Твоя безумная «фанатка» (СИ)
Пылаева усмехнулась.
— Это аргумент.
— Вот и я том же. Это к чему я всё… На самом деле, меня Мотя подослал. Видит, что что-то с тобой неладное. Вот и попросил выяснить.
— Спасибо за честность.
— Да дело не в честности. За последние пять минут ты получила восемь сообщений и ни на одно не ответила. Я вижу, ты расстроена. Всем порой нужно поговорить, и, если что, я готова выслушать. Даю слово, брату ничего не скажу. Женская солидарность важнее кровных уз.
Пелька, подвиснув на какое-то время в нерешительности, громко захлопнула крышку ноутбука, забыв нажать сохранение в текстовом файле. Ей действительно нужно было выговориться. Случившееся разрывало её и сводилось с ума. В другое время она бы давно уже пошла к Майеру, вот только в сложившейся ситуации обсуждать приходилось именно его.
— В воскресенье, когда я от вас ушла… — начала она.
— Сбежала, — вежливо поправила её Дина.
— Да, — согласилась та. — Сбежала. В общем, в тот день я виделись с Максом. И мы…
Собеседница, почувствовав заминку, напряглась.
— О, нет! Только не говори, что вы переспали!
— Нет! Господи, нет! — ужаснулась Пылаева. — Просто поцеловались. Всего один поцелуй, после чего я дала дёру.
— Ох, слава богу, — с облегчением выдохнула Кудряшка. — Прости, но если бы вы того… я бы не смогла об этом молчать. А кто стал инициатором… этого?
— Не я, клянусь. Но я и не оттолкнула… В смысле, оттолкнула, но слишком поздно. Непозволительно поздно.
— Ну тогда это ерунда. Неприятно, да. Но не до такой степени страшно, чтобы изводить себя.
— Не до такой степени? — по сложившимся на лбу Нелли складками стало понятно, что Дина сморозила очевидную чушь. — Страшно, что, пускай всего на доли секунд, мне хотелось этого. Хотелось попробовать, как это будет. Именно с ним. Это мерзко. Такая тихая подлость ничем не лучше той, что делали Ника с Артёмом.
— Нет. Тут совсем другое, — со всей серьёзностью отрицательно замотали кудряшками. — Совсем другое, потому что ты понимаешь это. Видишь разницу. Чувствуешь угрызения совести. В отличие от них.
— Думаешь, они не чувствовали? Думаешь, по первой им не было стыдно? — очередное сообщение. Нелли погасила экран, даже не прочитав.
— Блондин?
— Да. Уже оборвал телефон.
— Чего хочет?
— Чтобы я спустилась к нему. Он сейчас внизу.
— А чего хочешь ты?
— Точно не устраивать выяснение отношений. Не сейчас… — вздохнула она, потирая занывшую переносицы. — Так что ты скажешь брату?
— А ты собираешься ему всё рассказывать?
— Собираюсь, но пока не представляю, как…
— Тогда просто скажу, что мне повезло с совестливой снохой, — засмелась Дина, ободряюще похлопав её по коленке. — Нет, правда. Несмотря на тараканов, которых ты периодически спускаешь с поводка пошалить, ты лучше многих, кого я знаю. Ты честная. Не лицемеришь. И ты не сука. А это уже по определению делает тебя вменяемым человеком, с которым можно нормально поговорить… Или устроить маникюрный салон… Можешь помочь накрасить правую руку? — невинно похлопала глазками Кудряшка. — Она вечно у меня через одно место получается.
Конечно, в просьбе не отказали. И на следующие четверть часа в комнате действительно воцарился мини-филиал "салона красоты".
— Так что у вас с Филиппом? — скорчившись в три погибели и старательно выкрашивая полоски для френча на миниатюрных ноготках поинтересовалась Пылаева.
С ума сойти. Последний раз она занималась с кем-то из девчонок такой вот невинной бабской ерундой… очень давно. Очень-очень. Поразительно, как ей этого не хватало. Мужское общество — это круто, но порой девочкам нужны девочки. Многие моменты парни, как бы не старались, просто не смогли бы понять в силу натуры и характера.
— Не знаю, — пожала плечами Дина. — Он зовёт на свидание. Активно зовёт. Но я пока держу оппозицию.
— Почему? Он тебе не понравился?
— Да не… Он симпатичный, но… Я не знаю. Уж на что-что, но на отношения у меня сейчас точно нет времени. Мы и так зашиваемся.
