, как будто не понимает, что я заметила. — У меня пока достаточно.
— Времени будет мало, пока мы в бегах, так что собери этого побольше в Лимбе, пока мы здесь. Эверетт, ты останешься здесь, чтобы помыться, потому что вся эта грязь и кровь сводят с ума твой бедный чистоплотный мозг последние несколько часов, — говорю я со знанием дела.
Его щеки слегка порозовели. — Брось, Оукли. Это не главное. Позволь мне как-нибудь помочь.
— Прекрасно. Ты поможешь мне вымыться.
Теперь его румянец становится ярко-красным. — Я… э-э, ладно. Если… если ты хочешь.
Я не понимаю, почему Бэйлфайр пытается подавить смех. Крипт произносит что-то в адрес элементаля, чего я не расслышала, и Эверетт отмахивается он него.
Ну и ладно. Я продолжаю. — Хорошо. Тогда мы поедим, отдохнем и поищем способ замаскировать вас четверых позже, поскольку я сомневаюсь, что мы здесь задержимся надолго. Надеюсь, мы выиграли Сайласу немного времени, прибыв сюда, но они будут преследовать нас, поэтому мне нужно, чтобы вы все хорошо отдохнули.
Я понимаю, что Бэйлфайр ухмыляется, глядя на меня сверху вниз в своих объятиях. — Что?
— Это чертовски круто, когда ты берешь на себя ответственность. Ты чертовски хорошая хранительница, Мэйвен.
Крипт ухмыляется. — Так оно и есть, дракон.
— Идеальна, — тихо соглашается Эверетт, все еще краснея и несколько раз поправляя рукава.
Отлично, теперь мне хочется покраснеть. Не говоря уже о том, как мой квинтет все еще выглядит так чертовски великолепно после дерьмового дня, который у нас был? Это нечестно, когда я знаю, что выгляжу как ходячее пятно из засохших внутренностей. Тем не менее, я перевожу взгляд с них троих и откашливаюсь.
Я редко это делаю, но…
— Извините.
— За что? — Спрашивает Крипт.
— С этого момента вы будете по уши в дерьме. «Бессмертный Квинтет» и «Совет Наследия» попытаются убить вас четверых за то, что вы пустились в бега со мной. Я хотела уберечь вас, ребята, от того, чтобы вы вмешивались во все, что влечет за собой то, что я Телум, но… Но я не смогла устоять перед искушением, — неуверенно заканчиваю я.
Бэйлфайр фыркает, ведя меня в ванную, усаживая на столешницу и приподнимая мою голову, так что я вынуждена смотреть в его янтарно-золотистые глаза.
— Ладно, во-первых? Нахуй любого, у кого с тобой проблемы. Конечно, ты Каратель, но не похоже, что это был твой выбор — и, во-вторых, мы знаем, что ты на самом деле пытаешься сделать. Ты хороший человек. На самом деле, ты самый раздражающе самоотверженный человек в мире, поэтому тебе не позволено ни за что извиняться. Никогда.
Он целует меня в лоб. — Ты прошла через ад, и, возможно, ты сделала что-то, что тебе не понравилось, просто чтобы выжить в нем, но это не меняет того факта, что ты гребаный герой для всех этих людей в Нэтэре. Если хочешь знать мое мнение, мне повезло дышать с тобой одним воздухом. Поняла, Мэйфлауэр?
4
Мэйвен
Слова Бэйлфайра что-то делают со мной. Внезапно я не могу смотреть ему в глаза, потому что я опасно близка к тому, чтобы расчувствоваться. Одно дело делать то, что я считаю правильным, чего бы это ни стоило и кто бы меня за это ни ненавидел. Другое дело, когда кто-то другой видит меня — по-настоящему видит меня и говорит, что я все еще хороший человек.
  
Я годами не чувствовала себя человеком, не говоря уже о хорошем человеке.
Странно это слышать.
Но в то же время… как-то мило.
Внезапно появляется Крипт, садясь на стойку в ванной рядом со мной, заставляя Бэйла вздрогнуть и выругаться. Он подмигивает, как будто у нас есть общий секрет, крепко целует меня и снова исчезает. Мгновение спустя я не чувствую его присутствия где-либо поблизости.