Ртуть (ЛП)

Мы смотрели друг на друга, и я позволила ему увидеть мою правду. Я не стала отводить взгляд. Его волосы падали на глаза, темные волны обрамляли лицо, мышцы на его челюсти пульсировали, пока он искал во мне признак того, что я могу сломаться. Нас поглотила тишина.
Кингфишер вскочил на ноги и бросился прочь, громко ругаясь. Не добежав до портала, он развернулся и зашагал обратно, подняв палец в воздух.
— Все в порядке. Ладно. Ты получишь одного.
— Что значит «я получу одного»?
— Я пойду. — Он раздраженно фыркнул через нос. — Я пойду и постараюсь найти одного из людей, которые так чертовски дороги тебе. Я постараюсь доставить его сюда, и ты положишь конец этому безумию. Взамен ты согласишься сделать все, что я попрошу, чтобы помочь мне выковать новые реликвии и любые другие инструменты, которые я сочту нужными.
— Ты сделаешь это? Ты пойдешь?
Фишер выглядел так, будто хотел закричать.
— Не желая этого, да. Под принуждением — да.
Ради этой сделки он готов был вернуться в Зилварен. Ему настолько нужна была моя помощь. И это также означало…
— Я хочу двоих.
Он запрокинул голову и разразился хохотом.
— Что?
— Мой брат Хейден и Элрой.
Он широко раскинул руки, выглядя пораженным, вокруг Нимереля заклубился черный дым.
— Кто такой Элрой?
— Он мой друг. Он важен для меня. И, — быстро добавила я, мысль пришла мне в голову неожиданно, — он мастер кузнечного дела. Возможно, он поможет мне изготовить реликвии для тебя. Он будет полезен.
Фишер прищурился.
— Он может направлять энергию металла так же, как ты?
— Не знаю. Вряд ли, — призналась я.
— Тогда он бесполезен. Ты получишь одного. Выбирай.
— Я не могу этого сделать! Как я могу выбрать, кто из них будет жить, а кто умрет?
— У тебя общая кровь с одним из них. Ответ очевиден.
Для него все действительно было просто. Он легко принял бы это решение и ушел, не испытывая ни малейшего чувства вины. Таким был Кингфишер.
— Я не могу…
— Позволь мне сказать тебе иначе. У меня есть одна реликвия. Я могу вернуть одного человека за раз. Я не буду — не смогу — перемещаться дважды за один гребаный день. Ничто не сможет уберечь мой разум. Это уничтожит меня раз и навсегда. Поэтому ты скажешь мне, чтобы я отправился за Хейденом, и мы покончим с этим фарсом.
Какая-то часть меня хотела поспорить с ним, но я знала, что он говорит правду. Он действительно потеряет себя, если дважды отправится в путешествие без своего кулона. Я почувствовала тошноту, но быстро кивнула ему.
— Хорошо. Хорошо. — Я глубоко вздохнула. — Хейден.
Кингфишер взял Нимерель, стиснул зубы, обхватил рукой черный металл и провел ладонью по лезвию. Кровь заструилась между пальцами и закапала на камень. Он направил Нимерель на меня.
— Кровь, малышка Оша. Это единственный способ скрепить нашу договоренность.
Я зашипела, отступая от меча.
— Я больше не прикоснусь к этой штуке. Разве ты не можешь просто поверить мне на слово?
Он невесело фыркнул.
— Мило. И нет. Если хочешь, используй кинжал, который я тебе дал, но мы скрепим наш договор кровью. Много не нужно.
Я настороженно посмотрела на него, доставая кинжал из набедренных ножен, который он дал мне раньше, и, шипя, провела лезвием по ладони. Крошечный порез. Самый маленький, на который я была способна, но он кровоточил. Кингфишер протянул руку и поднял меня на ноги, издав насмешливый звук, когда увидел порез, который я сама себе нанесла.
— Какой малыш.
Я состроила ему гримасу.
— Просто делай, что нужно.
— Я пытаюсь найти твоего брата. Ты помогаешь мне во всем, о чем я тебя попрошу, и делаешь все, что тебе говорят. Ты согласна на этот договор?
Я кивнула.
— Да.
— Ты понимаешь, что это клятва на крови? И ты будешь связана этой клятвой до самой смерти?
