"Фантастика 2023-176". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

Я покинул де Фанзака с самыми смешанными чувствами — бешенство, горечь, досада, и в то же время странное удовлетворение. Я выговорился, сказал, что думал, что накипело за все минувшие недели. На душе не стало легче, и снова, как после окончания Совета домов на Мьюре, появилось ощущение, что я сделал что-то очень важное. Де Фанзак и его хозяева, конечно, будут мне мстить, но мне было уже все равно.
Домино и моих спутников я нашел в гостевых покоях. Они все поняли сразу — верно, выражение моего лица было красноречивее любых слов.
— Кругом предательство! — ворчал Домаш, когда мы по каменной винтовой лестнице спускались к выходу во двор. — Эх, почему нельзя тут все сжечь дотла!
— Они не могут напасть на нас, — шепнула мне Домино. — Нельзя нападать на посла.
— Конечно, нельзя, — ответил я, думая о другом.
Во дворе нас ждали — де Фанзак оказался расторопным сукиным сыном. На галереях вдоль стен стояли арбалетчики с оружием наготове, латники с алебардами перекрыли выезд из замка. Граф стоял на балконе в окружении оруженосцев и охраны: едва мы появились, он заорал, показывая на меня рукой:
— Арестуйте шевалье де Квинси и его прихвостней! Они предатели!
— О, это не так просто! — Домаш ловко перебросил висевший на темляке топор в ладонь.
— Погодите! — Лорд-прецептор л'верк вышел из-за спин воинов, приблизился к нам, ометая длинным плащом камни двора. — Здесь я командую. Фламеньера может арестовать только старший собрат по Ордену, не забывайте об этом.
— Я представляю в Эшевене его величество императора, лорд-прецептор! — взвизгнул де Фанзак. — И потому приказываю схватить этих изменников!
— При всем уважении к вам, милорд, я хотел бы сам разобраться, что и как, — л'верк подошел ко мне вплотную. — Что случилось, шевалье?
— Это был бы долгий рассказ, — ответил я. — Не хочу вас утомлять.
— Вы угрожали де Фанзаку? Пытались убить его?
— Просто сказал ему, что он подонок. Это запрещено законами империи?
— Демоны порви ваше нутро, арестуйте предателя! — продолжал вопить де Фанзак.
— Вам лучше объясниться, шевалье, — предложил лорд-прецептор. — Если вы не преступили закон, вам ничто не грозит.
— Этот негодяй хулил священную особу императора и Орден! — выпалил де Фанзак.
— Это серьезное обвинение, — нахмурился Л'Аверк. — Если это правда, я буду вынужден арестовать вас.
— Это ложь.
— Вы правду говорите? — Л'Аверк перевел взгляд на бледного от бешенства де Фанзака. — Я должен знать все подробности, граф!
— У нас нет времени на объяснения! Я уже все вам сказал, лорд-прецептор! И немедленно заберите меч у этого человека!
— Он просто хочет отнять у меня меч, — сказал я.
— Этот меч принадлежит императору! — вскричал граф.
— Этот меч принадлежит мне! — ответил я.
— Я во всем разберусь, — сказал лорд-прецептор, подняв руку. — Я здесь власть и закон.
— Вы позволите арестовать нас, барон? — Я протянул л'верку свитки. — А как же эти грамоты?
— Императорская милость распространяется только на прошлые преступления! — завопил де Фанзак. — Барон, исполняйте свой долг!
— Я сдамся только в одном случае: если моей жене разрешат беспрепятственно покинуть Эшевен и отправиться в Рейвенор, — заявил я. — Она посол народа виари ко двору его величества.
— Нет, я тебя не брошу! — крикнула Домино, прижавшись к моей груди. — Я их сейчас всех тут поджарю!
— Постой, не надо, — я мягко отстранил ее. — Не стоит причинять вред стольким людям из-за одного подонка. Мне ничто не грозит, поверь. Де Фанзак лжет.
— Хватайте их! — Де Фанзак показал на нас рукой.
— Попробуйте, — предложил я, обнажая меч.
— Иди сюда, надутая лотарийская морда! — рявкнул Домаш и плюнул себе под ноги.
— Уберите оружие! — приказал Л'Аверк.
— Значит, вы нас защитите? — спросил я, глядя барону в глаза.
Лорд-прецептор собрался было ответить, и я даже успел почему-то подумать, что он скажет «Да», но тут раздался близкий, протяжный и требовательный звук рога. Я узнал этот зов — это был особый орденский сигнал, предупреждающий и прибытии важной персоны; мне приходилось слышать его и прежде. Кто-то требовал пустить его в замок.
