"Фантастика 2023-176". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
Смолик хотел было толкнуть его кулаком в бок, чтобы ученый дорассказал, как управляться с бронгом, но тут Гана, доставший что-то из-под ворота рубахи, издал громкий шипящий звук.
Бронг вновь качнулся, затем носовая часть его начала приподниматься, конец изогнувшегося щупальца взметнулся над палубой и замер – он будто прислушивался.
– Ты что делаешь, пират? – У Тео внезапно заболели уши, и он удивленно дотронулся до них ладонями. – Это что за свисток?
Гана пояснил:
– Манок для пауногов. Мне дал его Молчун, еще в провале. Звук слишком тонкий для наших ушей. Но бронги, выходит, слышат его.
Они повернулись к Несу, который будто не заметил происходящего: стоял все так же с прикрытыми глазами, о чем-то размышляя.
– А вы знаете, я вот подумал... надо дать ему имя! – наконец объявил бултагарец.
– Что? – удивился Смолик.
– Имя, – с некоторым смущением повторил Нес. – Ведь есть имена, допустим, у кораблей. Ваш клиргон, капитан, зовется «Далью». И я слышал, что даже ваш меч... Да вы и сами говорили...
Тео кивнул:
– Ну да, я назвал его Стерхом. В честь Стерха. Имя необходимо, правильно. Ну что же, ну что же... И какое имя вы хотите дать?
– Джонатан.
– Как? Э... Ну хорошо, пусть будет... а почему, собственно?
Но Траки не успел ответить на этот вопрос: с палубы драйера взвилась сигнальная ракета.
Тео шагнул к борту, всматриваясь. Стоящий на шканцах «Быстрого» высокий моряк сделал несколько жестов.
– Лодка, – произнес капитан. – Они высылают к нам лодку. На ней Гер и Арлея... Ладно, спускаемся. Будем совещаться.
В небольшой каюте Смолика пятеро разместились с трудом. Гане сесть оказалось некуда, так что он остался подпирать плечами переборку. Аблер Гер, положив тяжелые кулаки на колени, выпрямив спину и расправив широкие плечи, говорил:
– Мы приближаемся к Узости, а там Цепь, возле которой придется задержаться. Теперь надо решить, что делать дальше.
Ни Арлея, ни Смолик, ни бултагарец не успели раскрыть рот – в разговор вмешался Гана.
– Куда повезли Гельту, мы не знаем, – произнес он. – Могли сюда, могли высадиться где-то на берегу восточнее. В ваших интересах помочь мне спасти принцессу. Вы заслужите благодарность короля Суладара.
– Заслужим благодарность, если вернем ее королю, а не отдадим тебе, – хмыкнул Тео.
– Я лучше, чем правитель Тхая или Марич Алие, король это поймет. Возьму бронга, полечу вдоль побережья. Имаджинские айклиты редко заплывают в эти облака. Южное побережье Тхая скалистое, там мало таких мест, где эфироплан может бросить якорь. Поэтому смогу найти айклит...
– Что, если тот высадил пассажиров и уплыл? – возразил Аблер Гер.
– Да не важно! – вскричал Смолик. – Кто даст ему бронг? Нашего Джонатанчика? Вы ведь еще не знаете, господа? Господин Нес дал бронгу имя – Джонатан. Так вот, мы не собираемся отдавать его пирату! Арлея, то есть наша смелая хозяйка, старалась, спасала меня, своего верного капитана, заодно добыла это чудо-юдище... так с чего теперь вдруг нам отдавать его?
Тулага пожал плечами:
– Я просто сяду на него и улечу. Кто меня остановит?
– Я, – сказал Тео.
Они взглянули друг на друга: Гана хмуро и серьезно, Смолик с легкой улыбкой. Между ними повисла настолько хорошо ощутимая угроза, что Арлея невольно повела плечами.
– Прекратите! – громко велела она.
– Что прекратить? – спросил Тулага, не отводя взгляда от Смолика.
– Да-да, тут я вынужден поддержать этого пирата: что прекратить? – согласился Тео. – Мы не хватаемся за оружие, а просто играем в гляделки...
И тут заговорил Аблер Гер – очень солидно и уверенно:
– На лодке нас сюда доставили четверо гребцов. Все – бывшие военные моряки, и все хорошо вооружены. Еще с нами телохранитель мисс Арлеи, он снаружи, под дверью. Хотите, чтобы я взял под стражу вас обоих?
– Взять под стражу меня? – удивился Смолик, отрывая наконец взгляд от Тулаги и переводя его на Гера. – Меня – на моем же корабле?
– Это мой корабль, – напомнила Арлея.
