"Фантастика 2023-176". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

— Надо же, лишь ступил на эту землю и уже угрожает! — Варин вновь окинул меня изучающим взглядом. — Воистину, нахальство круглоухих не знает границ.
— Я приехал увидеться со своей будущей женой, — повторил я, глядя эльфу прямо в глаза. — И у вас нет права запретить мне это.
— Не вам судить о моем праве, шевалье, — сказал старик. — Хорошо, пока вы можете чувствовать себя свободно на Мьюре. Попрошу лишь не задирать наших мужчин и не пытаться проникнуть в запретные для чужих места. Наказание за неповиновение — смерть. Мне бы не хотелось осквернять меч Зералина кровью того, кто доставил его.
Сказав это, Варин что-то сказал своим людям и, повернувшись к нам спиной, зашагал по берегу в сторону ковчега. Прочие последовали за ним, но два вооруженных эльфа остались с нами. Я встретился взглядом с магичкой и понял, что она в бешенстве.
— Ты с ума сошел! — прошипела Элика. — Только что ты едва не лишился жизни!
— Я знаю. Но не лишился же. Что дальше?
— Варин велел отвести вас в лагерь Лайтор. Во имя всех богов, Эвальд, не веди себя как идиот!
— Я постараюсь. Куда идти?
— Мы проводим вас, — ответил за Элику один из двух оставшихся с нами эльфов. Глаза у него были серые, ледяные, и смотрел он на меня без малейшей симпатии. — Запомни три простых правила, салард: с тропы не сходить, оружие не обнажать, вести себя почтительно. Ты на священной земле виари.
Эльф демонстративно похлопал по рукояти висевшего на поясе кортика и пошел вперед. Я помог Элике сесть на лошадь, потом забрался в седло сам. От прибрежной полосы через густой сосновый лес, встававший за берегом вела узкая мощенная каменными плитами дорога, уходящая вверх, к холмам. Мы вели коней самым медленным шагом, чтобы не обгонять наших провожатых, которые легко шли на подъем, демонстрируя удивительную выносливость. Очень скоро мы поднялись на вершину холма и дальше поехали по его гребню на закат, ежась от налетающего порывами холодного ветра.
Справа от нас за деревьями открылся первый лагерь виари — с десяток пестрых шатров, рядом с которыми горели костры, расхаживали вооруженные мужчины и работали женщины, занятые своими нехитрыми делами. Они заметили нас. Мое внимание привлекла высокая, очень пожилая и очень худая женщина в меховой накидке, с длинными белоснежными косами, падавшими на грудь из-под сложного головного убора, напоминавшего раскинувшую крылья птицу. Она стояла, повернув лицо в нашу сторону, и две девушки поддерживали ее за руки. Одна из них что-то шептала старухе на ухо.
— Наверное, это Эзиле, прорицательница и духовная мать клана О'Кромай, — сказала Элика, когда я спросил ее, кто эта старуха. — Самая старая из виари. Я слышала о ней, но никогда не видела ее. Говорят, она помнит времена Сухопутных Царств!
— То есть, ей больше тысячи лет? — усомнился я. — Разве это возможно?
— В древние времена виари жили намного дольше.
Дорога сделала очередной поворот, направляя нас к соседнему холму. Мы проехали еще один лагерь, съехали в ложбину, снова поднялись на возвышенное место, и отсюда я смог увидеть большой обнесенный деревянным частоколом лагерь, окруживший сооружение, очень напоминающее всем известный Стоунхендж. Кольцо мегалитов имело метров пятьдесят в диаметре и окружало несколько огромных глыб из черного камня, составленных в пирамиду: с противоположной от нас стороны оно смыкалось с линией менгиров, напоминавших торчащие из каменистой земли гигантские конические клыки.
Недалеко от ворот лагеря старший из наших провожатых остановился и велел нам сдать оружие. Мы отдали ему мечи и кинжалы, Элика свой жезл (у Ганеля оружия не было), и после этого нам было позволено въехать внутрь и спешиться.
Встретивший нас в лагере эльф назвался Руэлем Орфином, капитаном дома Лайтор. Это был одетый в клепаную кожу крепкий жилистый старик с узкой седой бородой, заплетенной в косичку и парой кривых, похожих на японские катаны клинков, которые он носил по виарийскому обычаю за спиной. Он не говорил на имперском языке, и мы общались через Элику. Орфин заявил, что мы прибыли в стан дома Лайтор, где состоится Совет домов, мы его гости, тем не менее нам следует вести себя почтительно и не испытывать его терпения. Впрочем, его взгляд сразу потеплел, едва Элика сообщила ему о мече.
