"Фантастика 2023-176". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

– Есть каюты? – удивился Смолик, услыхав это. – Может, мы купили вам слишком слабые линзы для очков, мой дорогой господин Нес? Мерещится непонятное, э? Надо посмотреть!
В то утро, когда на горизонте показалось побережье Тхая, Смолик, Траки и Гана забрались на бронга. Ветер надувал паруса эфироплана, драйер Аблера Гера плыл на траверзе по левому борту. Он был раза в два крупнее «Дали», с высокой прямой кормой и носом, похожим на лезвие топора.
– Вот они! – Нес показал гостям узкую прореху на краю спины-палубы в задней части живого дирижабля. Та была затянута мутно-прозрачной пленкой, рядом имелся мягкий нарост, и когда бултагарец наступил на него, пленка беззвучно втянулась под горб. – Наш дорогой бронг, наш могучий летающий исполин странным образом сочетает внешний и внутренний скелеты, словно несет в себе свойства насекомого и э... какого-нибудь млекопитающего. Конечно, внутренний скелет его недоразвит в сравнении, к примеру, с человеческим, но все же он есть, и...
– К делу, милейший! – вскричал Смолик, садясь на корточки и заглядывая в прореху, озаренную рассеянным тусклым светом. – Что там у вас? Пахнет не очень. Можем спуститься? – И он полез вниз.
– Тут у нашего дорогого исполина нечто вроде дугообразного искривления ребра, – рассказывал Нес, пока гости спускались. – Или скорее ряд таких искривлений, так что можно говорить о волнообразном строении ребер. Ниже начинается газовый пузырь, но вот здесь... Вообще, господа, бронг является гибридом, в нем наличествуют также и, некоторым образом, растительные свойства... – Обнаружив, что говорит в пустоту, Траки щелкнул языком, поправил очки и улегся животом на палубу, свесив голову.
Гана огляделся. Натянутая на боку страшилы кожа здесь расслаивалась: полупрозрачные половины ее расходились, образуя нечто вроде узкого мешка, а вернее, ряда узких мешков – когда он спустился, Смолик стоял перед вертикальной прорехой, ведущей в соседнее «помещение». Дневной свет лился сквозь боковую «стенку». Толщина кожи, внутри которой угадывались извивы светло-коричневых кровяных сосудов, не позволяла толком разглядеть находящееся снаружи. Вторая «стена», за которой было нутро живого дирижабля, оставалась темной. Позади нее что-то шумело и глухо булькало.
– Каюты? – насмешливо спросил Тео, поднимая лицо к Несу, свесившему голову вниз. – По-вашему, это называется каютой?
– Недоразвитые каюты, – поправил бултагарец. – Они еще не выросли окончательно, понимаете меня, господин капитан? Тут, я полагаю, возможны два ответа. Либо наш дорогой бронг пока слишком мал и не успел вырастить свои каюты, каковые в полноразмерном виде напоминают этакие мешки, раздутые пазухи, горизонтальным рядом украшающие его бока. Либо это уже взрослая особь, но у данного вида, у данной модели каюты навсегда остаются недоразвитыми, а вот у крупных пассажирских образчиков...
– Крупные образчики! – Хохотнув, Смолик хлопнул Тулагу по плечу и полез обратно. – Значит, это у нас вроде лодки или вельбота, а есть и крупные образчики? Всякие? Транспортные и грузовые? Но где они есть?
Вслед за капитаном поднялся Гана. Он молчал и ни о чем не спрашивал, хотя слушал очень внимательно.
Траки Нес вновь поправил очки.
– Откуда мне знать? Я долгое время находился в провале и видел там много необычного... но не внешнее пространство. Почему-то Молчун не водил нас с вождем в описанные вами и этим юношей места. Почему? Я задавал этот вопрос, уже на Да Морана и здесь, на вашем корабле, задавал его Фавн Сиву, но он молчит.
Нес развел руками. Видно было, что он слегка обижен.
– Молчун из ситэков, – сказал Гана. – Они знают про Аквалон больше остальных. Думаю, Квази давно связалось с ними. Ей... ему нужен был кто-то среди людей, чтобы помогали. Может, чтобы лечили его? Следили за его овумами?
– Ага, овумы! – подхватил Тео. – Ну конечно, теперь все ясно. Ситэки смотрели за сохранностью внутренностей Аквалона. Я слышал, раньше Братство было куда больше, у него имелось даже свое войско... Но постепенно канструктианцы, еще до того как церковь раскололась, перебили большую часть ситэков. И теперь, когда оставшимся пришлось совсем туго, понадобились решительные люди, чтобы помочь. Молчун искал именно таких.
