"Фантастика 2023-176". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

— Значит, надо действовать, — внезапно сказала Домино. — Самим атаковать, и немедленно.
— Целую ручки милой мазель за чудесный совет, — ответил де Кёрк тоном, за который мне сильно захотелось дать ему в зубы. — Только вот где людей мне взять? С вами вместе едва полста копей наберется. А смутьянов в городе тьма-тьмущая. Порвут нас в клочья и не заметят.
— Если вы можете сидеть в порту и ждать чуда, то мы не можем, — сказал я. — Поэтому будем пробиваться к замку. Нужно спасти епископа. Я старше вас по чину, поэтому беру командование на себя. Соберите людей и будьте готовы сражаться.
* * *
Большая Портовая улица была затянута дымом — развалины подожженых мятежниками домов еще тлели. Дующий со стороны моря ветер уносил дым наверх, в сторону цитадели, но дышать все равно было тяжело. Я замотал нос и рот шарфом, посмотрел на Домино — она была спокойна.
— Не думай обо мне, — сказала она, слабо улыбнувшись. — Все будет хорошо.
— Вперед! — крикнул я.
Клин начал движение. По краям я поставил портовых стражников с большими щитами и алебардами, в голове встали мы — я, Домаш, Джарем, Ганель, де Кёрк и Домино, окруженная четырьмя конными воинами прикрытия. Внутри клина арбалетчики де Кёрка и два десятка виари под командованием капитана Орфина. Всего около семидесяти бойцов.
Семь десятков против сотен убийц, захвативших Каль.
Они показались очень скоро — сначала замелькали тени в дыму, потом раздались яростные вопли и засвистели стрелы. Арбалетчики и виари ответили дружным залпом: вопли и проклятия стали громче. Порыв ветра рассеял дым впереди, и мы увидели баррикаду из наваленных досок, бочек, повозок, мебели и больших камней высотой метра в три-четыре — она перегораживала улицу, и десятка два засевших на ней головорезов с большими луками, копьями и топорами не собирались сдаваться без боя.
Секундой спустя Домино повторила то, что я видел в самый первый день пребывания в этом мире — сорвавшийся с ее пальцев огненный шар пролетел над грязной улицей и ударился в самый центр баррикады. Полыхнула вспышка, раздался грохот, камни, доски, тлеющие тряпки посыпались на нас дождем вместе с бесформенными кровавыми клочьями, оставшимися от защитников баррикады.
— Au forter a Matra Bei! — закричал я, и мои воины подхватили этот крик.
Уцелевшие после атаки огненным шаром погромщики почти не сопротивлялись — ослепленные вспышкой, оглушенные и охваченные ужасом они начали разбегаться, едва мы ворвались в проделанную файерболлом брешь. Уйти почти никому не удалось — люди де Кёрка быстро покончили с ними. Двоих, впрочем, притащили ко мне живыми.
— Где ваш предводитель? — спросил я.
Виссинги молчали, опустив лица. Де Кёрк спешился, ухватил старшего из этой парочки за волосы, задрал ему подбородок и приставил лезвие кинжала к горлу.
— Кто ваш предводитель? — повторил я вопрос.
— Имперская крыса! — прохрипел виссинг, и больше уже ничего сказать не смог: де Кёрк перерезал ему горло, и бандит упал лицом в грязь, дергая ногами и поливая землю темной кровью.
Де Кёрк схватил второго виссинга, светловолосого парня лет двадцати, но тот вырвался, взвыл, подполз на коленях к моему коню и схватил его за переднюю ногу да так, что Шанс захрапел и замотал головой.
— Господине рыцарю! — выл парень. — Помилуйте, не погубите!
— Пощады тебе, пес? А ты каким местом думал, когда разбойничать шел? — Де Кёрк взял пленного за шиворот, потащил назад, но тот вцепился в моего коня мертвой хваткой.
— Все скажу, только не убийвайте! — выпалил он.
— Постойте, де Кёрк…. Ну, говори.
— Пришлый то был, — залепетал парень, глядя на меня пустыми от ужаса глазами. — Из Левхада. С господином бейлифом совокупно нас собрали. Говорил, имперцы их величеств порешили и нас скоро резать будут. И господин бейлиф нам приказал за топоры и вилы браться.
— Бейлиф? Венчен Друбби?
— Он самый, господине.
— И где сейчас бейлиф?
— Подле замка, епископа воюет, — парень заплакал, размазывая грязь и слезы по лицу. — Не погубиииииитяяяяя!
