"Фантастика 2023-176". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
Я ведь никогда не рассказывал тебе о моей семье, да? Мои родители — они самые обычные. Папа инженер-строитель, мама экономист. Отец жил не с нами, и мы много лет прожили с мамой вдвоем. Она… Знаешь, я часто думаю, как она там. Мама ведь не знает, что я жив. Она считает, что я умер, и даже тела моего не нашли. И у меня болит душа. Ведь кроме тебя и нее у меня никого нет, а я даже не могу сообщить ей, что все нормально, что я…
Нормально? Ха, какое странное слово! Я должен был бы сказать ей, что я счастлив, что у меня есть любимая, а я говорю так расплывчато — «нормально». Будто зачет сдал или надбавку к зарплате получил. Знаешь, мама в последние годы очень часто заговаривала о том, что мне пора жениться. Ей хотелось внуков, и все такое. Чтобы я с женой и детьми приходил к ней на чай. Мне очень тяжело думать о том, каково ей сейчас.
Давай о хорошем. Ты бы ей понравилась. Да-да, обязательно бы понравилась! Да ты не можешь не нравиться. Ты ведь такая красивая, такая нежная, такая сильная, такая замечательная. Я бы очень хотел, чтобы вы с встретились. Очень-очень…
Может, однажды мы сможем пересечь миры, вернуться в мое время, и эта встреча случится. Но только вместе. Мы должны быть вместе. Ты и я. И мама, если возможно. Я больше не хочу никого терять.
Мне их очень жаль — сэра Роберта, Элику. Даже Субботу, хоть и говнюк он был, прости Господи. Если бы не сэр Роберт, я бы… Короче, не знаю, что со мной было бы. Скорее всего, прибили бы нас с тобой какие-нибудь суеверные поселяне или инквизиторы. Вот так все совпало, просто чудо случилось, что сэр Роберт взял меня под опеку. Он и в Паи-Ларране меня спас, когда я в штрафники попал из-за поганцев де Хохов. И персекьютором меня сделал. Облагодетельствовал меня или разделил со мной свое проклятие?
Не знаю, не знаю.
Помнишь, где мы встретились с тобой? В книжном магазине. Так вот, я в той жизни запоем читал книжки фентези. Знаешь, разные истории про то, как человек из моего мира оказывался в другой реальности, вроде твоего Пакс, и всегда добивался в ней всего, что хотел. Становился героем благодаря своим умениям, полученным в нашей реальности, или особенным знаниям — или просто чертовскому везению, если особых умений не было. Все у него так легко и просто получалось. Ничем-то он в книжной действительности и не заморачивался. С ходу изучал языки, плел сильнейшие заклинания, будто всю жизнь до того магией занимался, мечом рубил, как заправский рыцарь, которых — между прочим — лет по пятнадцать учили обращаться с оружием. Жители внеземелья его слушали, поступали, как он хочет, загорались его проектами, служили ему верой и правдой. Воины сражались за него, маги уважали, девушки влюблялись в него пачками. Болезни нового мира его не брали, раны не гноились и не воспалялись, и смерть от заражения крови в отстутствие антибиотиков ему не грозила. Теперь-то и вспомнить смешно, но мне казалось это нормальным. Запоем я эти книжки читал, веришь? Легкое, развлекательное чтение, чего еще желать? И все эти попаданцы, как у нас их называют, не вызывали у меня иронической улыбки. Пока я сам не оказался на их месте. Да еще в ситуации, когда ты рядом с мной. Я ведь никогда не слушал того, что про тебя говорили — что ты, мол, могущественная волшебница, что можешь за себя сама постоять. Для меня ты маленькая хрупкая девочка, моя душа, мое сердечко, моя радость, моя главная забота, моя жизнь, и я знаю одно — я должен защищать тебя от всего черного, злого, больного и смертоносного, что есть в этом мире. Во всех мирах, Домино. Защищать и побеждать. Поэтому мне страшно. Я вижу, как на горизонте собирается буря, и не знаю, что будет с нами дальше. Не за себя боюсь — за тебя. Боюсь, хватит ли у меня сил тебя защитить.
