Жрец богини Лу. Дилогия (СИ)

Мы не задирали сильно нос, потому что если собрать настоящую бригаду человек на тридцать, которая будет способна в одиночку разгрузить средний парусник, то начиналась совсем другая игра. Можно было нарваться на нож под ребро от конкурентов или обнаружить, что кто‑то уронил тюки с товаром клиента с причала. Так что мы приняли решение, что более десяти человек в наш коллектив набирать не будем: вакантным оставалось одно место.
Такая организация позволяла нам более уверенно получать заказы, когда нанимали вольных грузчиков, но при этом не переходить дорогу бригадам. Наши старшие часто перед смотром вольных перекидывались парой слов с матросами и старпомами, которые уже сами доносили до капитана, что на причале имеется группа знакомых друг с другом мужчин, которые стараются держаться вместе, но нанимаются как вольные.
Чаще всего капитаны нанимали всех нас скопом, добирая недостающее количество народу из числа оставшихся грузчиков‑фрилансеров. Но пару раз нас и прокатывали, так что проходили мы отбор на общих условиях, а приступали к разгрузке далеко не все наши.
Мне везло. Из‑за своего роста я был заметным товарищем, так что чаще всего меня охотно брали в команду грузчиков: как минимум мне было удобно снимать верхние тюки, да и другие преимущества мой рост имел. Впрочем, как и недостатки, но о них как‑то не думали, а я благоразумно помалкивал.
Так прошло несколько недель, пока меня не нашел Тарт.
Я как раз сидел со своими «коллегами» и лениво потягивал терпкое, весьма неплохое по местным меркам пиво, когда старпом буквально бухнулся на лавку напротив.
Сверкнув жемчужной белизны улыбкой, Тарт подозвал девушку‑носильщицу, заказал себе кувшин такого же, как у меня, пива, сыра и мясную тарелку с тонкими, поджаристыми лепешками. После чего уже он повернулся ко мне и, будто удивившись, поздоровался:
– О! Да это же наш мастер погрузочных работ! Привет‑привет, дорогой друг! – Он поднялся со своего места и даже немного приобнял меня за плечи.
Все это время я видел, как в его черных глазах скачут огоньки смешинок. Тарт был определенно в хорошем настроении.
– Меня вообще‑то Антон зовут, – спокойно сказал я и отпил пива.
Посидели, потрещали, как старые приятели. Я бросал ожидающие взгляды на Тарта, а он же только пил пиво, да закусывал сушеным мясом. Наконец‑то до меня дошло, что старпом хочет поговорить наедине и я шепнул пару слов своим товарищам, чтобы они дали мне пару минут с глазу на глаз со старпомом.
Мужики были не дураки и будто растворились в воздухе: если к одному из «бригады» пришел целый старпом торгового судна, то дело пахнет работой. Так зачем мешать переговорам, да и вообще влезать в это дело? Одна головная боль, вон, путь Антон и отдувается.
Когда грузчики нас покинули, Тарт удовлетворенно кивнул:
– Я уже было подумал, что ты не настолько умен и идею блока где‑то просто украл, – прямо сказал он мне.
– Просто я привык, что когда людям что‑то нужно, они говорят об этом прямо.
– Ну, не при твоих коллегах, – многозначительно протянул Тарт и сделал пару больших глотков из своей кружки. – Ух! Хорошее пивко!
– Так в чем дело?
– Капитану очень понравился твой блок, толковая затея, – прямо сказал Тарт. – Мы знаем, что похожие используют на стройках, но вот то, что ты закрепил отдельно верхние шкивы, было грамотно. Ты же писарь, так?
– Вообще‑то счетовод, – ответил я.
Впрочем, ошибку Тарту можно было простить. Перед его глазами ежедневно мелькали десятки лиц, а по моей прическе и рукам сейчас было невозможно понять, к какому сословию я отношусь. Руки огрубели от постоянной тяжелой работы, появились первые мозоли, которые быстро сошли, а на их месте выросли вторые. А потом и третьи.
Свой писчий хвостик я сохранил, но вот виски и затылок выбрил наголо – помогли Лу с Илием. Слишком уж жарко было работать с длинными, пусть и собранными в хвостик на макушке волосами.
Прямо сейчас рядом со мной на лавке лежала узкая вязаная шапочка, которую так любили моряки и портовые грузчики, и при этом я отказывался сбривать бороду, как делало большинство местных жителей, ограничиваясь только подстриганием. Когда же на меня кто‑то косился из‑за растительности на лице, я просто отвечал, что приехал с юга, с гор, и все вопросы отпадали сами собой. Что взять с провинциала, который не следит за модой?
 
