Твоя безумная «фанатка» (СИ)
— Иди к себе. Я скоро приду.
— Но…
— Иди к себе, говорю! — Бондарев повысил голос совсем немного, но этого хватило, чтобы испугаться. Оказывается, он тоже умеет быть… строгим. И холодным.
— Пошли, — Дина взяла Пельку за руку, настойчиво увлекая обратно в спальный корпус. Она, в отличие от неё, видела, как замешкавшийся в дверях Макс поедает Нелли взглядом. Так, словно только косточки и хочет оставить. От него не укрылось то, как его подруга трепетно тянется к сопернику. Так, как никогда не тянулась к нему. — Идём, идём.
Пылаева практически не сопротивлялась. Отстранённость Матвея настолько выбила её из колеи, что она уже ни на что не обращала внимания и ничего вокруг не замечала. Драка и резкая перемена настроения могла означать одно: можно больше не переживать о том, как рассказать про поцелуй. Бондарев, по всей видимости, и так уже всё знал.
Время тянулось мучительно медленно, а нервозные шаги, накручивающие круги на небольшом метраже комнаты, всё дерганнее. Сердце бешено колотилось, мысли путались, губы искусывались в кровь. Ничего хорошего она не ждала.
— Вдох-выдох. Расслабься. Всё хорошо, — пыталась её успокоить почти бывшая соседка, но какой там.
Матвей вернулся едва ли не через час. Отмывшийся от крови, но на светлой футболке остались засохшие капельки. В руках маленький пакетик, такие выдают в парфюмерных магазинах.
— Дина, оставь нас, — попросил он.
— Ты только не горячись, — Кудряшка успокаивающе погладила брата по плечу. — Выпей чайку. Хочешь ромашку вам заварю?
— Дина!
— Да-да. Поняла. Ухожу… — без особой охоты пришлось повиноваться. Дверь за ней мягко закрылась, оставляя слабую щель.
Нелли, как застыла, так и стояла. Её жестом пригласили сесть, вот только едва она опустилась на краешек кровати, тут же подскочила снова. Нет. Сидеть она не могла.
Матвей не настаивал.
— Тебе тут просили передать, — из перевернутого пакета на постель упал лифчик. Её лифчик: бирюзовый, с розовыми вставками.
Внутри Пылаевой всё похолодело.
— Полагаю, распинаться, что это не то, что ты подумал — бессмысленно? — кажется, она осипла.
— А что, есть какая-то максимально реалистичная версия? На всякий случай напомню: у меня хорошая память, и я точно знаю, что на прошлой неделе он был на тебе. Я лично его снимал. И, видимо, не только я.
Пелька даже дар речи потеряла. Внутри ледяной стеной вырос барьер, отключивший и вину, и страх. Зато выпятивший вперёд высокомерие. Да, она провинилась. Да, дала слабину, но обвинять её в измене? Это перебор. Какие у них могут быть отношения, если ей без выяснения обстоятельств прилетают в лоб такие заявления?
— Такого ты обо мне мнения, да? — холодно кивнула Нелли, соглашаясь неизвестно с чем. Возможно с тем, что сейчас творилось в её голове. — Тогда не вижу смысла и дальше продолжать разговор.
— Куда ты? — Бондарев, не сдвинувшись с места, наблюдал, как она торопливо влезает в зимние ботинки и натягивает поверх укороченной светло-розовой майки с надписью «Beverly Hills» куртку.
— Пойду ещё с кем-нибудь тра*нусь. Я же знатная шаболда, — огрызнулись в ответ, не удостоив его взглядом.
— Да я же… — Матвей не договорил. Дверь с грохотом захлопнулась, даже что-то посыпалось. Бетонная крошка?
Пылаева уже неслась на улицу, нашаривая в кармане смятые деньги на проезд. За ней следом неслась Дина, которая всё это время тихонько подсушивала разговор и которая чудом не схлопотала шишку на затылке, когда из комнаты внезапно вылетели.
— Ты куда? — с трудом догонала девчонку-метеор она.
— Поблагодарить кое-кого за всё хорошее.
— О, можно с тобой? — она догадывалась, кто этот таинственный "кое-кто". И уже чуяла, как начало попахивать жареным. Как такое пропустить?
— Да поехали. Будешь понятым.
