КОМСОМОЛ. Трилогия (СИ)

В итоге они построились, и даже довольно быстро. Я поднялся на задние лапы, так что меня могли видеть все, и сказал:
– Внимание! Очень скоро – я думаю, не далее, чем через полчаса – здесь будет гарнизон из Хёрерсдорфа. У вас есть возможность отправиться вместе с герром Бауэром в тайное место, из которого завтра вы будете эвакуированы на территорию Германской империи, не занятую вражескими войсками. У нас очень мало времени. Мы хотим спасти людей – вас. Вы вольны пойти с нами или отправиться туда, куда вы сочтёте нужным. Вы можете попытаться самостоятельно пробраться к линии фронта и перейти её или где‑то спрятаться. Единственное, я вас предупреждаю, и предупреждаю очень серьёзно: не возвращайтесь в свои дома. Туда за вами придут снова. Второй раз вам вряд ли повезёт встретить меня – я здесь совершенно случайно. У вас есть три минуты, чтобы принять решение. Все, кто хочет последовать за гером Бауэром – прошу пройти в вагоны. Запирать вас в этот раз никто не будет, не переживайте. Желающие уйти – уходите скорее, пока не прибыли отряды из Хёрерсдорфа. Двигайтесь лесом, так у вас больше шансов. Единственное, о чём прошу: если вас возьмут, говорите, что охрану перестреляли неизвестные, потом в накопительном лагере случился бунт, и все разбежались в разные стороны.
  
С этими словами я прошёл к воротам и одним рывком выворотил сдерживающий их замок.
Толпа разделилась. Кто‑то сразу решительно направился в лес. Кто‑то жался к вагонам. Многие сомневались, советовались, женщины снова плакали…
– Ваше сиятельство! – тревожно зашептал кинувшийся ко мне Бауэр. – Вы действительно хотите отпустить… они же пропадут!
– Дорогой Рихард, – я аккуратно положил лапу ему на плечо, но Бауэр всё равно слегка перекосился, – невозможно осчастливить и спасти насильно. Если они хотят уйти – они побегут с твоей лесопилки ночью, истоптав всю округу такими следами, что проще будет поставить указатели: «смотрите, беглецы здесь!»
Он вздохнул:
– Да, пожалуй, вы правы.
– Поэтому грузите тех, кто хочет ехать с нами – и да поможет всем нам Бог. Время вышло.
  
