Жрец богини Лу. Дилогия (СИ)

Для себя я решил, что надо заказать пошив обычных брюк, какими я их знаю, рубашки на пуговицах вместо тесемок, да пошить короткую жилетку из какой‑нибудь шерстяной ткани. На лето можно будет заказать более легкий вариант. Тут такие часто носили разного рода чиновники и приказчики, и хотя такая одежда была мне уже не по статусу, и выглядеть я должен был павлином, на каждый день было бы очень удобно.
Портной очень уговаривал меня добавить к образу еще и яркий берет, который можно украсить пером или брошью, но я отказался. Если король сказал, что приблизит к себе выскочку, то надо соответствовать. Так что я готовился шокировать двор писчим хвостиком, который по своей длине уже приближался к воинскому хвосту – что было почти грубо с моей стороны, да выбритыми висками и затылком.
Ко двору я пойду один, хотя стоило бы взять с собой и Лу. Однако мы пока не решили, как быть с тайной богини, ведь она тоже менталист, и стоит ли Каю Фотену вообще знать о том, что моя «кузина» – маг разума. То, что король попробует поработить Лу, я даже не думал. Кай Фотен не был дураком и четко знал, что в «паломничество» я отправился с дальними родственниками и цель у нас одна, так что если боги не приняли мою клятву – не примут и клятву Лу.
Гонец явился, как и говорил Орвист, через десять дней после того, как я «нанял» королевского шпиона телохранителем. Небольшой мужичок с острым лицом протянул мне свиток с сургучной гербовой печатью дворцовой канцелярии, убедился, что я понял, откуда и кого послание, после чего коротко, с достоинством, поклонился и свалил.
Я немного погипнотизировал свиток, после чего сломал печать и ознакомился с содержимым. Как и ожидалось, меня ждали во дворце на общую аудиенцию, проводимую для горожан и мелких дворян послезавтра, к полудню. Форма одежды – парадная, опаздывать нельзя. Значит, придется толкаться в общем зале, ожидая милости подойти к телу монарха со своим делом.
Такие «аудиенции», а по факту – прием граждан – проводились раз‑два в месяц по предварительным заявкам через канцелярию Его Величества, либо по прямому приглашению из этой самой канцелярии. Так что ничего необычного, все буднично и просто; клерийские монархи таким образом поддерживали ощущение того, что король рядом и живет проблемами своих подданных.
Проблемы начались за день до визита во дворец. Энжи не пришла домой, в смысле, вообще не пришла. Позабавившись несколько ночей с Орвистом, бард немного охладела к белокурому здоровяку, и быстро вернулась в привычный ей ритм жизни. Она частенько могла где‑нибудь или с кем‑нибудь задержаться, но ночевать приходила всегда, даже если и под утро.
Послав охранников метнуться по нескольким заведениям наших партнеров – Энжи вчера должна была быть там с ревизией во второй половине дня – мы сами, это я, Лу и Орвист, отправились в любимый кабак артистки. Находилось заведение не так далеко от дома, было достаточно дорогим и приличным, так что Энжи постоянно там ужинала и выпивала, общаясь с местными купцами, мелкими дворянами или просто обеспеченными людьми. Такой образ жизни и новый круг общения нравился девушке, а мы и не препятствовали: она много и качественно работала и определенно заслужила возможность тратить свои деньги так, как посчитает нужным.
Когда мы подошли к трактирщику, глаза хозяина заведения забегали.
«Задавай вопросы, а я пока буду проверять, что он знает на самом деле», – послала мне мысль Лу.
В ходе короткого разговора выяснилось, что он ничего не видел, ничего не знает, да, заходила, куда пошла – не знает.
«А если ее похитили и прирезали? Из‑за моих амбиций и нежелания платить дань? Жадный мудак ты, Антон. Тебе‑то ладно, уже море по колено, но ты же должен думать и о людях вокруг тебя! Или пойдешь по трупам? Или плевать? Просто очередная рыжая девица‑бард, пусть и смышленая. Новую найдешь? Энжи‑2?»
С каждым словом мужика о том, что он «ничего не знает», хотя потел в процессе разговора он, как свинья – тут не надо было быть и менталистом, чтобы почувствовать, что кабачник просто пытается съехать с темы – внутри меня нарастал ком злости, который вот‑вот был готов перейти в разрушающую ярость. Лу почувствовала это состояние и обеспокоенно коснулась моей руки. Сразу же стало легче. Впрочем, этот жест не ускользнул от внимания Орвиста, но виконт ничего не сказал, сделав вид, что очень занят изучением пустого зала заведения – время было раннее.
 
