Кровавая луна (СИ)

— Она не человек, — протянул я, закатывая глаза.
— Как я ей и сказал — достаточно человечная.
— Послушай, — рявкнул я, теперь уже раздраженный. — Я понимаю, что у тебя есть какие-то проблемы, когда дело касается ее, но тебе нужно избавиться от них. Да, я трахнул ее. Что ты хочешь, чтобы я сказал? Что я сожалею? Потому что это не так.
— Она враг, Атлас, — кипел он. — Она была рядом с Харкером больше двадцати лет, и ты всерьез думаешь, что она такая чертовски наивная? Да ладно, я знаю, что ты не дурак. Она должна знать больше, чем показывает, а все остальные слишком увлечены своими членами, чтобы осознать это.
  
— Говорит парень, который трахал ее пальцем в душе через два дня после того, как она попала сюда.
— Минутная оплошность, — коротко сказал он, но я мог поклясться, что в его темных глазах вспыхнуло что-то горячее, когда он вспомнил это. Черт, как бы я хотел быть там и увидеть это.
— Очевидно, ты испытываешь к ней какие-то чувства, — сказал я, скрестив руки на груди. Я не собирался отступать.
Он притворился, что размышляет, прежде чем сказать:
— Отвращение, брезгливость, общая апатия и скука.
— Да, продолжай убеждать себя в этом. Может быть, когда-нибудь ты перестанешь испытывать стояк всякий раз, когда находишься с ней в одной комнате.
— Пошел ты, — выплюнул он. — Пошел ты так сильно, Атлас. Иногда ты просто…
— Просто что? — Я подошел ближе, пока наши лица не оказались на расстоянии одного дыхания. — Просто что, Фауст?
Теперь наши губы соприкасались, и я смотрел, как его глаза опускаются, становясь черными. Я протянул руку, проводя по передней части его туловища. Я чувствовал его член у своего бедра и знал, что прямо сейчас он тверд как камень.
Его глаза метались взад-вперед между моими, когда он стиснул свою сильную челюсть. Я мог бы сказать, что он хотел сказать гораздо больше, но у нас просто не было времени прямо сейчас. Нас могли застать здесь в любой момент, так что этот разговор мы должны были приберечь для другого раза.
— Просто будь осторожен с ней. От нее одни неприятности, я это чую.
Я лукаво улыбнулся, и еще больше этого тепла наполнило его глаза, когда я прошептал:
— Ты же знаешь, как сильно я люблю неприятности…
Глава 7
Фауст
Мы вышли из туннелей в захудалом районе Найтингейл-Дистрикт. Я бывал здесь бесчисленное количество раз, но это никогда не переставало вызывать у меня зуд по коже. Солнце садилось, окрашивая каждый переулок и полуразрушенный магазин в оттенки серого и коричневого. Бездомные дарклинги усеивали тротуары.
Так было всегда, сколько я себя помню. Для такого предположительно прогрессивного места, в Нок-Сити все еще были свои тени. По большей части Найтингейл был богатым районом, поскольку ведьмы и колдуны, как правило, держались особняком и глубоко погрузили свои руки в котел богатства, который построил это место с нуля, но были и некоторые недостатки в использовании магии. Это было похоже на сильнодействующий наркотик, и если вы злоупотребляли им, то легко могли оказаться в трущобах на обочине улицы, выпрашивая объедки. Особенно, если вы нарушили закон и надзирательница решила лишить вас даров. Это случалось чаще, чем вы могли подумать, и зрелище было не из приятных.
Мы с Атласом обогнули нескольких бродяг, сгорбившихся рядом с куском картона и, по-видимому, игравших в кости. Они не обратили особого внимания на двух вампиров, крадущихся в вечерних тенях. На нас были надвинуты черные капюшоны, но мы сливались с большинством здешних темных личностей. Остановившись на углу улицы, я подождал, пока Атлас даст добро продолжать.
