Жестокое общество

– То есть причинять мне боль только ты можешь?
Едва удерживаю рвущийся из груди смешок.
– Это другое. К тому же доктор запретил тебе физическую активность.
– Вряд ли он имел в виду, что мне нельзя самостоятельно снимать трусы, – бурчит она.
– Не надо со мной воевать, маленький ястреб, – не могу удержаться от улыбки. – Мы же не станем заниматься сексом. Я просто хочу о тебе позаботиться.
  
– Потому что я твоя невеста? Твоя собственность?
– Нет. Потому что ты – единственный в мире человек, до которого мне есть дело.
Она мгновенно сдувается, как проколотый воздушный шарик, каждая мышца в ее теле расслабляется. Она не двигается, но я чувствую, что она больше не станет сопротивляться.
Стягиваю с нее трусики, и она сама приподнимает бедра. Полоска ткани съезжает с круглой попки, и вот мне уже видна ее киска. Член от такого зрелища дергается и встает еще сильнее.
Стащив кружевную тряпицу вниз по ногам, я встаю и протягиваю ей руку. Делайла ошеломленно смотрит на меня, грудь ее бурно вздымается. Соски у нее затвердели, она такая мокрая, что я даже запах чувствую.
Так мне никакого самообладания не хватит.
Подхватив ее на руки, несу в ванную. Делайла со стоном прячет лицо у меня на груди. Сажаю ее на холодную мраморную стойку, она вздрагивает. Дождавшись, чтобы нагрелась вода, стаскиваю одежду и вношу ее в душ.
– Мне жутко неловко, – бормочет она.
– С чего бы? Ты такая красивая! – изумляюсь я.
– Но ты все увидишь.
– Я и так тебя видел. Забыла?
– Тогда было темно.
– Придется привыкнуть, – опустив Делайлу на пол, я придерживаю ее за талию, а сам тянусь закрыть дверь душевой кабины. – Я часто буду видеть тебя обнаженной. Каждый дюйм твой буду рассматривать. И никому больше не позволю.
– А как же врачи? – надувает губки она.
– Этого я убить был готов, но что делать, он должен был тебя прооперировать.
– Ты абсолютно поехавший.
– Согласен, – ухмыляюсь я. – Это ты сводишь меня с ума, – наливаю в ладонь шампунь. – Намочи голову.
Она закатывает глаза, но слушается. Я втираю шампунь ей в волосы, массируя кожу головы и виски. Она негромко стонет. И этот звук отдается мне в кончики пальцев. Член тут же подпрыгивает и упирается ей в поясницу.
– Тебе тоже кое к чему придется привыкнуть, – она нарочно трется своей попкой о мой член. – К тому, что мне запрещена физическая активность.
Так и хочется шлепнуть ее, но вместо этого я берусь за кондиционер для волос. Она расслабляется от моих движений. Я мою ей голову, а сам ругаю себя на чем свет стоит. Вот идиот, думал, что смогу не потерять самообладания.
Поскорее смываю с нее мыло и заворачиваю в полотенце. Теперь хоть не вижу ее голую, но хочу от этого не меньше.
Я за этот вечер точно умом тронусь.
 