Аблер продолжал:
– Вы оба – пираты. Бывшие или нет – не важно, вы мне все равно не нравитесь. Слишком часто я имел дело с вашей братией, чтобы... Короче, капитан де Смол, вы будете слушать все, что я скажу. И подчиняться. Если не хотите, чтобы, как только мы с мисс Арлеей вернулись на «Быстрый», ваш клиргон оказался под огнем его пушек. Тебя, мальчишка, это тоже касается. Хороший выстрел из носового арбалета – и это чудовище разлетится на куски, как только ты попытаешься улететь...
– Он не улетит, – перебил Тео. – Для этого ему придется справиться со мной, что само по себе маловероятно. И с матросами. Отныне каждую ночь на корме будут дежурить трое моряков с приказом без всяких разговоров стрелять в преторианца, если попытается приблизиться. Я не шучу, ты уяснил, пират? Ну ладно, ладно! – Смолик поднял руки, когда Аблер Гер тяжело посмотрел на него. – Мы поняли, оба поняли все, что должны были понять, не правда ли, юный головорез?
Теперь все взглянули на Тулагу. Шрам на его щеке поблескивал тусклым серебром. Не меняя позы, он едва заметно кивнул.
– Хорошо, – сказал Гер. – Значит, сейчас никто никуда не летит. Я продолжаю. Мисс Арлея уже слышала это предложение, я изложил его, пока мы плыли сюда. Теперь повторю: вскоре мы достигнем Цепи. Уже долгое время там командует Гран Челобор. Когда-то мы с ним служили в военном флоте Гроша. После Трехлетней войны я нашел работу на Суладаре, а он нанялся на службу к властителю Тхая. Мы с Граном поговорим. Если недавно сквозь Цепь проплывал айклит с необычной командой, он наверняка запомнил это. Ты прав, пират: айклиты не частые гости здесь. И если он вошел в Таиты – мы узнаем. Более того, возможно, нам удастся получить какие-то намеки на то, куда он направился дальше.
– А если не проплывал? – спросил Тулага.
Поднявшись со стула, Аблер Гер ответил:
– Тогда и будем решать.
* * *Теперь конечности слушались его хорошо. На берегу Атуя Уги-Уги смог, вырвав из топкой прибрежной земли бамбуковый стебель, щупальцем запустить его с такой силой вслед улепетывающему туземцу, что, когда конец стебля ударил того в затылок, беглец, вскинув руки, повалился лицом в грязь.
Монарх достиг южной части Атуя на закате, перед тем весь день летел над облаками, между Эка-Оре, Малаем и другими островами. После полудня по правую руку возникло юго-западное побережье Да Морана, и в голове Уги-Уги, ставшей теперь пристанищем странных мыслей, необычных образов и непривычных чувств, шевельнулось воспоминание: его дворец, бухта Наконечника и ладья под названием «Небесные паруса»... Возможно, стоило отправиться на Да Морана? Но зачем? Хотя ладья... а что с ладьей? Кажется, какой-то метис, его звали Ганой, отплыл на ней, чтобы добыть клад. Но зачем обновленному Уги-Уги какие-то сокровища? Он желает другого: отомстить белым, всем, кто унижал его, ведь он мог бы стать повелителем всего Суладара, всего мира, если бы не они...
Приближаясь к Атую, монарх что было сил пытался думать связно, но в новом обличье это становилось все труднее. Поток сознания напоминал облачный ручей, прихотливо извивающийся между деревьями, то становившийся цепочкой грязных луж, то нырявший под корни. Мысли путались, а еще Уги-Уги постоянно забывал, кто он такой. Он был рыбой, Большой Рыбой в океане Канона, могучим грозным китом, хищником, злобным и опасным. Почему, откуда возникло чувство, что он рыба? Монарх не мог вспомнить. Он слышал беспрерывный шелест, потрескивание, свист и голоса – сигналы, которыми сквозь Канон обменивались пауноги. Не так уж много было тварей на Аквалоне, но достаточно, чтобы их переговоры смешались в разноголосый гул. Внутреннийслух Уги-Уги также постепенно улучшался, и звуки становились все громче. Теперь монарх не просто слышал, но ощущал их в виде большого облачного озера, поверхность которого тихо покачивалась, колыша шары-буйки – сознания пауногов. Рассудок самого монарха стал таким же буйком и так же качался на звуковой глади. По мере того как восприятие расширялось, монарх видел все больше буйков: если поначалу, когда он только покинул провал, внутреннему взору было доступно всего около десятка сознаний пауногов, тех, что находились поблизости, то теперь – почти сотня.