Так что видок у меня сейчас был крайне экстравагантный. Писчий хвостик, но частично выбритая «под горшок» голова, борода, как у кузнеца, руки грузчика и при этом я вовсе назывался счетоводом. Крайне любопытное сочетание, короче.
– В общем, вот, от меня и капитана, твоя схема очень помогла при погрузке королевского заказа, – сказал Тарт и, чуть оглянувшись, аккуратно положил передо мной две золотые монеты, попутно отпив из кружки пива.
Монеты я сразу же накрыл ладонью.
– Как‑то очень щедро для такого, как твой капитан, – прямо сказал я. – Что нужно?
Тарт только усмехнулся, вновь показывая свои белоснежные зубы. Этот разговор определенно доставлял ему удовольствие.
– Может, у тебя еще какие идеи будут, счетовод? Уж очень быстро мы управились, сэкономили два дня. А это много при исполнении королевского заказа.
Не дожидаясь моего ответа, мужчина достал из внутреннего кармана куртки небольшой тубус, из которого извлек пару чистых листов пергамента и, подозвав девицу, попросил у нее перо и чернила.
– Мы сейчас идем в порт Миллер, если слышал о таком. Везем груз армии и это только первый рейс. Нас зафрахтовали почти на полгода, четыре рейса. Если успеем – пять. Вот чтобы успеть, нам с капитаном и нужны твои светлые мысли, счетовод.
Таиться тут было бесполезно, поэтому Тарт играл, как говориться «картами вверх», прямо говоря, что меня подряжают за пару золотых на модернизацию погрузочной системы корабля.
– А чего не посмотрите, как сделано на торговых флотилиях в тех же гильдиях? Там, вроде как, все по уму сделано.
Тарт только усмехнулся.
– У гильдий свои мастера, которые на сторону не работают. А нам надо объяснить кузнецам, что ковать, чтобы получить искомое. Пытались пару раз наши вольные капитаны сделать системы, как у больших купцов, по памяти, да только работает абы как. Там все магией усилено.
Я согласно кивнул. Нехватку хороших сталей и сплавов тут компенсировали магическим усилением, которым занимались маги земной стихии. Я этот вопрос пробивал, когда интересовался, что можно изготовить силами местных умельцев. Действовало усиление месяц‑два, а то и вовсе пару дней, но позволяло механизмам работать за пределами своих технических характеристик.
Принесли пару перьев, нож для заточки и небольшую чернильницу. Тарт подбросил пальцем серебряную монету, которую девушка ловко поймала в воздухе, и заказал нам еще пива. И ласковый такой, складный, шельмец. Чувствую, сейчас сделаю за пару монет работы на сотню золотых.
– Я сейчас кое‑что набросаю, и если вы это поставите, то после первого же рейса с капитана «король», – прямо сказал я, а глаза Тарта на этих словах ехидно блеснули. Было видно, что старпом во мне не разочарован.
– Сообщу капитану, но гарантировать могу не больше пяти‑семи золотых. Дальше уже от его настроения зависит, – пожал плечами южанин. – Ну, так что?
Я взялся за письмо и, чуть подумав, начал чертить и делать пометки.
Сначала я думал, было, предложить капитану заказать у какого‑нибудь толкового кузнеца новые шкивы с полировкой рабочих поверхностей, чтобы снизить трение, но чуть подумав, решил, что такая работа не стоит марания пергамента. Просто сделал пометку, что шкивы надо заполировать, как это делали тут с мечами и прочими клинками. Так что вместо описания шкивов я быстро набросал концепт механизма простой лебедки на две грубые шестерни в масштабе примерно 1:10, где большая – барабанная, а малая – привод двойного рычага.
 
– Вот тут – тыкнул я пером в пергамент, показывая рисунок старпому, – надо чтобы кузнец сам смотрел. Шестерня должна быть большой, но ее может повести при закалке или вовсе не прокалить такой толстый слой металла.