Глава 6. Ксавье
 
– Ложись, – командую я.
Делайла смотрит на меня, отчаянно вцепившись в полотенце. Будто бы эта тряпка не позволит мне взять то, что и так мое.
– Зачем?
– Осмотрю рану.
Она слушается, но глядит по-прежнему с недоверием.
– Только ты будешь осторожен?
– Всегда.
– Как ты сказал?
– Всегда, – повторяю я. – А что?
Она делает глубокий вдох.
– Просто мы с Беном так говорили. Когда что-то обещали друг другу.
Искра ревности падает во тьму моей души, воспламеняя навязчивые мысли. Приходится напомнить себе, что ее братца нельзя убивать, если я хочу завоевать ее сердце.
– Если уж ты веришь обещаниям Маккензи, то моим точно должна.
– Давай просто побыстрее покончим с этим, – она закрывает глаза. – Не могу смотреть на рану, меня от этого мутит.
– Я быстро.
Хочет заставить ее доверять мне, как она доверяет Бенджамину, но я понимаю, что на это нужно время. На Испытаниях она мне верила, и я понял, каково это. А сейчас с ума схожу от того, что нужно начинать все сначала.
Осторожно сняв повязку, осматриваю рану. Учитывая все обстоятельства, выглядит неплохо. Швы аккуратные, все чисто. Конечно, шрам останется, но ее красоте он не повредит.
Перевожу взгляд на клеймо на ее плече. Отек еще не сошел, но ожог уже не такой сильный. Я этого не хотел, но не могу отрицать, что зрелище меня заводит. Моя девочка носит на себе первую букву нашей фамилии… От одного взгляда могу кончить.
– О чем ты думаешь? – почти шепотом спрашивает Делайла.
– Выглядит неплохо. Инфекции, похоже, нет.
– Прекрасно, – открыв глаза, она моргает. – Комната будто кружится.
– Это из-за обезболивающих. Лежи смирно, я сменю повязку.
Накладываю слой мази, поверх – чистый бинт. Делайла не сводит с меня глаз, но с каждой минутой ее взгляд все больше туманится.
– Приподнимись, я уберу полотенце, – прошу я.
Она слушается, и я поскорее натягиваю на нее футболку, чтобы прикрыть обнаженное тело. Это не слишком помогает. Ее образ так и маячит перед глазами, не желая исчезать.
– Голодная? – спрашиваю я.
Она отмахивается.
– Немного, но сначала хочу поспать.
Окидываю ее взглядом. Этак я привыкну, что моя девочка может выглядеть так. Вся мягкая, розовая, с мокрыми волосами. Смотрит покорно, глаза затуманены, губы приоткрыты.
– Что ты будешь делать, пока я сплю? – спрашивает она.
– Мастурбировать.
Она смеется.
– Я серьезно!
И я серьезно.
– День и ночь не спускать с тебя глаз.
– Звучит немного жутковато, а, Эдвард Каллен?
– Отдыхай, – улыбаюсь я.
– Ну правда, ты же устал. Наверняка в больнице почти не спал.
– Если ты думаешь, что я мог спать, пока тебя оперировали, ты вообще меня не знаешь.
– Ну а потом, пока я была в палате?
Качаю головой.
– Когда ты чувствуешь себя не на все сто, значит, я начеку на все сто один. Так вот обстоят дела между нами. А теперь спи.
– Хорошо, папочка.
Делайла со вздохом закрывает глаза.
Пускай я не хотел, чтобы так случилось, но мне нравится заботиться о ней и предвосхищать ее просьбы. Она, конечно, не признается, что ей приятно мое внимание, но блеск глаз ее выдает. Моя девочка не любит делиться тем, что у нее на сердце.
И это нормально, но от меня у нее не должно быть секретов.
– Делайла?
– М-м? – выдыхает она.
– Как Ордену удалось вытащить тебя из комнаты?
Она хмурится, не открывая глаз.
– Не хочу говорить. Ты на меня разорешься.
– С чего бы?
– Потому что я сглупила, – произносит она так уныло, что я едва сдерживаю смех.
– Не буду я орать. Расскажи, что случилось.
– Ладно, – выдыхает она. – Пришел какой-то парень и сказал, что, если я с ним не пойду, тебя прикончат.
Пульс учащается, я сжимаю кулаки. Хитрожопый ворон знал, что делает. Понятно, он действовал по приказу. Но мне все равно хочется его убить.
Отвожу с ее лица влажные пряди.
– Ты открыла дверь, чтобы меня спасти?
– Ага. Вот тупица, да?
– Нет, маленький ястреб, ты совсем не тупица.
Она качает головой.
– Я должна была догадаться, что он врет, когда он велел мне надеть свадебное платье, но я ничего не соображала, думала, тебе угрожает опасность. В итоге я просто переоделась и понеслась за ним, будто меня черти поджаривали.
Ее признание пулей пробивает мне грудь. Я никогда не хотел, чтобы невеста рисковала собой ради меня, но всегда мечтал, чтобы ей самой захотелось это сделать. Ведь это значит, что она что-то ко мне чувствует.
Или чувствовала.
Я заставлю ее меня полюбить. Неважно, сколько времени это займет и что от меня потребуется. Она моя, пока смерть не разлучит нас.
  
– Что еще он тебе сказал? – спрашиваю я.
Делайла не отвечает, я целую ее в лоб, не зная, спит она или притворяется, как в больнице, когда к ней приходил Бен. Моя девочка явно не любит делиться своими тайнами. Жаль, что и мне приходится кое-что скрывать от нее.