 
Чтобы пустить в замок неведомых гостей, понадобилось не больше пары минут. Во двор, цокая подковами по камню, въехали пять всадников — орденский герольд в оранжевом сюрко с изображением двух перекрещенных труб и четыре воина вспомогательных войск, вооруженных длинными копьями.
Выехав в центр двора, герольд вынул из своей дорожной сумки свиток и закричал:
— Слушайте! Слушайте! Слушайте!
Один из воинов вновь протрубил в рог. Во дворе стало тихо, как в церкви, только потревоженные сигналом вороны раздраженно каркали над нами. Герольд медленно развернул свиток, держа его на вытянутых руках, начал читать громким, торжественным, хотя и немного усталым голосом:
— Мы, милостью Пресвятой Матери нашей, волею Творца и людским соизволением командоры преславного пресвятого братства фламеньеров, защитников истинной веры и оплота Рейвенора, глава ордена и великий магистр Берни де Триан де Сарвенье, великий маршал, лорд-десница Ногарэ де Бонлис де Ретур, великий скарбничий, лорд-десница Оливер де Фаллен де Оврилак, великий ризничий, лорд-десница Ормон де Лассене де Лотаж, великий шевалье, лорд-десница Пьерен де Гаст де Кастель, великий персекьютор, лорд-десница Гугон л'Aссиме де Отон и великий госпитальер, лорд-десница Робер де Кавальканте де Бракк, совокупно и единодушно, как подобает любящим братьям и сыновьям нашей Матери-Церкви, на животворящей Силе которой основано государство наше и с полною поддержкою Его Императорского величества, государя нашего Алерия, сообщаем всем собратьям нашим, подданым империи, единоверцам, союзникам и сотрудникам в делах духовных и светских, всем добрым детям Матери-Церкви нашей без различия сословия и достатка о нижеследующем:
Известно вам, о собратья наши, что долгие годы терпели мы губительную язву близ границ наших, а именно нечестивую веру, смрадное логово которой основалось и укрепилось в терванийских землях. Ныне же расползается нечестие и скверна из терванийских пределов по миру. Уже кочевники Дальних степей принимают ложное учение, становясь для терванийцев преданными союзниками. Но еще более печалит нас, что ложь и неправда терванийская, за свет истины себя выдавая, вводит многих слабых духом во искушение и от истинного спасения и вечного мира в лоне Матери нашей отвращает. Как некогда богомерзкие вессалиане и кальдары пытались лжеучением своим развратить нас, так и последователи Аин-Тервани ныне несут зло в наши пределы, и грозится нечестие оное подорвать сияющий престол Матери-Церкви нашей и основы самого государства. Сказано в Золотых Стихах Наследия: «Не бывает двух истин, и правда одна, и нет другой правды, нежели Слово мое». Посему слишком долго терпели мы поругание истины и козни нечестивых близ границ наших, и терпению нашему настал предел. Пришло время спасти сияющий светом Истины удел наш, и дом наш, и сады наши, и души наши от скверны и исполнить сказанное в Золотых Стихах: «Моя церковь восторжествует по всей земле, неся людям свет и правду.» Исполняя волю Матери нашей и волю истинно верующих сынов Отечества нашего, мы, командоры преславного пресвятого братства фламеньеров, провозглашаем о начале крестового похода, ибо так хочет Творец наш и пресвятая Матерь-Воительница наша, благословляющая и направляющая нас на праведное дело!
Говорим вам, собратья наши, жители империи, населяющие ее, люди всякого возраста и всех сословий, мужчины и женщины, пахари и воители, торговцы и мастеровые, что главная сила наше в единстве и стремлении совокупно раздавить гадину, подползающую к пределам нашим, чтобы пожрать и отравить плоды трудов наших и души наши отвратить от веры. Мы призываем вас на путь спасения и доблести, путь служения святому делу и подвига во имя Матери нашей пречистой! Оставьте злобу вашу, роптания и сомнения ваши, присоединяйтесь к святому воинству с оружием в руках или помогайте ему достоянием и подвижничеством вашим. Помните, какими милостями и благодеяниями оделяла вас земля наша, и вера наша, и милость Матери всегда пребывала с вами — так отплатите им любовью за любовь, верностью за верность и добром за добро. Нет перед лицом Матери знатного и убогого, богатого и бедного, низшего и высшего, ибо все мы суть дети одной земли, одной Матери и одной церкви. Каждый, кто мечом, словом или делом своим приблизит победу нашу, получит свою награду.