Двадцать два несчастья 13

— Понял, — кивнул я и вышел из кабинета, аккуратно прикрыв дверь.
И едва я это сделал, за дверью послышалась ругань. Сообщники явно скандалили. Стопроцентно из-за теории Лысоткина — Михайленко ругаются. На моем лице расцвела широкая довольная улыбка. А вот на душе было гаденько. Я немного постоял в коридоре, прислушался, но за плотной дверью их крики уже стихли.
Я спустился вниз, к гардеробной, и, повинуясь какому-то наитию, вытащил из пакета, который собрали мне тетя Нина с Аленой Петровной, еще один судочек, по-моему, с варениками, и отправился в библиотеку.
  
Галина Александровна продолжала там копошиться, только уже не с картотекой, а с архивными материалами: складывала их в папку, сверяясь с каталогом. Она так заработалась, что даже не услышала моих шагов, тем более что их приглушал толстый ковер на полу.
— Здравствуйте, Галина Александровна, — радушно сказал я. — С Рождеством и новогодними праздниками!
И улыбнулся ей.
— О, Сережа! — обрадовалась она.
— Обычно на новогодние праздники принято дарить подарочки, а я вот как раз приехал из деревни, и у меня такая вкуснятина, прям ням-ням. Хочу, чтобы вы это попробовали. — И поставил перед ней судочек.
— Что это?
— Вареники с творогом. Их приготовила знаменитая на всю Марий Эл тетя Нина. — Опять я принялся расхваливать кулинарные способности тети Нины. — Только их надо в микроволновке подогреть.
Галина Александровна растерянно кивнула.
— Вы попробуйте, вам понравится, у тети Нины золотые руки. — Я еще что-то там рассказывал про Пивасика и Валеру, а потом неожиданно даже сам для себя добавил: — А вообще, вы же знаете, что у меня свой санаторий в Марий Эл?
Она недоуменно кивнула, а я сказал:
— Так, может, вы найдете время, приедете туда хотя бы на сколько сможете?
— Да я… да я занята, — растерянно сказала она и посмотрела на меня обиженным детским взглядом.
— Вижу, что заняты, но, в принципе, вы в любое время приезжайте, места есть, и это бесплатно. Для вас бесплатно. Просто погуляете там среди елового леса, попьете минеральной водички, получите оздоравливающие процедуры.
— Просто так? — недоверчиво прищурилась Галина Александровна и невесело усмехнулась. — Ничего в этой жизни не бывает просто так.
— Считайте, что это как раз тот случай, — улыбнулся я, а потом, опять же, неожиданно для себя добавил: — Профессор Петров-Чхве уже скоро собирается поехать в санаторий. Он хочет посмотреть на буддийскую ступу, которая есть в Морках. Так что вы можете с ним скооперироваться и тоже приехать. Или же Маруся часто приезжает туда машиной, так что можете с ней, если сами в первый раз боитесь.
— Я подумаю, — серьезно посмотрела на меня Галина Александровна, а потом не выдержала и спросила: — Сережа, зачем вы это делаете?
— Скажем так, когда Сергей Николаевич Епиходов говорил мне о вас, он сказал, что вы из тех немногих людей, кому стоит доверять. Более того, просил меня по возможности вам помогать. Ну а я пока ничего лучше не придумал.
От моих слов она радостно вспыхнула, и глаза ее подозрительно заблестели. Несколько секунд длилось смущенное молчание, потом она взяла себя в руки и вдруг тихо сказала:
— Ой, Сережа, подождите секунду.
Она хлопнула себя по лбу, словно вспомнив что-то, подхватилась и убежала в подсобку. Через пару минут прибежала обратно, держа в руке потрепанную брошюрку.
— Вот еще одна статья Арсения Потапова о циркадных ритмах, препринт 1960 года, — сказала она и протянула мне, а потом строго добавила: — Но с собой я забирать не разрешаю, у нас не положено, это единственный экземпляр.
Затем отвела глаза и сказала, внимательно глядя на портрет Ильи Буяльского:
— Хотя, если кто-то случайно и незаметно сфотографирует все страницы, я думаю, на это никто внимания не обратит…
Я просиял и искренне ее поблагодарил. Буквально через десять-пятнадцать минут я уже был обладателем электронного варианта этой уникальной статьи и уходил из библиотеки с чувством глубокого удовлетворения и научного восторга.
