"Фантастика 2023-176". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
Внезапно в кабине стало чуть темнее. Притаившийся в углу крыс пискнул, Деби ахнула, кроль подскочил на сиденье, а Бел потянулся за стоявшей под стенкой шпагой. В дверной проем просунулась наголо стриженная голова.
Она повернулась, рассматривая их, и путешественникам стала видна шикарная татуировка в виде лиственного орнамента, украшавшая левую щеку, скулу и сторону шеи, посредством которой голова крепилась к горизонтально висевшему в воздухе туловищу. Туловище перехватывали три шины вроде детских надувных кругов. Одежда летуньи состояла из полупрозрачного блузона и шелковых шаровар, а ноги обуты в тапочки с загнутыми носками. Узколобое лицо, с горбатым носом и радужными, пятнистыми зрачками, являло собой апофеоз молодецкого ухарства и одновременно сосредоточенной целеустремленности.
– Летучий фантом! – вякнул голос и лихорадочно защелкал.
Сложенная гармошкой дверь дернулась. Незнакомка по очереди окинула всех взглядом и уставилась на Бела.
– Прывэт, красавэц! – хрипло крикнула она, махнув рукой, в которой было зажато странное устройство – что-то вроде короткой широкой трубки с видневшимися внутри лопастями винта и торчащей рукояткой. – Нэ хочэшь прокатытся?
– Это горянка Слиссы Фалангисты! – зашептала Деби. – Не подходи к ней. Утащит!
– Кроха рэвнуэт? – уточнила женщина, разглядывая их радужными глазами.
Тут дверь вновь дернулась и начала закрываться. Летунья выставила перед собой трубку и завращала рукоять. Пропеллер внутри зажужжал, из трубки пошел сильный ток воздуха, и женщина выплыла из кабины, крикнув напоследок:
– Щас этот сундук начнет спрашиват! Бэрэгы сэбя!
Двери закрылись, и Дебора повернулась к Белавану, собравшись еще раз предостеречь его, но так ничего и не сказала, увидев выражение его глаз. Деби уже научилась распознавать это выражение – слегка отрешенное и счастливое, означавшее, что на де Фея снизошел очередной приступ щенячьего удивления.
– Гляди! – Он ткнул пальцем в окно. – Их там много!
Среди зарослей изогнутых кочергой карликовых деревьев и кустов, позади которых виднелась каменная лестница и темный зев пещеры, в золотых солнечных лучах порхало еще с десяток горбоносых фей.
– Они как бабочки! – в полном восторге пробормотал Бел.
– Скорее, как осы, – возразил Ситцен из-под лавки.
– Эгхм! – подал голос Фуникулер. – Продолжаем разговор?
Еще несколько секунд Белаван не отрываясь смотрел в окно, а потом из его глаз как будто вытек засахарившийся мед, и они приобрели осмысленное выражение.
– Да! – сказал он, возвращаясь к действительности. – Извини, не знаю, как к тебе обращаться…
В общем, мне кажется, что ты… ну, немного не в себе. На лицо… гм… короче, явно видно нарушение ассоциативных…
– Не в себе?! – взвыл Фуникулер. – Да у меня полностью и бесповоротно отскочила крыша! Моя матрица отлетела в синие дали вместе с набором базовых команд и всеми кластерами!
– Не совсем понятно, – признал Белаван, – но очень экспрессивно. Когда же это произошло?
Голос зачастил:
– Я был обычным фуникулером и честно выполнял свою работу. Моим девизом было: «Сорок пять градусов к горизонтали – и баста»! Я поднимал грузы… Я опускал грузы… Туда-сюда, сюда-туда… Мир, как ему и полагалось, занимал почти горизонтальную позицию. Где-то у меня припасен неприличный анекдот на тему о горизонтальной позиции… Я знал, что когда-нибудь состарюсь, уйду на пенсию и попаду и истинно горизонтальный рай и… ХА-ХА-ХА! – Голос смолк.
Из-под сиденья появилась голова Ситцена. Кончик хвоста притронулся к ней, покрутился у виска на манер указательного пальца и многозначительно убрался обратно вместе с головой.
