Мародеры
Но образину так просто не убьешь! Кровь моментально испарилась, а центральная голова, собравшись обратно, вновь грозно клацнула зубами. Дикари, уже собравшиеся обрадоваться, снова попятились, изрыгая выстрелы и проклятия. Расхрабрившийся зайчишка скакал следом. Пули прошивали образину насквозь, и шваркали о бетон. То тут, то там падали перебитые ими хвощи.
Дикарка забежала сбоку. За бетонным кольцом она плавно опустилась на одно колено и прицелилась, крепко сжимая пистолет двумя руками. Бабахнул выстрел. Пуля прошила все три головы разом. Только клочья по сторонам разлетелись.
- Видал? - фыркнул Герман.
Глеб только кивнул в ответ. Зайчишка остановился, нарастил головы обратно - правая получилась свернутой на бок - и поскакал дальше. За пределы, где система поддерживала его энергией. Управляющий мозг комплекса, наконец, заметил, что его грабят, и, не мудрствуя лукаво, просто отсек канал. На улице сверкнула молния. Стена содрогнулась. Образина поблекла. Зайчик, видимо, понял, что сказка закончилась. Припав на задние лапы, образина тоскливо завыла в три горла.
Ей ответил дружный тысячеголосый вой. В нем не было ни ярости, ни гнева, ни тоски. Он давил на мозг своей пустотой. Проступивший сквозь чешую зайчишка присел и поджал уши.
- Что за...
Из руин медленно, как кисель, выливались призрачные фигуры. Синие, черные, фиолетовые. У некоторых были головы, у некоторых лапы, у многих - хвосты, и не по одному, а кто-то вообще щеголял полным комплектом конечностей. Другие же, напротив, напоминали призрак банного полотенца.
- Фантомы! - выдохнул Глеб.
- Надеюсь, здесь хороший экран, - проворчал Герман. - Наша защита не рассчитана на эту рвань.
- Если только вояки успели свои экраны поставить...
Этот комплекс изначально был абсолютно мирным объектом. Он входил в состав лесопилки и в серьезной защите не нуждался. Правда, недавно военные включили шпиль в свою сеть, но успели ли они поставить свои экраны? Глеб заглянул под подоконник. На темно-синей плите едва виднелись полустертые буквы: "АПЭ-3-13". Старьё. Стало быть, не успели...
Дикари внизу заметались. Рванули было обратно к комплексу, в обход зайчика, потом куда-то вправо. Там из канавы сразу три фантома выросло.
- К реке! - заревел здоровяк, и вся компания бросилась прочь.
На стене негромко зазвенел коммуникатор.
- Наверное, Петрович, - буркнул Герман. - Ты обещал перезвонить, как доберемся.
- Вот леший, я и забыл.
Коммуникатор был похож на акулью морду, вплющенную в стену. Едва рука коснулась контрольной панели, из двух ноздрей с тихим "пых" вылетело облачко пара, да так и зависло. На поверхности замерцали синие искорки. Из глубины проступил образ. Он еще не закончил формироваться, как Петрович уже начал орать:
- Глеб! Чёрт чешуйчатый! Где тебя носит?!
- Нигде не носит, - ответил Глеб: - На объекте я, ремонтом занимаюсь.
- Какой ремонт?! Не видишь, что вокруг деется?!
- Ну, я ж не прямо сейчас на крышу полезу, пока фантомы вокруг...
- Ты на небо посмотри!
От коммуникатора ничего видно не было. Глеб поднырнул под щупальца и снова оказался у окна. По небу навстречу друг другу ползли два переливающихся сияния. Их цвет менялся так быстро, что глаз не успевал отрапортовать в мозг об одном, как тот уже был совершенно другим. В воздухе отчетливо запахло корицей и паленой шерстью. А еще отчетливее - крупными неприятностями. Запахи в псионике проявлялись на пятом уровне, никак не ниже.
- Сколько же там?
- Семерки обе, - сообщил Петрович, глянув куда-то в сторону. - Ноги в руки и на берег! Там тебя солдаты подберут.
Приказ разумный. И две пятерки могли рвануть так, что эти новомодные ядерные бомбы рядом не стояли, а уж семерки да если вдруг окажутся разнополярные... Взгляд Глеба упал на кокон. Ремонт тут уже не понадобится. Работающий шпиль сам притянет на себя разряд, и от всего комплекса останется жалкая кучка пепла. Хотя, чтобы снять мозг, много времени не надо.