Где искать Максима Пелька лишь догадывалась: ещё не поздний вечер, но рабочий день завершён. Может он поехал домой, приводить в порядок челюсть. Может заливаться градусным обезболивающим. А может к какой-нибудь одноразово-многоразовой бабе, они ведь у него были, хоть тот тщательно всегда это скрывал.
Помогла Кудряшка, списавшаяся с Филиппом. Майер у себя в зале, вместе с остальными ребятами. Отлично, так даже лучше. Такси притормозило у припорошенного снегом стеклянного козырька. На улице тоже мело, но зима в этом году обещалась тёплая, высоких сугробов за столько времени так и не выросло.
Металлические двери заперты. Уже закрыто, но у неё был запасной ключ. Макс давно его ей дал, как и от своей квартиры. Компания нашлась в знакомом месте: том самом, где так глупо был оставлен треклятый лифчик. Она ведь переодевалась в тот день. Чтобы позаниматься. А после поцелуя сгребла всё барахло в кучу и свалила. Всё, да не всё. А эта скотина вздумала этим воспользоваться.
— О, Нелька, — поприветствовал подругу с привычным дружелюбием Никита, но осёкся, заметив её мрачное лицо. — Эй, ты чего?
— Где он? — в комнате для персонала сидело трое: Никита, Филипп и Давид. А вот главного героя свершающегося представления как раз и не было.
— В раздевалке должен быть… Эй, женщина, что за приколы?
Пылаева молча сняла с магнитной доски в зоне мини-кухни разделочный нож.
— Сейчас будет месиво, — в предвкушении оскалила чуть выпирающие как у вампира клыки Дина, доставая телефон и спеша за вылетевшей обратно зал для занятий подругой. Такое просто необходимо заснять.
Майер действительно нашёлся в раздевалке. И не один, а с томного вида блондинкой, у которой полезные низкокалорийные смузи давно текли по венам вместо крови. Пылаева знала её — та работала на рецепшене, оформляла абонементы. И неоднократно подбивала клинья к молодому начальству.
Вот и сейчас она сидела рядышком и со всей сексуальностью, на какую была способна, обрабатывала его незначительные царапины. Оба удивлённо перевели взгляд на появившуюся из ниоткуда гостью. И с ещё большим непониманием уставились на нож. Кадр из фильма ужасов. Ну такого, где в человека вселяется бес и тот идёт крошить всех налево и направо.
— Пошла отсюда, — презрительно шикнула на блондинку, как на приставучую шавку Пелька, пригрозив ей холодным оружием.
— Нелли, что за хрень? — Макс подорвался со скамьи.
— А ты закрыл рот. Тебе слова пока никто не давал. Я сказала, пошла отсюда, — видя, что её приказ не торопятся выполнять, она угрожающе сделала шаг к девице. — Предупреждаю, я ёб*утая. Для меня пырнуть человека, как укладку сделать. Считаю до минус одного. Один, ноль…
Блондинка в ужасе оглянулась на начальство. Тот согласно кивнул и красотка, теряя каблуки и накладные волосы, пулей вылетела из раздевалки, которая уже набилась подоспевшими зрителями. Конечно же парни не смогли остаться в стороне. Кто бы сомневался.
— Нель, опусти нож… — осторожно попытался вмешаться Филипп, но записывающая видео Дина сердито наступила ему на ногу.
— А ну не мешай! Твоя болтовня портит звук.
— Ну вот, а теперь твоя очередь, любовничек, — Нелли, тем временем, переключилась на Максима. — Давай, поделись впечатлениями.
— Ты о чём?
— Считаешь, это было очень умно? Подсунуть мой лифчик? Что ты ему наплёл?
— Да я ему слова не сказал. И в пакет не заставлял нос совать. Я к тебе пришёл, вообще-то. Поговорить хотел. Отдать вещичку. Слушай, хватит играться этой штукой. Ещё поранишься, — у неё попытались забрать нож, но острое лезвие угрожающе взметнулось на уровень короткостриженой головы, как бы намекая: не советую, иначе начну заниматься наскальной живописью.
— Ну и как, теперь горд собой?
— С какой кстати?
— Ну как же, одним выстрелом всех зайцев перехлопал.
Максим скривился. Необоснованные упрёки он не любил. Недавняя стычка действительно вышла незапланированно. Это было как раз и разряда: "слово за слово, ну и понеслось".
— Если бы я ставил конкретные цели, то непременно упомянул и о том, что мы целовались.