Ртуть (ЛП)

Кинжал, который дал мне Кингфишер, был острым, но против нескольких врагов он был бесполезен, особенно если меня будут атаковать на расстоянии. Я начала подниматься на ноги, но…
Из темноты показалась белая вспышка и понеслась прямо ко мне.
Белый мех, пушистый хвост и уши с черными кончиками, прижатые назад.
Лисенок.
Мой лисенок.
Он вернулся за мной.
Когти маленького существа клацали, клацали, клацали по полу, пока он несся ко мне. Когда он добежал до меня, то попытался остановиться, но камень был слишком гладким, и лапам не за что было зацепиться, поэтому последние четыре фута он проскользил. Он взвизгнул и запрыгнул ко мне на колени, просунув мордочку мне подмышку, чтобы можно было уткнуться в мой бок и спрятаться.
Маленький бочок его грудной клетки поднимался и опускался, как сумасшедший, когда он прильнул ко мне, дыша так, будто только что пробежал пять миль.
— Значит, ты передумал? — прошептала я, с болью осознавая, насколько громким казался мой голос теперь, когда я была здесь одна и ртуть не шептала мне. Маленький лисенок тявкнул в ответ, уткнувшись мне подмышку.
— Хорошо. Все в порядке. Не волнуйся. Мы все можем передумать, — сказала я ему. — Полагаю, ты не умеешь следить за временем, верно?
Лисенок чихнул.
— Да, я тоже.
Никогда в жизни я не была так благодарна за компанию. Я погладила лисенка, испытывая облегчение от того, что еще одно живое, дышащее существо согласилось нести со мной это бдение. Он был напуган. Очень напуган, но он больше не покидал меня.
— Как мне тебя назвать? Если ты собираешься вертеться поблизости, у тебя должно быть имя.
Он поднял на меня взгляд, его маленькие ониксовые глаза почти закрылись, веки медленно моргали, и я могла разглядеть каждую его крошечную белую ресничку.
— Что ты думаешь об Ониксе? — спросила я его.
Он закрыл глаза и долго не открывал их, что я восприняла как знак одобрения. Вскоре он уснул. Я принялась отсчитывать секунды и минуты на пальцах, пока не поняла, что час, должно быть, уже прошел.
Оникс был недоволен, когда я переложила его на сумку. Он с опаской наблюдал, как я встала на край портала и осторожно протянула руку, приказывая серебристому океану проснуться.
Поверхность лишь наполовину трансформировалась, все еще оставаясь твердой по краям, когда из центра портала вырвался столб черного дыма. Кингфишер уже был там, пробиваясь сквозь ртуть, его лицо исказилось, как маска. С Нимереля в его правой руке капало что-то красное. С человека, которого он тащил в левой руке, держа за шиворот, стекала ртуть. Он перекинул безжизненное тело через край портала и бросил его на землю, а затем, задыхаясь, рухнул рядом.
— Быстрее. Прежде чем… — Он прервался, запрокинул голову назад и издал крик, полный ужаса и боли. — Быстрее. Кулон, — выдавил он. — Сейчас же!
Ртуть забурлила, миллион разрозненных голосов закричали одновременно. Звук был тошнотворным, но я отмахнулась от него и помчалась к телу, которое Кингфишер кинул на пол. Мои руки действовали быстро и уверенно, когда я схватила кулон, сняла его и бросилась обратно к Кингфишеру. Он бился и стонал, стиснув зубы, сухожилия на его шее напряглись так, что грозили лопнуть, пока я накидывала ему цепочку через голову и пыталась просунуть прямоугольный кулон под нагрудник.
— Фишер? Фишер!
Он не отвечал. Он рычал, его спина выгнулась, каблуки кожаных ботинок оставляли черные полосы на камне.
— Фишер! Боги. Какого черта? Что… что мне сделать? — Я уже начала паниковать, когда мужчина крепко зажмурился, затем его глаза распахнулись, и он тяжело и хрипло вздохнул.
— Черт. — прохрипел он. — Это было… плохо.
— Ты в порядке? — Я потянулась к его нагруднику, не зная, где его проверить, но потом передумала.
— Закрой… портал! — выдавил он.