- Уже бегу. Только мозг заберу...
- Успеешь?
- Надеюсь.
Герман, что-то ворча почти про себя, уже подключился обратно к кокону. Глеб присел рядом. Мозг равнодушно наблюдал за их манипуляциями. Даже когда биотехник отключил линию питательного раствора, он лишь, как выразился Герман, "зафиксировал" этот факт.
- Там чистый мозг, - торопливо пояснил Петрович. - Глушить не надо, снимай так... Линию на шпиль отключи!
- Уже всё отрубил, - проворчал Герман. - Сканер еще нужен?
- Нет.
- Отрубил. Вскрываю кокон.
За окном громыхнул очередной выстрел. Сразу за ним - второй.
- Что там еще у тебя?! - вскинулся Петрович.
- Мародеры удирают, - отозвался Глеб, не поворачивая головы.
- Вот! - громко заявил Петрович, и в мерцающем облаке появился его назидательно поднятый палец. - Дикари, и те уже сообразили что к чему. Давай, шевелись!
- Как же, убегут они, пока есть что стащить, - проворчал Глеб.
- Пусть тащат.
Это не Петрович сказал. Голос был женский, мягкий и вместе с тем такой холодный, что чуть мозг не заморозил. Это кто-то из высших пожаловал. Глебу даже не потребовалось оборачиваться к терминалу. Образ сам пришел в мозг.
Высшему псионику соответствовал он мало. Те обычно были бледными как поганки. Обладательница холодного голоса, напротив, могла похвастать отличным бронзовым загаром. Черные волосы были собраны в строгую прическу, но пара прядей, словно бунтуя, выбивалась вперед. Голову закрывал шлем. Настолько прозрачный, что он скорее угадывался, чем был виден. Такие обычно боевые псионики носят. Глеб вроде бы знал всю военную элиту своей башни, но эту высшую определено видел впервые.
- Младшая королева Алиса, - представилась та, заметив его замешательство. - Я отвечаю за этот сектор обороны. Немедленно прекращай ремонт и эвакуируйся.
Вот говорила она чисто в стиле высших. Четко и внятно, но вместе с тем очень быстро. Казалось, само время растягивалось, чтобы высший псионик мог спокойно отдать распоряжения и никуда не опоздать.
- Мозг сгорит, - Глеб старался говорить максимально кратко; высшие это любили. - Жалко. Он чистый.
В облачке появилась кисть - тонкая и изящная - стремительным взмахом отмела все возражения и мгновенно растаяла.
- Мы потеряли уже трех техников в секторе, и я не желаю новых потерь. Немедленно на пристань!
Ее образ исчез. Кокон лопнул. Кожица натянулась, потрескалась и с резким скрипом порвалась. На пол хлынула мутно-красная жижа. Большая, размером с голову, сфера покачнулась на своем постаменте, но Глеб успел поймать ее. По перчатке скользнуло щупальце. Мозг втягивал в сферу свою периферию.
Глеб протянул руку за спину, и в подставленную ладонь из рюкзачка выехала плотная матерчатая сумка. Упаковывал уже на ходу. Мозг в сумку, сумку - за плечо, и бегом вниз по лестнице. Входная дверь так и стояла нараспашку. Глеб машинально захлопнул ее за собой. Та резко скрипнула, и следом громко клацнул замок.
Сверху донесся тяжелый вздох. Глеб поднял голову. По стене лениво стекал фантом: фиолетовая простынь метров пять в длину, с двумя головами и тремя руками. Левая и правая цеплялись за стену, а средняя рука - она росла между головами - никак не могла определиться и беспрестанно чесала то в одном затылке, то в другом.
Глеб попятился. Фантом легко отделился от стены и пополз следом, цепляясь руками прямо за воздух. Длинный шлейф изогнулся, принимая облик человека в защитном костюме.
- Вот зараза, привязался.
- Это хорошо, не догонит, - прорычал Герман.
- Но и не отстанет.
- Как ты говоришь, и леший с ним. На берегу ждут солдаты.
Глеб кивнул и побежал через пустырь, внимательно поглядывая по сторонам и, время от времени, через плечо. Фантом плыл следом, не отставая и не приближаясь. Зафиксировавшись на одиночной цели, он всегда двигался с ее скоростью. Глеб мог хоть ползти. Фантом также медленно полз бы за ним. До тех пор, пока в их компанию не втиснулся бы кто-то третий.