 
— Это добрая весть, хоть и с трудом мне верится, что такое могло случиться, — сказал он и кивнул мне. — Не верил я, что доживу до этого дня.
— Я хочу встретиться с Брианни Реджаллин, — сказал я.
— Понимаю. Но пока это невозможно. Брианни сейчас на корабле своего дяди Варина, а он бросил якорь на противоположной стороне острова. Тебе придется подождать, ростианец.
— Долго ли?
— До начала Совета. Вы можете отдохнуть вон в том шатре, — Орфин указал на большой красно-белый шатер на краю лагеря. — Вам подадут угощение и вернут оружие, но ходить по лагерю без моего позволения вы не имеете права. Даже ты, женщина, — добавил он, обращаясь к Элике.
— Они очень любезны, — сказал я Элике, когда Орфин ушел, и провожатые повели нас к отведенному нам шатру. — Ты не находишь?
— Ростианцы повели бы себя с непрошенными гостями-виари еще хуже, ты не находишь? — отпарировала магичка.
Я не стал ей отвечать — мое внимание переключилось на небольшой куст, растущий рядом с шатром. На прочих деревьях и кустах едва-едва появились почки, а этот уже цвел красивыми розовыми цветками, очень похожими на цветы вишни-сакуры.
— Это кардала, горный миндаль, — пояснила Элика. — Мы считаем его цветком жизни, потому что он расцветает весной самым первым. Мьюр одно из немногих мест, где он еще растет.
— А могу я срезать несколько веточек и подарить Брианни? — спросил я, любуясь цветами.
— Конечно. — ответила Элика и загадочно улыбнулась. — Ей будет приятно.
Оставив Джарема позаботиться о наших лошадях, мы вошли в шатер. Убранство было самое простое: несколько набитых морской травой узких кожаных матов, корабельная бронзовая жаровня на треноге для обогрева и деревянные стойки для доспехов и оружия. Виари-провожатые сложили на один из матов наше оружие, после чего один из них ловко запалил хворост в жаровне. А потом они убрались, и я был этому рад.
— Се ма нуайн, мне придется спать в одном шатре с четырьмя салардами, — заявила Элика, сев на мат. — Надеюсь, мне не придется всю ночь слушать ваш храп.
— Этот кромлех… что это за место, Элика? — спросил я.
— Вероятно, алтарь Дракона-Прародителя, которому поклонялись наши предки. Столько веков прошло, а он сохранился!
— А что ему случится, он ведь из камня сделан, — заявил молчавший до сих пор Домаш. — А вот что с нами теперь будет-то, други дорогие? Не выйти тебе, не прогуляться. А коли мне по нужде приспичит?
— Тебе же сказали, по лагерю не ходить, — пояснила Элика с легким раздражением. — Или в Роздоле все такие тупые?
— Не обижай нашего друга, Элика, — сказал я, распуская ремни куртки. — Вроде теплее стало, или мне кажется?
Ответа я не получил: в шатер вошли четыре женщины с едой и питьем для нас. Они принесли жирную жареную рыбу, печеные в золе клубни, напоминающие видом и вкусом репу, ноздреватый темный хлеб, а в кувшинах оказался холодный янтарный напиток с сильным запахом дрожжей. Впрочем, Домаш тут же снял с напитка пробу и заявил, что пойло сие весьма недурственное и напоминает вкусом домашнее пиво.
— Интересно, из чего виари пекут хлеб, — поинтересовался Ганель, когда мы приступили к трапезе. — Разве на их кораблях растет ячмень или пшеница?
— Есть необходимые нам товары, которые мы покупаем у людей или собираем на суше, — ответила Элика. — Океан не дает нам дерева и металла для кораблей, лекарственных трав, вина и злаков. Поэтому хлеб для нас большая роскошь и дорого стоит. Обычная наша пища — это рыба, мясо морских зверей и птиц и овощи.
— Я бы не смог так жить, — заявил Домаш, прожевав кусок рыбы. — Спать всю жизнь на корабле, питаться живностью морской. Без мяса, без доброго вина. Печальная такая жизнь.