После всех этих институтских дел я с облегчением забрал свои вещи — от рюкзака за месяцы в санатории, признаться, отвык — и, попрощавшись с теперь уже любезной вахтершей, отправился на квартиру к Алене Петровне.
Дорога пролетела быстро: людей в метро было мало, так что я уже через каких-то сорок минут выходил у знакомого подъезда.
Поднявшись, открыл ключом квартиру и вошел — сразу же пахнуло спертым воздухом. Я разулся, снял куртку, торопливо распахнул форточки, чтобы проветрить, затем зажег во всех комнатах свет.
Холодильник Алена Петровна не отключала, так что я сразу переложил туда все, чем нагрузили меня в дорогу тетя Нина с Аленой Петровной. Теперь у меня было все, кроме кофе, но где-то в ящике, как она говорила, лежал чай, поэтому я решил в магазин не идти. Мне этих домашних заготовок еще дня на два точно хватит, а завтра или послезавтра куплю свеженького.
Я разделся, с удовольствием принял душ и решил лечь спать пораньше. Да, помню, что надо было Лысоткину отправить электронный каталог, но ничего этого делать я не собирался, потому что решил преподнести ему сюрприз.
Растянувшись на кровати, сытый и умиротворенный, я прикрыл глаза, прокручивая в голове разговор с Лысоткиным и Михайленко, как вдруг в дверь позвонили. Изрядно недоумевая, кто же это и что от меня нужно, я натянул спортивные штаны и футболку и пошел открывать.
На пороге стояла полная пожилая женщина в бордовом велюровом халате в крупные оранжевые подсолнухи и смотрела она на меня крайне подозрительно. В руке она держала телефон — видимо, с включенной видеокамерой.
— Вы кто такой? — требовательно и скандально спросила она. — Имейте в виду, я вас снимаю на камеру, сразу предупреждаю.
— О как! — удивился я. — Позвольте полюбопытствовать, а вы кто такая? И почему задаете мне подобные вопросы? И зачем снимаете?
— Я соседка Алены Петровны.
— А! Соседка, — улыбнулся я. — Тогда вы молодец, что бдительность проявляете. А я друг Алены Петровны. Она сейчас находится у меня в гостях в Марий Эл, а мне дала ключи от своей квартиры. Я здесь в институте нейрохирургии в аспирантуре учусь. Вот меня вызвали пораньше подготовиться к научной конференции, поэтому несколько дней поживу у нее в квартире, а потом вернусь обратно в санаторий. Алена Петровна побудет там где-то до весны, пока не наступит на даче сезон всяких этих рассад, — как мог, объяснил я. — Решила подзаработать немного к пенсии, к тому же там есть чем заняться и заодно немножко пролечиться.
— Ой, молодец какая Аленка, — с довольным видом протянула женщина и улыбнулась мне. — А я Клавдия.
Голос у нее был густой и глубокий.
— А меня зовут Сергей, — представился я.
— Вот и хорошо, но я ей все равно позвоню, имейте в виду. И если она не подтвердит, вызову полицию.
— Все правильно, — похвалил соседку я. — Конечно, позвоните и все уточните. Заодно и от меня привет передавайте, скажите, что все хорошо, доехал нормально, и у нее в квартире везде порядок. Герань я полил, пусть не переживает, не засохла.
Клавдия заулыбалась, махнула мне рукой, поздравила с наступающим Рождеством и ушла. Я закрыл дверь и вспомнил, что так и не позвонил Терновскому. Набрав его номер, я услышал сварливое:
— Ну что тебе, Епиходов? Ты можешь меня хотя бы на один день оставить в покое⁈
— Здравствуйте еще раз, Борис Альбертович, — радушно сказал я. — Вас интересует, чем закончился мой разговор с Лысоткиным? Или лучше оставить вас в покое? И позвонить через один день?
— Да, давай! — тут же закричал в трубку тот. — Сразу бы так и сказал!
  
Я усмехнулся и начал пересказывать разговор, а когда дошел до звонка, который Лысоткин принял при мне, Терновский сердито сказал:
— Так, подожди! Давай это все не по телефону.
— А как?
— Знаешь, как мы с тобой поступим? Мы с Марусей прямо сейчас приедем к тебе, и ты нам все нормально расскажешь. Называй давай адрес Алены Петровны. Это же на Таганке? Мы тебя где-то оттуда, помню, забирали, но сам подъезд и номер дома я не запомнил, конечно.