"Фантастика 2023-176". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

— Да, понимаю. Но… Позвольте пару вопросов?
— С удовольствием отвечу на них, если смогу.
— Что случится, если меч останется у виари? Я хочу сказать — что будет, если император по каким-либо причинам не получит Донн-Улайн?
— Меч у вас, — де Фанзак перестал улыбаться. — И вы обязаны доставить его в Рейвенор в самое ближайшее время.
— Хорошо. Тогда второй вопрос, ваша светлость — почему вы не удивились тому, что Суббота погиб, коснувшись меча Зералина?
— Потому что знал о его свойствах.
— И не сказали о них Субботе?
— Вы задаете слишком много вопросов, шевалье, — голос де Фанзака зазвенел металлом.
— Хорошо, еще один, последний вопрос. — Я взял в руку шар из темного стекла, стоявший на столе среди бумаг. — Это ведь селлуровый шар, не так ли? Точно такой же был у Эмиля де Сантрая.
— Этот шар привез Суббота, — де Фанзак побледнел. — Он сказал, что с его помощью мы сможем следить за агентами Суль.
— Вот как? А мне Лукас говорил, что не знает, как им пользоваться. Голову де Сантрая вы тоже оставили себе?
— Я отправил ее в Рейвенор. Какого демона, шевалье?
— Конечно, вы отправили один трофей, но оставили себе другой. Зачем? — я почти с удовольствием смотрел в глаза графа: де Фанзак явно был растерян и встревожен. — Вы, конечно, скажете, что собирались следить за агентами Суль. Но я и без селлурового шара скажу вам, кто в Рейвеноре тайно служит повелителям мертвых. Это те люди, что уговорили императора начать поход на терванийцев.
— Император сам принял это решение! — взвизгнул де Фанзак. — И Высокий Собор поддержал его.
— Конечно. Ведь Высокий Собор не может пойти против воли императора и того, что записано в Золотых Стихах Наследия. «Меч благочестивых вождей и Слово правды Моей победит их». — Я помолчал. — Его величество абсолютно предсказуем, как и Высокий Собор. Хотите скажу вам, что это значит? У империи есть враг. Нет, не терванийцы, другой — вы отлично знаете, какой. И этот враг использует против нас нашу веру и наше оружие. Очень умело использует.
— То, что вы говорите — государственная измена!
— А это не измена?! — Я бросил шар на стол. — Вы использовали меня. Вы отправили меня в тюрьму, испытывали мою верность императору, подсадили к нам с Ганелем Зерама Ратберта, потом разыграли комедию с освобождением, приказали мне найти меч Зералина, и ради чего? Чтобы император Алерий получил этот меч? Замечательно. Император, обладая этим мечом, становится наследником виарийского трона, древние земли виари остаются в составе империи. На первый взгляд, беспроигрышная партия. Но только на первый. Овладев мечом Зералина, император должен обернуться на запад, а не на восток, а у него совсем другие планы, не так ли?
— Право, шевалье, вы несете просто непостижимый вздор. Не ваше и не мое дело поучать его величество. Или вы ума лишились?
— Я лишь хочу сказать, что Морской Народ тоже имеет право на этот меч.
— Никаких прав у виари нет, — с презрением сказал де Фанзак. — Они утратили все свое наследие, превратились в дикарей, у которых даже земли своей нет. Или вас так очаровала эта виарийка, что ради нее вы готовы пойти против своего долга и присяги?
— Я всего лишь хочу помочь. Империи и виари. И у нас и у них общий враг — магистры Суль. Враг хитрый, жестокий, подлый и очень сильный. Фламеньеры воины, они обучены драться мечом и копьем, но не магией, не оружием Силы. А это страшное оружие, я сам видел его действие. И потому империи не сдержать их. Лишь персекьюторы способны на равных сражаться с тварями Суль, но нас слишком мало. Вот почему вы боитесь сулийцев. Так боитесь, что в угоду своему страху готовы предать виари. Отнять у них последнюю надежду, меч Донн-Улайн, и оставить один на один с повелителями мертвых. И виари вы тоже боитесь. Страшитесь их природной Силы, их воинского искусства, того, что они однажды могут потребовать у империи свои земли обратно. Так страшитесь, что даже покрывали династию ненавидящих вас оборотней, так долго властвовавших в Кланх-о-Доре. Лишь узнав о том, что сулийцы тоже пытаются завладеть мечом Зералина, вы начали действовать. Опять же почему? Завладей магистры Суль мечом Зералина, они бы окончательно подчинили себе виари, сделали их своими рабами, источниками своей черной Силы. Знаете, что происходит с детьми-арас? Впрочем, зачем я все это говорю, вам же плевать на виари. Вас заботило только одно — подчинение виари магистрам отодвинуло бы поход против Тервании, с которым вы носитесь, как дурачок с игрушкой, на неопределенное время. Да и виари могли бы тогда потребовать вернуть им исторические земли. Нам повезло, мы опередили сулийцев и королеву Вотану с ее волками и добыли меч. И что дальше? Вам все ясно: теперь император получит меч, виари признают его сюзереном, встанут щитом между империей и Суль и позволят льву из Рейвенора наконец-то двинуться на Терванию, чтобы исполнить пророчества. Но вы не понимаете, что именно этого и жаждут магистры.