— Да! Боги, я понимаю! Я согласна. Давай уже…
Кингфишер хлопнул ладонью по моей и крепко сжал ее.
Лед пробежал по моим венам. Черный дым затянул мне глаза, лишая зрения, забираясь в нос и горло. Он почти сразу рассеялся, и… ничего не изменилось. Моя ладонь все еще кровоточила. Было по-прежнему адски больно. Что бы он ни сделал, Кингфишер, похоже, остался доволен.
  
— Дай мне что-нибудь из его вещей, — потребовал он.
— Что?
— Мне нужна вещь Хейдена. Ты что, думаешь, я могу просто появиться в твоем богом забытом городе и моментально найти кого-то, кого я никогда не встречал? Мне нужна вещь твоего брата, чтобы я мог его найти.
— О. Точно. — Это имело смысл. Но… черт. — У меня с собой ничего нет.
Кингфишер закатил глаза.
— Конечно, нет. Он твой родной брат? У вас одинаковые родители?
— Да.
— Тогда твоей крови должно хватить. — Он поднял руку. — А она у меня уже есть. Жди здесь. Не двигайся с этого места.
— Ты уходишь прямо сейчас?
Он удивленно поднял брови.
— Ты хочешь подождать? После всего этого?
— Нет! Нет, определенно нет. Ты должен идти.
— Закрой этот портал, как только я пройду. Подожди час, а потом активируй его снова.
Я покачала головой.
— Я должна оставить его открытым. Что если…
— Что, если через пять минут после моего ухода сюда ворвется орда вампиров? Ты забываешь, что если открыт этот портал, то открыты все порталы. Везде.
— Что такое вампир?
Кингфишер вздохнул. Он перекинул Нимерель через плечо, и ножны меча материализовались из воздуха, а ремень и скоба появились на груди Фишера как раз вовремя, чтобы он успел убрать клинок за спину. За ним последовали поножи и наручи, а на плечах из дыма возникли наплечники. Меньше, чем за секунду Кингфишер был облачен в броню и готов к войне.
— Поверь мне. Тебе лучше не знать. Один час, Оша. Убедись, что эта дверь готова открыться, когда я постучу. Если ты решишь оставить меня там, я уничтожу все, что осталось от твоего сияющего Серебряного города.
Он повернулся и без раздумий шагнул в портал. Я дрожала, глядя, как он погружается в ртуть, в груди завязался тугой узел, а руки сжались в кулаки. Сердце екнуло, когда его темные волны исчезли под колышущейся поверхностью.
Ртуть не хотела подчиняться, когда я приказала ей успокоиться. Ее было так много, и у нее был свой разум. Она не хотела спать, и потребовалось четыре попытки, чтобы заставить ее подчиниться.
Когда гигантский портал снова превратился в твердую плоскость, я села, прислонившись спиной к ближайшей опоре, и дрожа от пронизывающего холода… отдалась своим невеселым мыслям.
Ничто не мешало Кингфишеру найти Хейдена и убить его. И Элроя тоже. Намного проще было просто прикончить тех, кто был мне дорог в Зилварене. Ему не пришлось бы возвращаться через врата без своего кулона. Ему не пришлось бы иметь дело с еще одним человеком, бегающим по его двору. Может он вообще отправился не в Зилварен? Он мог ускользнуть совсем в другое королевство. Необитаемое. Он мог сидеть сейчас на скале, глядя в чужое небо, и ждать, пока пройдет положенное время, а затем вернуться и сказать, что мои родные и друзья мертвы, он ничего не мог с этим поделать, и мне пора выполнять свою часть сделки. Откуда мне было знать, что он скажет мне правду?
Здесь, внизу, я не могла определить время. У меня не было ни часов, ни окон, чтобы следить за движением единственного солнца Ивелии по небосводу. Приходилось полагаться на собственное ощущение, что было проблемой, потому что…
Щелк.
Я вскинула голову и повернула ее влево, к источнику звука.
Щелк, щелк, щелк.
Щелк.
Я не двигалась. Что это было? Я наклонилась вперед, чувствуя, как пульсирует кровь, как бешено колотится сердце, страшась того, что может появиться из мрачных теней. Что обитает в темных, лишенных света местах этого двора? Было бы безрассудством полагать, что эти туннели патрулируют только люди Беликона и больше никто. По пещере разнеслось гулкое эхо, и каждый волосок на моем теле встал дыбом.