Глава 8
 
ЖДЕМ И ГОТОВИМСЯ
 
Я ОСТАЮСЬ ЕДИНОВЛАСТНЫМ КОМАНДИРОМ ЛАГЕРЯ 
Нижняя Австрия, округ Мистельбах, остатки «Промежуточного накопительного лагеря для рабочей силы» 
15 января 1948 года, вечер 
Аркадий 
Всё‑таки в этом Бауэре есть серьёзная такая организаторская жилка! В пару минут растерянные отбывающие были организованы, заполнили вагоны захваченного поезда, и даже бригада паровоза была замотивирована. Умеет, чего говорить!
– Там впереди, в километре, стрелка на лесопилку. Мы заведём состав туда и некоторое время…
– Потом, всё потом! – отмахнулся я от его доклада. Делает, вот и пусть делает.
– Но как же вы? – он ухватил меня за плечо.
– Рихард, сейчас сюда нагрянут все войска в этом задрипанном городишке. Уж такой переполох они пропустить и не услышать не могли. Мне нужно организовать оборону. – он отшатнулся. – Именно. Без меня эти, – я кивнул на стоящих кадавров, некоторые из которых выглядели сейчас откровенно жутко (то есть, ещё более жутко, чем обычные кадавры, если вы понимаете, о чём я), – воевать будут так себе. А – хочется, чтоб эти итальяшки умылись тут…
Он отрывисто кивнул.
– Понял! Исполню! – Проняло, смотри‑ка. – Будем ждать вас там. – Он кивнул куда‑то вперёд. С другой стороны, мимо рельсов не пройду, так думаю.
Меня немного нервировало, что не торопится Бауэр. Щас же вся королевская конница явится. И вся королевская рать, нда. Размеренность – это хорошо, но сейчас немного спешки не помешало бы:
– Давайте‑давайте, фрайгерр. Командуйте отправление, да поживей. У вас теперь своя война. – Я кивнул на последних, загружающихся в состав: – Детей особо берегите!
– Яволь! – как же давно я эту карлукскую присказку не слышал, как домом повеяло.
Кивнул в ответ и даже махнул напоследок ободряюще, хотя внутренние ожидания у меня заметно сместились с отметки «всё будет хорошо» на «тут бабка надвое сказала». С того момента как я узнал о дополнительных людях в вагонах, стало очевидно, что наша затея всё больше и больше напоминает авантюру. Слишком много участников. Слишком много следов. Слишком большие временные зазоры.
Но хуже, чем отправить людей на лесопилку, было бы просто распустить всех по домам. Да и дирижабль уже вызван. И сумки с секретной аппаратурой и сопутствующими схемами отправлены в том же поезде – я сам видел, как Бауэр их грузил.
Поэтому выбор невелик – играем с теми картами, что есть.
– Ваш‑сият‑ство… – голос над плечом раздался так неожиданно, что я чуть не подпрыгнул:
– Коля, я тебя как‑нибудь заклинанием тресну! Ты допросишься! Сколько можно подкрадываться, а?
– Так ить шагов‑то нетути…
– Ну хоть бормочи чево‑нибудь издалека, что ли? Свисти…
– Эва… Свистеть попробую. Кхм… Это… Я чего на самом деле спросить‑то хотел… – Коля помялся. – Пойдёмте, пока не началось, понимаешь. Чего покажу…
Призрак вёл себя непонятно – отводил глаза и… словно рябью шёл. Это что ещё за непонятности?
Однако, когда подошли к месту, куда он меня вёл, всё стало ясно. И даже немного раньше – по густому шлейфу сирени из небольшого рва.
Здесь лежали те, кто не смог дождаться поезда пересылки. Отходы.
– Не по‑людски… – хмуро сказал Николай.
А я прислушивался к себе. Очень я с некоторых пор боялся бездушной расчётливости. Боялся привыкнуть использовать людей как инструменты для достижения собственных целей. Вот, к примеру, нескольких кадавров разорвали на такие клочки, что проще было их отпустить, чем постоянным напряжением воли удерживать. А здесь лежат целые  трупы, которые могли бы их заменить. И неважно, что это в основном женщины и дети – тем ближе им удастся подойти к врагу, не вызывая подозрений.
Только вот другой голос внутри меня с яростью говорил… кричал даже, вторя Николаю: не по‑людски! Не по‑людски это будет!
Я обернулся и довольно резко скомандовал двум ближайшим кадаврам:
– Найти лопаты и закопать тела! Быстро! Исполнять!
Всё‑таки, похоже, это от моих эмоций скорость поднятых трупов зависит. Потому как эти мёртвые итальянцы буквально бегом бросились исполнять приказ.
– Коля, – меня вдруг посетил приступ вроде параноидального, – а ты можешь по‑быстрому сгонять и убедиться, что у наших беглецов всё нормально? Что‑то гложут меня смутные сомненья.
– И сразу назад?
– Точно так. Ты мне тут на подхвате нужен.
– Разрешите исполнять?
– Дуй живее!
А я пока кадаврами займусь
Воинство моё, понёсшее непредвиденные потери в виде нескольких разодранных кадавров, всё равно оказалось не слишком маленьким. Я поднял всех бойцов из охраны лагеря, которые показались мне хотя бы относительно целыми и способными воевать. Получилось сорок семь мёртвых душ. Нет, всё же, тел.
Все стояли неподалёку в шеренгу, как на смотре. Не шелохнутся даже. А чего? Мёртвые, как говорится, не потеют. И не устают. Вот и переминаться им резону нет. Или оттого это, что место сие здорово меня злит? На дороге возле обоза поднятые, помнится, качались, аки тростинки.
И это записать бы не лишне , – попрекнул меня Зверь.
Да запишу, запишу! Но войско у меня… Да‑а‑а, ну и красавцы… У одного пол‑лица снесено, у другого – вообще, рука по плечо отсутствует.
Какие есть, тех и используем! 
Так‑то да. Но таких расписных молодцов «стражами» могла назвать только особа романтического толка, вроде пани Морачевской. Пусть уж, как есть, остаются «кадаврами».
  
Двое кадавров с лопатами встали в строй и замерли вместе с остальными.
Всё уже⁈ Вот это скорость! 
Что ж, пока нам на головы не свалились враги, лучше спокойно всех расставить по местам.
– Слушай мою команду! – я побольше втянул сирени и выпустил её на страж… кадавров. – При приближении войск коалиции цивилизаторов любой национальности – открываем огонь согласно уставу караульной службы.