Однажды, когда мне было лет восемь, отец взял меня за город, на рыбалку. Пока отец с удочками возился, я решил погулять по лесу. И наткнулся на гадюку, она на кочке лежала, на солнце грелась. Заорал я тогда так, что все птицы в лесу переполошились. И убежал. Отец потом сказал — повезло тебе, сынок. До сих пор помню, какое бледное у него было лицо, и как дрожали губы. Вот и сейчас я чувствую такой же липкий противный страх, как тогда, при встрече с гадюкой. Потому что будущее смотрит на нас с тобой змеиными глазами, а нам и бежать-то некуда. И вся надежда только на себя.
Но, как бы ни сложились наши судьбы, я знаю, что не было в моей жизни более чудесного и счастливого времени, чем то, что я провел рядом с тобой. Это всерьез. Это навсегда.
Ты спишь? Спи, спи, до утра еще долго. Не знаю наверняка, но чувствую.
Орфин сказал, что к полудню мы подойдем к Калю. А потом дорога в Рейвенор. Еще придется заехать в Эшевен. Де Фанзак ждет. Но это недолго. Главное — разговор с императором.
Нет, все не так, Домино. Главное — ты. Чтобы мы всегда были вместе. А все остальное…
Да плевать на него, вот что.
Какая долгая ночь! Господи, когда же наступит утро!
И наступит ли оно вообще?!»
* * *Комендант Кальского порта Мориц де Кёрк был пьян. И напуган.
— Милорды рыцари! — Он отвесил нам низкий поклон, не то учтивый, не то издевательский. — Благодарю Матерь за ваше прибытие. И за безбожных виари, что с вами в компании, благодарю.
— Прекратите паясничать, — сухо ответил я. — Мы сопровождаем посланницу народа виари к его величеству в Рейвенор. Соблаговолите…
— В Рейвенор? — Де Кёрк скрестил руки на груди. — И вы прибыли сюда? Видимо, не знаете вы, милорд шевалье, про наши дела.
— Что я должен знать?
— А то, что в ловушке мы, — голос де Кёрка дрогнул. — И выбраться из нее никак не получится. В городе творится такое, что… Словом, в неудачное время вы прибыли, милорд шевалье, совсем неудачное.
— Хватит нас пугать. И объяснитесь, прошу вас.
— Объясниться? — Комендант покосился на стоявший перед ним на столе кувшин с вином, вздохнул. — Не проехать вам посуху. Мятеж в Кале. Уже четвертый день город во власти виссингов. Дым над Калем, небось, и с моря заметен.
— Заметен. И что дальше?
— Пять дней назад поползли по городу слухи, что королева-мать Вотана, король Эдельфред и гребаная куча их прихвостней из Вильзича отправились на охоту и не вернулись. Мол, подстерегли их имперцы и всех перебили, чтобы прибрать к рукам земли виссингов окончательно. Вот и поднялись кальские виссинги, все как один, будто только и ждали, когда топоры и мечи из погребов вытащить. Усадьбы имперцев и сторонников Ростиана пожгли, людей поубивали зверской методой. Весь город в их власти. Только порт и замок епископа еще не захвачены, но это вопрос времени — к смутьянам все время приходят подкрепления из окрестных поветов. Вся округа в огне. Уж не знаю, как у его преосвященства Ошера дела, но у меня всего сорок человек, и если бы не портовые укрепления, воры давно бы порт захватили со всеми товарами и кораблями.
— И поэтому вы пьете горькую? — я показал на кувшин. — Самое время напиться вусмерть, вы не находите?
— Молоды вы еще, милорд шевалье, — с укоризной произнес де Кёрк. — Не видели и не слышали того, что я и мои люди каждую ночь видим и слышим. Иначе поняли бы, что к чему.
— Это не оправдание. Говорите, епископ жив?
— На башне цитадели виднеется его знамя. Это все, что я могу сказать. Связи между нами и цитаделью нет, подступы к Узырскому холму мятежники перегородили баррикадами. И еще…
— Что еще?
— Мои люди напуганы. Они видели…
— Людей в волчьих шкурах?
— Тварей, — де Кёрк совсем сник. — Каждую ночь видят. И вой их злобный слышат до самого рассвета.
— Мы их тоже видели, — встрял в разговор Домаш. — И как видишь, собрат, живы и здоровы. А ты и твои чудо-витязи, прости покорно, твоя милость, полные штаны наложили, ажно пареной репой от вас на версту прет. Недостойно мужчины и рыцаря так…
— Погоди, Домаш, — я коснулся плеча роздольца. — И что, вы собираетесь сидеть в порту? Других мыслей не было?
— Я отправил корабль в Агерри с просьбой о помощи. Но пока помощь придет, нас всех перебьют.