Когда трактирщик в очередной раз начал блеять на тему того, что мы зря сюда пришли, Лу молча схватила меня за локоть и бросив на мужика прожигающий взгляд, потащила в сторону лестницы на второй этаж.
Нашли мы Энжи в одном из номеров. Одежда на барде была порвана, сама девушка – чем‑то опоена и серьезно избита. Рядом с кроватью я нашел небольшой плоский шестиугольник, высеченный из железа и покрашенный в черный.
– Это что такое? – спросил я Орвиста, который очень внимательно смотрел на кусок железа в моей руке.
– Послание.
– Какое?
– Что ее пометили, – виконт кивнул на барда, которую сейчас пыталась привести в чувство Лу, – и выкупить ее жизнь можно только другой жизнью.
Я нахмурился. Послание было более чем очевидное. Энжи была слишком полезна и нужна для дела, но терпение местных авторитетов не безгранично. Сначала я пропадаю на две с половиной недели – они же не в курсе, что я пробыл у них «в плену» все это время, как думала бард – а потом возвращаюсь и живу, как ни в чем не бывало. Нанял пару охранников и телохранителя и типа все отлично.
Мне всегда казалось, что Энжи в безопасности – она была лицом игры и люди, которые хотели попробовать лото впервые, старались попасть на розыгрыш именно к ней. Бандитам нужен был мой бизнес в рабочем состоянии, так что я надеялся, что все барды вне их прицела.
Но, видимо, всюду следующий за мной виконт спутал все планы душегубов и они перешли ко второму этапу – «отстрелу» близких мне людей. То, что Энжи жила со мной в одном доме, ни для кого секретом не было, а длинные языки уже обсуждали, кувыркаюсь я только с бардом, или еще и со своей «кузиной». Или у нас тут вообще полный разврат на троих, а Илий со свечкой в углу стоит, советы дает.
Лу кое‑как привела в сознание артистку, и мы уволокли ее домой, замотав в простынь. Время было ранее, но большинство людей уже дошли до работы, так что на улице мы встретили не слишком много народу, да и до дома было рукой подать.
Сдав Энжи на поруки Илию и Лу, мы с Орвистом сели в столовой.
– И что с этим делать? – я все еще держал в руках странный шестиугольник.
– Придется решать этот вопрос визитом в гильдию, – сказал Орвист.
– В какую еще гильдию?
– Воров, само собой. Или ты думал, у них своей власти нет?
Гильдия воров, приплыли. Ладно, пусть будет так.
– И что мы там решим? Не думаю, что для гильдии воров я указ, как и королевская канцелярия.
Орвист пожевал губы.
– Я могу посоветоваться с начальством…
– И загнать меня в неоплатные долги перед королем? – в моем голосе сквозил сарказм.
Виконт пожал плечами.
– А что ты предлагаешь делать? – прямо спросил он.
Я покрутил в руках шестигранник. В груди росло чувство, которое я познал в королевских пыточных: желание вцепиться человеку в горло. Сильнее всего это чувство было у меня при виде Гарена, но и сейчас сойдет.
– Мы явимся в гильдию, раз уж нам забили «стрелку», – сказал я, вроде Орвист суть уловил, – а потом я предлагаю выпотрошить пару человек.
– Убить тех, кто избил Энжи? Не поможет, – покачал головой виконт.
– Ты не понял, мой милый благородный гвардеец. Я предлагаю не отомстить, я предлагаю показать им, что они связались с больными на голову людьми, вхожими во дворец.
 
– А ты реально больной?
– Не‑а, – честно ответил я, хотя был не до конца уверен.
– По мне, твой план – дерьмо, – честно ответил Орвист.
– Я знаю. Поэтому я буду просить короля как можно быстрее вывести меня в фавор. Как только это произойдет, проблема исчезнет. Ну, хотя бы частично, – честно ответил я.