— Тем лучше. Фил тоже вечно в разъездах. Он работает в какой-то крупной автомобильной фирме, часто мотается по городам, перегоняет тачки.
Дина заинтересовано вскинула голову.
— Он не занимается боксом?
— Нет. Единственный из всей компашки.
Кудряшка довольно выпрямилась, дуя на не успевший подсохнуть лак.
— Ты только что облегчила мне задачу!!! Прости, ничего не имею против твоих друзей, но мне бы не хотелось иметь парня с отбитым мозгом и неполным комплектом зубов. Да и честно говоря, я всегда считала представителей данной профессии агрессивными тормозами.
— Да какие уж обиды, — хмыкнула Пылаева. — Я по первой тоже так думала.
— А сейчас?
— А сейчас понимаю, что все люди разные.
— А твой Макс… он тебе… ну… нравится?
— Сложно сказать. Одно время нравился. А потом… а потом он просто был. Рядом. Я считала его другом, вот только друзьями мы, как обнаружилось, никогда и не были.
— Как-то всё запутано, не находишь?
— Ты так думаешь? — ехидно переспросили её. — А я и не знала! Ещё и эта ваша затея с группой…
— Хочешь открою секрет? — Дина заговорщицки прищурилась. — Идею позвать тебя к нам подкинула я. Сначала в шутку, потом всерьёз. Из меня солистка не ахти себе, голосом обделили при распределении талантов, только и могу подвывать сзади, зато ты отлично впишешься.
Собеседнице строго пригрозили.
— Не дави.
— Даже не думала, — примирительно вскинула руки Кудряшка. — Всего лишь мотивирую… — её телефон, валяющийся поверх одеяла в смешном резиновом чехле с заячьими ушками, моргнул, оповещая о сообщении от Тимура. Лицо Дины в секунду переменилось, превратившись из легкомысленного в не на шутку перепуганное. Она резко подорвалась с места, снося собой косметичку с лаками. — Бежим вниз, срочно!
— В чём дело? — не поняла Пелька.
— Матвей с твоим блондином сцепились в холле.
Когда девчонки, ломая ноги на лестничных ступенях, добрались до нужного места, накал страстей успел уже сойти. На шум и крики собравшейся возбуждённой толпы, оцепившей дерущихся, вышел директор и быстренько разнял увлёкшихся драчунов. Пылаева с трудом протиснулась через тесное кольцо спин. Стоят, хихикают, обсуждают, спасибо пальцем не тыкают. Мерзкое зрелище. Обезьяны в зоопарке и то больше люди, чем эти крысы.
Матвею досталось. Из носа кровь, рот тоже полон крови, несколько царапин, скула сизовеет, футболка порвана на горловине. Максиму, несмотря на опыт и явное физическое превосходство, тоже перепало: с разбитого виска по лицу стекала тонкая струйка крови. И ещё, кажется, челюсть оказалась задета. Во всяком случае он за неё нет-нет, но держался, будто проверяя.
Коту и Тимуру, единственным, кто из всех присутствующих пытался их разнять, так же досталось: одному в глаз, другому по пальцам. По ходу, на них тупо наступили, пока сцепившиеся катались по полу и собирали всю уличную грязь напополам с тумаками.
— Всё разошлись по своим комнатам! Немедленно! — звучно рыкнул директор: сурового вида дядечка с усами-щеточкой и плешиной, скрывающейся зачесанными наискосок трёмя волосинками. — Вы, — грозный перст указал на Майера. — Немедленно покиньте территорию учебного заведения. А вы, — это уже относилось к Бондареву. — В медицинское крыло, а оттуда прямым рейсом в мой кабинет. Писать объяснительную.
Многолюдный холл завозился, неохотно разбредаясь по неинтересным вечерним делам. Нелли, бледная как мел, подбежала к Матвею, обнимая его лицо руками и разворачивая к себе.
— Очень больно? — она хотела было подтереть кровь над верхней губой, но её, перехватив за запястья, вежливо отстранили.
— Нормально, — покачал головой он, самостоятельно вытираясь тыльной стороной ладони. Вернее, лишь размазывая всё ещё больше.
— Пойдём в медпункт, — попытку взять его под руку так же отклонили. Пылаева застыла, как полная дура: тянущаяся к нему, и отвергнутая, прячущая дрожь в губах прижатыми к подбородку кулаками.