 
— Откуда вы можете знать это? Или, — тут де Фанзак насмешливо посмотрел на меня, — у вас, жителей Луны, есть дар прорицать?
— Верно, у нас есть дар, — меня разозлил издевательский тон де Фанзака, но я решил не кипишить до поры до времени. — Этот дар — трезвый ум. Да и вы только прикидываетесь тугодумом, граф. Я сказал вам, что видел драконов — и вы даже не удивились этому. Вывод из этого один: вы знаете, граф, что начали исполняться пророчества конца времен, пророчества Эская. Теперь виари будут стремиться получить назад земли предков. А еще, они оказались мудрее вас. Они не пошли на сговор с сулийцами, хотя вы сами по своей непролазной тупости толкали их на союз с магистрами, который означал бы конец империи. Они отдали мне не только Брианни, но и меч Зералина, и теперь лишь я могу им распоряжаться. Однажды вы сказали мне: «Вы получите другой меч, который вас не разочарует.» Так вот, ваши слова оказались пророческими, граф.
— Проклятый безродный пес! — прошептал де Фанзак, пятясь от меня к стене. — Да ты рехнулся, будь я проклят!
— Нет, я в полном рассудке. А вот ты действительно спятил, если думаешь, что я позволю бросить виари на произвол судьбы. Мы с Брианни отправляемся ко двору императора. Моя жена уполномочена Советом домов говорить с императором от имени Морского Народа. Поверь, ей найдется, что сказать.
— Пресвятая Матерь, какой идиот! — Де Фанзак покачал головой. — И это я заступился за тебя перед императором и Трибуналом, считал, что ты сможешь быть полезным. Надо было сгноить тебя в «Уэстанмеринг». Но наказание для тебя еще впереди. Ты сдохнешь в муках.
— Да, я глупец. — Я шагнул к графу, и он снова попятился от меня. — Во-первых потому, что сейчас не набью тебе морду, хотя ты это заслужил. Во-вторых, я верил в честную игру. Я думал, что в самом деле выполняю волю императора, а не участвую в темных играх трусов, глупцов и предателей. И я сделаю все, чтобы Ростиан и Морской Народ заключили союз перед лицом новой опасности. Это будет отличный большой гвоздь в крышку гроба для сулийской нежити. И еще, я теперь знаю, в чем подоплека моих злоключений, де Фанзак. Ты не скажешь мне правду, ну и не надо. И так все ясно. Это ведь Тома де Лиссард упек меня в тюрьму, верно? Это он вылизывает сулийские задницы в надежде на то, что магистры дадут ему новую жизнь после Нашествия. Это люди святейшей инквизиции, вроде Бодина и Дуззара, тайно служат злу и обрекают империю на позор и гибель. И я скажу тебе почему. Святейший Трибунал больше не хочет быть в тени Ордена. Он хочет власти. Но приходят другие времена, де Фанзак. Очень скоро состоится последняя битва, в которой Зверь будет повержен окончательно, и никому этого не изменить. Ни тебе, ни предателям из Трибунала, ни повелителям мертвых. Так что плети свои интриги дальше, паук. Тебе больше не удастся никого обмануть.
— Ты предатель!
— Нет, это ты предал империю вместе с сулийскими холуями из Трибунала и чванливыми трусами из Высокого Собора! Ты подставил Субботу, не сказав ему о свойствах меча Зералина, хотя знал о них сам. Лукас был отличным воином, он мог бы хорошо послужить империи, а теперь он мертв. Кто заменит его, ты? Или некроманты, вроде Бодина? Вот, смотри! — Я рванул ворот куртки, показал графу монету из Баз-Харума. — Вот где причина всего! Когда сэр Роберт начал свое расследование, ему дали по рукам, отправили в отставку. Ему не простили того, что он не думал, как индюки вроде де Бонлиса, что он знал, кто настоящий враг империи, с которым нельзя договориться, от которого невозможно откупиться или вымолить у него пощаду, который, как саранча, пройдет по Ростиану, истребляя все живое! Мой покровитель заплатил жизнью за то, чтобы ты, де Фанзак, мог пожить еще немного. И я доведу до конца его битву, уж будь уверен. — Я взял со стола селлуровый шар и свитки с императорскими печатями, мои и Домино. — Это я захвачу с собой на тот случай, если ты захочешь оболгать меня перед императором. Императорское прощение всегда пригодится. Да, если захочешь помешать нам покинуть Эшевен или преследовать нас, помни — моя жена при помощи магии уничтожила полный мертвецов сулийский корабль за время меньшее, чем необходимо для того, чтобы выпить стакан вина.