– Все вижу! – предупредил Фуникулер. – Так вот, затем появился некто, и… вспышка фотонов, грохот кварков, нелинейные флуктуации битов в квантовых схемах. Горизонталь пошла по диагонали к касательной и… О чем это я? Да! И я очутился здесь. Вынужденный двигаться отныне по вертикали – по инфернальной противоестественной вертикали, – и это я-то, который всю жизнь вел честное сорокапятиградусное существование и всегда знал, что в конце, на пенсии, меня ожидает тихая спокойная горизонтальная гавань, в смысле мастерская… Вот вы! – рявкнул вдруг Фуникулер. – Вы – горизонтальные существа?!
– Что ты имеешь в виду? – уточнил Бел.
– Как расположены ваши оболочки в пространстве по отношению к тому, что мы, за отсутствием лучшего термина, именуем условно горизонтальной поверхностью?
Белаван подумал и осторожно сказал:
– Ну… гм… когда мы бодрствуем, то, как правило… перпендикулярно.
– Перпендикулярно к чему?
– К… гм… условно горизонтальной поверхности.
– Перпендикуляр к горизонтали есть вертикаль! – провозгласил Фуникулер с пафосом.
– Ну… гм… не обязательно, – возразил де Фей. – Если это линия, то перпендикуляром может быть и другая горизонталь…
– Но это плоскость, а не линия! И вообще, не перечь мне, ты, порожденный моим подгулявшим воображением вертикальный фантом! – закричал голос, и пол под ногами путников вдруг качнулся.
Все с испугом посмотрели вниз. Пол чуть приоткрылся, словно крышка в перевернутой вверх тормашками коробке из-под чипсов. Вдоль одной стены протянулась пока еще тонкая щель…
– Прекрати! – крикнул Бел. – Ты… ты нарушаешь горизонтальность пола!
С громким хлопком пол встал на свое место.
– Это был остроумный довод, – признал Фуникулер. – И все же я рискну на какое-то время нарушить горизонтальность пола – кстати, то же можно проделать и с сиденьем – и избавиться от вас, фантомы, если вы не докажете свою реальность.
– А как нам это сделать? – несмело уточнила Деби.
– Как, как! Естественно, пройдя мое испытание!
– Какое испытание?
– Естественно, самое логичное, какое только могла придумать для подтверждения вашей горизонтальности моя раскуроченная периферия. Конечно, вы должны ответить на три дикие, безумные загадки, ты, глупый фантом!
Туннель нашел Фань Кэ Ань. Пока отряд скучал, сидя под навесом станции, он решил отлететь куда-нибудь, чтобы уединиться для утренней медитации и заодно поразмышлять на досуге о девяти крутых бедрах Девы Сюньнюни, – вот и наткнулся на него. Вернувшись к биваку, летун отозвал в сторону Гладию и поведал ей на ухо свистящим шепотом:
– Патлонса, там тунеля – осень длинный, осень зуткий!
Поскольку он относился к виду тупых болванов, но все-таки не патологических дегенератов, Гладия решила проверить. Оказалось, что в нескольких метрах от станции возле Стены начинается узкий каменный выступ, тянущийся вдоль подножия и исчезающий под Водопадом. Гладия двинулась по нему, прижавшись спиной к камню и видя перед собой сплошную стену воды, которая скрыла полоску Хаоса и прилегающий к ней ландшафт. Брызги тут же промочили одежду, но неудобства окупились, так как вскоре она обнаружила небольшой, сырой и полутемный грот. В низком потолке его зияла круглая дыра – начало вертикального хода с выемками-ступенями.
Гладия вернулась и сообщила о находке Зигрии Матхуну. Тот, выбравшись из оврага под станционной платформой, замазал царапины и ссадины ядовито-желтой вонючей мазью, приготовленной по таинственному рецепту древних восточных знахарей. Тубу с этой мазью ему вручил Хвань, и теперь Зигрия, ощущая немилосердное жжение, сильно нервничал и ругался цитатами на попадавшихся под руку хамелеонов.
– А куда он ведет? – спросил Матхун.
– Ты не знаешь? Когда обучался в Стопе, вам разве ничего о нем не говорили?
Матхун заявил:
– Там же одни бабы, они дальше собственных носов ничего не видят. Хотя теперь я догадываюсь, как девки Слиссы устраивают свои набеги, а потом исчезают куда-то, хотя их караулят на лестницах…
Хахмурка пожала плечами:
– Главное, он ведет вверх. Только это нам сейчас и надо.
Проблемой стали наследная Вессантра и Савимур, так как хамелеонов осталось слишком мало, чтобы еще и отряжать кого-нибудь для конвоирования. Гладия кавалеристским шагом прошлась перед сидящими на земле связанными женщинами.