"Фантастика 2023-176". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
— Хватит юродствовать, Суббота, — сказала Элика. — Наше мнение ты услышал. Теперь говори, что задумал.
— Хотел бы я иметь под рукой других бойцов, более опытных и испытанных, — произнес дампир, глядя куда-то в сторону. — Но у меня, как и вас, нет выбора. Жернова судьбы запущены и кого-то они должны перемолоть. Но я здесь старший, потому и приму решение за всех.
— Итак, что будем делать? — спросил я.
— У нас две цели — нечто, скрытое в Заповеди, как вы меня уверяете, и Ратберт. Орден велел мне найти Ратберта. Но есть еще это, — Лукас показал нам серебряный медальон из баз-Харума, висевший у него на шее на цепочке. — Полагаю, Ратберта искать уже не надо, мы узнали, зачем он был нужен вампирам. Он просто ходячий кусок карты, путеводная нить к главному призу. И этот приз находится в Заповеди. Посему едем в Заповедь, другого пути у нас теперь нет.
— Йес! — воскликнул я. — Какого ж хрена ты ломался, Лукас? Ты ж с самого начала принял такое решение.
— Молодость нахальна и бесстрашна, — ответил Суббота таким тоном, что я вздрогнул. — Молодость не боится смерти, потому что не знает ее истинного обличья. А я знаю. Я встречался с ней. И потому я дорожу своей жизнью.
— Да ты просто трус, Суббота, — с некоторым вызовом в голосе сказала Элика.
— Иногда быть трусом не зазорно, — Лукас выпил вино из кубка, вновь потянулся за кувшином. — Если мы унесли ноги из Харема и сделали одного малака и десяток мертвецов, это не значит, что в следующий раз удача снова будет на нашей стороне. И если она отвернется от нас, я предпочту окончательную смерть. Вряд есть ли во всех мирах что-то страшнее Бытия после Смерти. Ну, коли вы доверили мне решающее слово, вот мой план. Утром мы разъедемся ненадолго — я отправлюсь в Эшевен, чтобы доложиться и получить премию за папочку. Еще попробую раздобыть подробную карту той части провинции, где расположена Заповедь. Элика останется в этой таверне и будет ждать нас, наслаждаясь покоем. Профессору бы тоже лучше побыть с ней. А ты, шевалье, возьми с собой пана Домаша и отправляйтесь в Каль. Сообщите епископу Ошеру, что Бодин героически пал в схватке с восставшими Братьями, и вам не удалось ни хрена в монастыре отыскать. Через пять дней встречаемся здесь, в этой таверне. А сейчас идите спать, молодежь, час уже поздний, да и глазенки у вас пьяные. А вина, — и тут дампир с усмешкой опрокинул вверх дном свой кубок, — уже не осталось….
Часть четвертая. Каль. Заповедь. Побережье
1. Грядущий Зверь
Я сразу узнал эту комнату — это был уютный номер гостиницы «У заботливой Софии» в Лашеве, где произошла моя последняя встреча с сэром Робертом. Рыцарь сидел у камина, спиной ко мне, смотрел на пляшущее пламя. Он будто не догадывался о моем присутствии, но я знал, что это не так.
— Ты в порядке, сынок? — не оборачиваясь, спросил он, наконец.
— Да, — я шагнул к нему, но рыцарь жестом остановил меня.
— Я хочу, чтобы ты оценил свои действия, Эвальд, — сказал он. — Честно и прямо, как и подобает фламеньеру. Ты доволен собой?
— Доволен? Я…я не знаю. Думаю, нет.
— Похвально. Теперь ответь мне, где ты поступил неправильно.
— Я позволил Бодину призвать мертвецов. Надо было сразу его убить.
— О Бодине мы еще поговорим. А вот почему ты не взял с собой в монастырь Джарема? Оставил своего оруженосца в Кале, хотя он обязан сопровождать тебя повсюду, — сэр Роберт все же повернулся ко мне всем телом, заглянул мне в глаза. — Ты лишил свой отряд боевой единицы. Ну же, ответь!
— Сэр, я не могу сказать, почему я так решил.
— А я могу. Тебя мучает то, что случилось на Порсобадо, верно? Гибель Лелло. Ты считаешь, что мальчишка погиб из-за тебя. Боишься, как бы подобное еще раз не повторилось. Постой, не перебивай меня! Ты подумал, что поездка в Харем слишком опасна и велел Джарему остаться в Кале. Ты унизил его, Эвальд.