Черт, черт, черт. Портал. На этот раз я не дала ртути возможности сопротивляться. Я мысленно хлопнула в ладоши, плотно закрывая дверь, и портал мгновенно ответил на мое требование, затвердев так быстро, что разнес вдребезги каменный край, опоясывающий его.
  
— Надеюсь, ты счастлива, человек. Потому что я никогда… никогда… — Кингфишер перекатился на бок, схватившись за живот, — …больше этого не сделаю.
Все закончилось. Он сделал это.
Он…
О боги! Хейден! Фишер действительно сделал это. Он перенес сюда Хейдена! Я оставила Кингфишера, пока он пытался сесть. Мои колени заныли от боли, когда я рухнула рядом с бессознательным телом, но это не имело значения. Мне было все равно. Хейден был жив. Он был здесь. Он…
О.
О, нет.
Я опустилась на пятки, хмуро глядя на фигуру, лежащую на земле. Надежда, охватившая меня, разбилась вдребезги. Это что, какая-то шутка? Нет. У Фишера не было чувства юмора, и это… это было не смешно.
— Ему потребуется некоторое время, чтобы… очнуться. Люди такие… — Кингфишер застонал. — Вы все такие чертовски хрупкие.
Я повернулась к воину, глухой рев в моих ушах становился все громче, громче, громче…
— Это не мой брат, Фишер. Это Кэррион, мать его, Свифт!
ГЛАВА 14.
МЕЛКИЙ ШРИФТ
Волосы цвета меди.
Раздражающе идеальный рот.
Родинка в форме сердца на подбородке.
Это точно был Кэррион.
Кингфишер взглянул на него и пожал плечами.
— Я искал твою кровь. Она привела меня прямо к нему. Я спросил его, кто он такой. Он сказал, что он Хейден Фейн. Следовательно, я привел к тебе Хейдена Фейна.
— Ты прижал его к стене и приставил меч к его горлу, когда спрашивал? — поинтересовалась я.
— Нет. Я схватил его в шейный захват. Я даже не доставал меч. Во всяком случае, не тогда.
— Неудивительно, что он соврал тебе, кто он такой! Наверное, он принял тебя за сборщика долгов или одного из людей Мадры!
— Сборщика долгов? — Фишер разозлился. — Слушай. Позволь мне спросить тебя кое о чем. Ты помнишь, где находится портал в Зилварене?
— Во дворце Мадры.
— Верно. И как ты думаешь, что ждало меня там, когда я вышел из него?
— Не знаю.
— Пятьдесят обученных стражей и отряд лучников, вооруженных стрелами с железными наконечниками. Мне пришлось с боем выбираться оттуда, пересечь эту выжженную, кишащую болезнями дыру, в которую ты так отчаянно стремишься попасть, найти твоего брата, затем протащить его через весь город, вернуться во дворец Мадры, в тот проклятый зал, и погрузиться снова во ртуть, меньше чем через час. У меня не было времени допрашивать этого придурка! Так этот подойдет или нет?
— Нет! Не подойдет! Наша сделка…
— Наша сделка остается в силе, — отрезал Кингфишер, наклоняясь, чтобы поднять Кэрриона. Он перекинул безжизненного контрабандиста через плечо, словно тот ничего не весил. Фишер смотрел на меня с силой тысячи солнц. — Я ненавижу это гребаное место, но я пошел туда ради тебя. Меня семь раз ударили ножом в разные части тела. Ради тебя. Этот урод сказал, что он Хейден. Его кровь сказала, что он Хейден. Я сделал то, что обещал. Теперь двигайся. Мы убираемся отсюда к чертям собачьим.
— Я не собираюсь возвращаться в свои комнаты…
— Мы не вернемся в твои комнаты. Сначала я найду целителя. Потом я найду Рена, и тогда мы уберемся отсюда подальше.
Большую часть своей юности Фишер провел в Зимнем дворце. Он знал это место как свои пять пальцев. Он открывал потайные двери и шагал по скрытым коридорам, преодолевая невероятное количество лестниц и игнорируя мои мольбы сбавить темп. Я хотела упереться каблуками и отказаться двигаться, но тело не слушалось. Он сказал мне идти за ним, и я пошла, хотя сердце колотилось, как поршень, и мне казалось, что я в любой момент могу потерять сознание. У меня не было выбора. Оникс безутешно визжал, все это время делая сальто в сумке.