 
— Милорд! — Один из стражников подбежал ко мне, протянул руку, указывая пальцем на распахнутые двери уцелевшего дома слева от баррикады. — Там в доме… Глянуть вам надобно на это.
Я сделал знак де Кёрку, спешился, в сопровождении двух воинов вошел в дом. Лучше бы я этого не делал.
В горнице было темно, слоился серый дым. Удушающе пахло горелыми тряпками, но этот смрад не пербивал другого — хорошо мне знакомого, страшного запаха крови. Когда мои глаза привыкли к темноте, я увидел темные лужи на полу, распростертые среди обломков мебели, черепков и тряпок обезглавленные тела, и на столе, одна подле другой — пять голов.
Мужская, женская и головы трех детей. И рядом — окровавленную пилу, которой их отпилили.
Я не мог ничего сказать — подкативший к горлу ком не позволил даже звука издать. Да и стоило ли говорить что-нибудь? Просто стоял и смотрел — не знаю, как долго, — очнулся, вышел из дома на трясущихся ногах, подошел к пленному и рубанул мечом Зералина. Вложил весь ужас и весь гнев в один удар, и его оказалось достаточно. Как во сне услышал вскрик Домино. А потом настала тишина, в которой гудел ветер и трещали головни.
— Не входить туда! — крикнул я, пряча взгляд. — Никому… не входить.
— Идем дальше! — прокричал де Кёрк.
Следующая баррикада оказалась прочнее — Домино разнесла ее только со второго файерболла. Часть мятежников попыталась спрятаться в домах, но воины быстро разобрались с ними. Пленных в этот раз не брали. В этот момент в конце улицы со стороны замка появилась большая толпа оборванцев, вооруженнных и настроенных поначалу очень решительно. Огненный шар Домино угодил в самую гущу мятежников, и не приведи мне Бог еще раз услышать одновременный вой десятков охваченных пламенем людей! Покончить с уцелевшими после огненной атаки не составило никакого труда, и мы вышли к рыночной площади. Ко мне понемногу возвращалась способность размышлять здраво, и я подумал, что основные силы мятежников сейчас собрались вокруг замка. Так что главное сражение еще впереди.
Улицу, ведущую наверх, к замку, перегораживала еще одна баррикада, повыше и помощнее двух первых. Наше приближение заметили, из окон домов по обе стороны улицы полетели стрелы и пущенные пращниками камни, но вражеские стрелки не отличались меткостью, так что их стрельба оказалась совсем бестолковой. Виари и арбалетчики дали ответный залп по баррикаде, а миг спустя Домино атаковала заклинанием, которое я уже видел в Харемской обители в исполнении Элики. Над баррикадой нависали верхние этажи двух домов — так вот Домино обрушила их на головы мятежников динамическим ударом, раздавив их, как тараканов. Нам осталось только добить раненных и идти дальше, к замку.
— Вот это я понимаю война! — заявил мне воодушевленный де Кёрк. — Матерь пресвятая, где же вы раньше были?
— Бойня это, а не война, — сказал я. — Но они ее заслужили. Мы…
Я не договорил — со стороны цитадели прозвучал сигнал рога и послышались гулкие монотонные тяжелые удары, будто кто-то колотил в гигантский барабан. Похоже, осадившая замок толпа пошла на приступ. Это плохо. Нужно торопиться…
— Джарем, не отходи от Домино, — приказал я оруженосцу и повернулся к роздольцу. — И ты, байор, защищай ее.
— Не гоношись, твоя милость, все будет прекрасно, — успокоил меня Домаш, выразительно потрясая окровавленным топором. — Делай свое дело, а мы будем свое.
Преодолев заваленную обломками и трупами баррикаду, мы вышли на улицу, по которой ехали к замка в наш первый приезд в Каль. Несколько вооруженных людей, завидев нас, бросились наутек. Впрочем, безбранного пути до замка не получилось — вначале был приближающий топот множества копыт, за затем из-за домов показался конный отряд сабель в двадцать числом под хоругвью с волчьей головой.
— Стена! — завопил де Кёрк, подняв над головой меч.
Пешие щитоносцы тут же перекрыли дорогу, закрывшись щитами и ощетинившись пиками, шпонтонами и алебардами. Хоругвь виссингов остановилась, будто удивленная встречей — я не мог видеть лица и глаза вражеских воинов, их скрывали личины шлемов и опущенные капюшоны из волчьего меха, но почему-то подумал, что они колеблются.