 
– Но я бы тоже мог помочь, я и вождь Опаки, – возразил бултагарец. – Мои знания...
– Ну вы сравнили, мой дорогой. – Тео снисходительно усмехнулся. – Себя и меня. Старика-туземца и этого пусть юного, но сильного и кровожадного пирата. Ладно, господин Нес, что вы там еще обещали нам показать? Пульт... пульт управления?
– Да-да, пульт! – с вновь пробудившимся энтузиазмом подхватил Траки, кивая в сторону кормы, где над палубой возвышался горб. – Я назвал его так по аналогии с соответствующими устройствами, при помощи которых управляют дирижаблями и паровыми составами на востоке... Смотрите-ка, Тхай виден все отчетливее. А вот это – Претория?
Они остановились у борта, глядя вдаль, и Смолик подтвердил:
– Да, Таиты.
– Но почему мы поплыли не прямиком к Тхаю, а взяли на северо-запад? Откуда вы можете знать, что это... то, о чем говорило Квази, опустившееся на Аквалон, – откуда можете знать точное место? И похитители принцессы Гельты? Откуда известно, что они поплыли сюда, к Таитам, а не самым прямым путем к тхайскому побережью?
– Там везде скалы, портов нет, – возразил Тео. – А у капитана Аблера имеется какой-то план. Сегодня мы должны обсудить все это.
– Покажите, как управлять бронгом, – напомнил Тулага, и они направились к корме.
– Между прочим, господа, идем мы сейчас по базальной мембране, которая накрыта гиподермой, – разъяснял по дороге Траки Нес. – В нижней части находится эндокутикула, придающая необходимую гибкость...
Гана уже видел костяной штурвал и рычаги, но все равно подошел ближе, внимательно слушая Неса. То и дело прищелкивая языком, потирая переносицу и кивая своим словам, тот затараторил:
– Так вот, это я называю пультом управления, аналогичные есть на некоторых восточных дирижаблях. Бронг питается светом, да. Как растения. Наша наука...
В этот миг хитиновый панцирь, или, по словам бултагарца, накрытая гиподермой базальная мембрана под ногами вздрогнула, из-под нее донесся протяжный гулкий звук, и весь корпус-тело слегка качнулся: дирижабль будто сглотнул.
– Вот, вот, вы видели, вернее, вы чувствовали? – вскричал Траки почти с восторгом, хватаясь за штурвал и поправляя очки. – У него так называемое гулярное дыхание, понимаете? Нет? Он не... не засасывает воздух, как мы с вами, но проглатывает большими порциями через отверстие под... под гибким мордальным отростком.
– Вы, конечно же, говорите о щупальце на харе этого монстра? – серьезно уточнил Тео.
– Вот именно, вот именно. – Нес вдруг дернулся, отшатнулся и махнул рукой, сжав пальцы перед своим лицом, затем осторожно раздвинул их и потер друг о друга.
– Кого это вы ловите все время? – поинтересовался Смолик, с любопытством наблюдая за ним.
– А, да... существа, – проговорил Траки неразборчиво и тут же, вновь преисполняясь энтузиазмом, вскричал: – Но продолжим, продолжим! Я предполагаю, что бронги умеют, в некотором роде, генерировать броню: то есть быстро наращивать ее там, где необходимо. На пульте управления есть множество бородавок... э, кнопок, назначение которых я пока не вполне уразумел. Хотя то, что они не задействованы в управлении, уже понял. Ну а эти боковые плоскости, похожие на крылья, которые вы имели счастье лицезреть, глядя на бронга с палубы, они покрыты веществом, впитывающим свет. В теле наверняка есть паренхима наподобие той, что составляет растения, она участвует в газообмене и...
Тулага слушал, хотя мало что понимал, а Смолик, которому великоученая, но занудная болтовня Неса быстро надоела, взял да и потянул за матовую кость-рычаг, закругленная головка которой торчала из пульта управления.
Бронг завалился набок. Потом выровнялся.
Пока они с Ганой подымали на ноги свалившегося под бортовым ограждением Неса, тот почему-то молчал, даже не охал, хотя сильно ударился плечом. Когда же он вновь оказался на ногах, стало видно, что глаза бултагарца под перекосившимися очками задумчиво прикрыты, будто он углубился в какие-то свои мысли.