— Унизил? Сэр, я…
— Разве не долг сквайра сражаться рядом со своим господином и умереть за него в бою? Или ты забыл присягу, которую давал мне в Паи-Ларране? Джарем — воин. Его обязанность не только ухаживать за твоим конем и полировать твое оружие, но и сражаться. Ты превратил его в пажа, в слугу, а он будущий рыцарь.
— Я виноват, сэр Роберт. Я всего лишь хотел защитить его.
— От чего защитить? От следования путем, который ему предначертан? Твое великодушие и забота о товарище по оружию похвальны, но ты забываешь о главном — мы все фламеньеры. Ты, я и Джарем. И каждый из нас обязан исполнять свой долг даже ценой собственной жизни. Конечно, Джарем мог погибнуть в монастыре. Но это была бы достойная смерть. — Сэр Роберт сделал паузу. — Жизнь жестока, мальчик мой. Наши судьбы давно решены, и ты не властен что-то изменить. Если Джарему суждено умереть юным, так оно и будет, но его жизнь и смерть станут частью великого и непостижимого замысла Творца. Не стремись оспорить волю высших сил. Не уподобляйся глупцу, который, чтобы сохранить свое богатство, закапывает его в землю.
— Я понял, сэр.
— Дай мне слово, что Джарем отныне будет сопровождать тебя повсюду.
— Даю слово.
— Хорошо. Теперь о сражении. Понимаешь, в чем твоя ошибка? Ты шевалье. Ты привел своих людей на поле боя, не дав им четких указаний, кому и что делать в бою, какую задачу выполнять. Это первое. Когда же бой начался, ты стал сражаться как простой воин. И тем самым оставил отряд без командира. Это второе. Твое копье осталось без управления, сынок. Подобное легкомыслие недопустимо. Тебе повезло, что в монастыре оказался Суббота, что Элика, самая опытная из вас, сразу вывела из битвы некроманта, повелевавшего воинами праха, и что Домаш не струсил и дрался, как и подобает отважному рыцарю. Но так будет не всегда. И ты потерпишь поражение и погибнешь. Такова цена твоей ошибки, сынок.
— Ваши слова разрывают мне сердце, сэр.
— Много лет назад я был похож на тебя, — ответил рыцарь. — Я свято верил, что доблесть и воинское мастерство прославят меня на весь мир. Мне казалось, что один храбрец способен решить судьбу сражения и даже войны. Но однажды старый виариец рассказал мне притчу, которую я запомнил. Хочешь послушать?
— Конечно, сэр.
— Жил был один могущественный король, и был у него сын — доблестный, но своенравный юноша, который считал себя непобедимым и потому жаждал всегда и во всем быть впереди всех. Однажды король устроил большую охоту в своих владениях, и сын, как водится, сопровождал своего отца. Во время охоты они так увлеклись охотой, что далеко опередили на своих прекрасных конях остальных придворных и оказались в незнакомой местности. Чтобы найти путь обратно, король и его сын поднялись на невысокий холм, возвышавшийся над равниной, и тут услышали рычание и рев. В урочище рядом с холмом происходила схватка не на жизнь, а на смерть: голодная львица пыталась похитить теленка из небольшого стада буйволов. Однако буйволы встали в круг и своими рогами храбро отгоняли львицу от своих детенышей, укрывшихся за их спинами, пока, наконец, хищница не поняла, что добычи ей не видать и оставила стадо в покое. Когда львица убежала и буйволы побрели дальше по равнине, король повернулся к сыну и сказал: «Воистину, сам Творец послал нам это знамение!» «Какое знамение?» — не понял юноша. «Разве ты ничего не понял? Я долгие годы пытался объяснить тебе простые истины, но ты не хотел меня слушать, а сейчас тебе выпало все увидеть своими глазами. Скажи мне, кто сильнее в бою — буйвол или лев?» «Конечно, лев, — не задумываясь, ответил юноша. — Взрослый лев без труда одолеет самого могучего буйвола!» «Верно, сын мой, но тогда ответь мне, почему львица осталась без добычи?» «Отец, это же просто, — недоумевая, ответил молодой человек. — Буйволов было много, и они дружно защищали своих телят, потому львица вынуждена была уйти». «Вот видишь, ты все правильно понял. Сильный и своенравный человек, полагающийся только на себя, подобен этой львице. В своей гордыне он мнит, что одолеет любого врага, но даже те, кто слабее его, смогут победить, выступив против гордого одиночки единым строем. И если каждый в этом строю знает свое место и движим общей целью, никакому врагу их не одолеть!» Услышав эти слова, принц признал правоту отца и много позже, сменив его на престоле, часто рассказывал своим придворным эту историю.