Он разговаривал по телефону с кем-то в посольстве, но вместо того, чтобы произносить слова, это было больше похоже на серию мычаний «да» или «нет». Прямо сейчас нам нужно было быть осторожными на улицах. Атлас был главной целью, если члены человеческого восстания патрулировали Найтингейл. Мне нужно было быть еще более осторожным, поскольку Харкер все еще считал, что я работаю на него в качестве человека-телохранителя. Гребаный идиот был слишком туп, чтобы понять, что нанял врага прямо у себя под носом. Я бы даже не стал притворяться, что не обналичивал каждый из этих чеков просто ради шуток и хихиканья.
Повесив трубку, Атлас кивнул, затем мы пересекли несколько улиц, ныряя за углы и держась в тени. Позвонить заранее в посольство было разумной мыслью. Я знал, что Эстель поручила членам клана Найтингейл следить за улицами.
Большинство фонарных столбов горели, но сегодня вечером в городе царила абсолютная пустота на фоне воя сирен вдалеке и прожекторов вертолетов, кружащих над головой. Это все еще был хаос, поскольку люди продолжали бунтовать, угрожая снести каждый район или поселение дарклингов. Удар по дому Ковена был только началом. Протестующие за права дарклингов столкнулись с человеческими толпами, и я легко мог слышать отсюда хор криков.
Городская полиция мало что сделала для защиты дарклингов или их союзников, потому что большинство из них перешли на сторону фанатиков, когда их смена закончилась. Это был гребаный бардак, и становилось только хуже.
Впереди я мог видеть посольство Найтингейл на пересечении районов. Три точки сходились в одном месте в центре Нок-Сити, где друг напротив друга располагались три посольства. Оборотни давным-давно сказали «к черту все» и у них не было своего собственного, хотя они были гражданами этого города только на бумаге, но с действующей Доктриной Сосуществования им были рады в любом из остальных для решения важных государственных вопросов.
Посольство Найтингейл было оформлено в форме собора, очень похожего на посольство Ноктюрна, только наше располагалось в основном в помещении, в то время как у Найтингейл были прекрасные сады, украшающие пышные лужайки с массивными деревьями, практически скрывающими все здание. Ведьмы и колдуны поклонялись природе и решили включить ее практически во все аспекты своей жизни, даже находясь в центре настоящих бетонных джунглей.
Наверное, это было красиво. Это напомнило мне старые времена, когда я путешествовал по Европе как бродяга, задолго до того, как встретил Атласа и Меррика. Я скучал по дням исследований и новых горизонтов. Казалось, чем дольше я жил, тем этот мир становился все меньше и меньше. Я видел все континенты, ел все виды пищи и трахал бесчисленное количество женщин. Я участвовал в войнах, встречался с известными драматургами и даже провел несколько лет отшельником. Я чертовски устал.
Я думал о том, что нам делать дальше, и, честно говоря, не знал, хватит ли у меня на это сил. За столетия моего пребывания на этой земле я видел бесчисленное множество тиранов, которые поднимались и падали, и все они в конце концов состарились и умерли. Насколько я понимал, в мгновение ока. Я предположил, что был эгоистом. Для людей эта жизнь была всем, что у них когда-либо было, и от восьмидесяти до ста лет были вечностью, в то время как для меня это было ничто.
Я подумал о нашей пленнице-дампирше и той внезапной и необъяснимой роли, которую она сыграла во всем этом. И снова, в гребаный миллионный раз, моя грудь сжалась, когда я представил ее лицо. Я провел с ней не так уж много времени. На самом деле, я по большей части активно избегал ее, но Меррик и Атлас не облегчали мне задачу.
Я знал, что они неравнодушны к ней. Я был уверен, что Меррик больше, что-то было между ними троими, и это меня бесило. Это чувствовалось в комнате, когда они были вместе, и я никогда не упускал из виду, как глаза Атласа темнели от желания при упоминании ее имени. Он трахал ее прошлой ночью, и я знал, что он также питался от нее. Я даже не мог солгать и притвориться, что ни капельки не завидую этому, потому что я был единственным, кому еще предстояло отведать ее крови. Даже сейчас я чувствовал покалывание в деснах, когда мое тело истосковалось по возбуждающему вкусу крови дампиров. Я пробовал их кровь только один раз в жизни, но помнил, насколько это было опьяняюще.