Жрец богини Лу. Дилогия (СИ)

Мужики быстро посекли, в чем дело и оценили конструкцию. Принцип работы блочного подъемника им был всем знаком и интуитивно понятен, но вот кратное увеличение шкивов, которое дает такое же снижение прилагаемой силы с пропорциональным ростом хода рабочей части рычага, как‑то из поля их зрения выпадал. Нет, где‑то использовали и три шкива, но такие системы не давали явного преимущества, потому что слишком много сжирало трение.
У меня же получилось собрать из… веревок и палок приличный блок, который приходилось лишь регулировать из трюма палкой – чтобы груз попал в люк, так как точка подъема немного сместилась в сторону. Но работа по корректировке эта была – не бей лежачего, так что все прошло хорошо.
Пока разгрузка на носу пошла полным ходом, мы вытрясли с матросов еще шкивов, которые использовались на парусных снастях и сейчас лежали без дела, и я соорудил еще один блок уже на второй подъемник. Управился еще до полудня, так что даже с учетом простоя кормового люка мы шли с серьезным опережением графика и успевали закончить разгрузку в объявленный капитаном срок – к вечеру следующего дня.
Сам же капитан в мои действия не вмешивался. Как он справедливо заметил, мы сами должны трудиться в поте лица, потому что лодыри просто не получат свое серебро в конце дня. Никто свободных вольнонаемных людей тут понукать и принуждать к труду не собирался. Чистый капитализм в его первозданном виде. Рядом с капитаном стоял и Тарт, что‑то тихо ему рассказывая.
– И откуда ты такой тут взялся? – По тону мне не удалось понять, был ли доволен капитан тем, что я ускорил процесс разгрузки, либо же нет. Может, это была просто «морковка», которой он хотел чуть завлечь нас, «осликов», чтобы мы усерднее работали, а на самом деле никакую десятку платить он не собирался.
– Да вот, он нашел, – подло перебросил я стрелки на старпома, помогая мужикам поднять первую коробку с грузом на новом блоке и наблюдая, не перекручивает ли конструкцию и выдержит ли временный крепеж второго неподвижного шкива остаток рабочего дня.
На первой стреле, кстати, скобу уже подбили, потому что она начала выходить из балки под боковой нагрузкой. Было бы неплохо усилить и саму стрелу, а то, ненароком, еще обломится, но об этом я старался не думать. Устраивать тут филиал столярной мастерской мне точно никто не даст.
– И что, на самом деле легче тягать? – Спросил капитан мужиков, которые споро перебирая руками – тащить канат теперь приходилось вдвое дольше прежнего, но с меньшим усилием – только дружно загудели в ответ, мол, да, намного легче.
Я же тихо пояснил капитану, что увеличение шкивов вдвое, вдвое же увеличило и плечо самого блока с двойным увеличением длины каната. В идеале, это давало удвоенный прирост усилия, но на деле потери на трение были слишком велики.
– То есть, если я повешу на стрелу восемь шкивов, то эту бочку, – капитан кивнул на поднимаемый груз, – вытащит один крепкий матрос?
– Ну, в теории да, но на деле трение будет слишком большим и выигрыша не будет. Да и слишком долго придется тянуть, ведь канат станет длиннее в четыре раза. Так что оптимально – как сейчас, четыре шкива.
– А почему потери, о которых ты говоришь? Вроде же все должно быть вдвое лучше по твоим словам, – не унимался капитан, а Тарт просто молча слушал рядом.
– Ну, что сказать. Плохой металл шкивов, тяжело крутит, старые мохнатые канаты вместо хороших и гладких, стрела маловата, – стал перечислять я недостатки конструкции, – но даже если все заказать у лучших мастеров, получится ну выигрыш в семь‑восемь десятых. Трение никуда не денется, как не мажь маслом.
Мне ничего не ответили, но почему‑то я был уверен, что собранные мною конструкции так и останутся висеть тут навсегда. Только второй неподвижный блок закрепят по‑людски, да укрепят стрелу. Эта конструкция реально облегчала работу и экономила драгоценное время торгового судна. Хоть мир был и средневековым, но дураков, как принято считать в моем мире, тут не было, да и законы физики люди на уровне интуиции понимали весьма четко. Я был уверен, что где‑то используют многошкивную конструкцию блока, и используют успешно, но в каком‑нибудь строительстве, где плевать на «метр влево» или «метро вправо», вращение и прочие проблемы сложных систем. Тут же, в условиях корабля, золотым стандартом считалась система именно двойного блока, и никто даже не думал ее менять.
 
Справились вовремя и капитан, с абсолютно отсутствующим лицом, заплатил части бригады обещанную премию. Троих мужиков прокатили – они реально пытались смазаться с работы все время и еле‑еле выклянчили свои пять монет. Мы не стали уже совсем лютовать, но то, что премия халявщикам не досталась, душу немного грело.
Мужики сразу же позвали меня в ближайший кабак поиграть в кости. Предложение я принял – пропустить кружку пива хотелось, а вот играть на заработанные деньги я не собирался.
Посидели неплохо. Поговорил с «бригадирами» и узнал, что, оказывается, и у вольных были свои «команды» по погрузке и разгрузке кораблей, просто с большей текучкой и без входа на самые сладкие участки порта. Быстро договорился с ними, что приду завтра на следующую халтуру, уточнил, какой причал, после чего вернулся домой.
Из головы не шла игра в кости, за которой я наблюдал весь вечер, и даже после того, как я лег спать, перед глазами прыгали небольшие кубики с рунами на отполированных тысячами прикосновений гранях.
  
Глава 2. Камни и руны
 
Чем дольше я вращался в кругах простого рабочего люда, тем больше замечал, какую роль в их жизни играют азартные игры. Они были буквально повсюду: бои петухов и собак, кости, нарды, какие‑то другие заумные настольные игры, по своим правилам более похожими на странную китайскую игру, которую очень любил Барни Стинсон, было даже несколько бойцовских клубов. Пока в ходе игрищ никто не умирал, стража смотрела на все эти развлечения сквозь пальцы, так что многочисленные игорные дома, да и просто посиделки в кабаках и тавернах за игрой в кости в доках Пите были нормой.
Уверен, что и в верхнем городе азартные игры были в почете. Не знаю, дошли ли здесь до преферанса с куртизанками, но то, что герцоги и бароны так же азартно, как и простые мужики, выбрасывали из стакана кости, провожая их полет блестящими в предвкушении выигрыша глазами, я был убежден. Не может быть так, чтобы вся чернь сходила с ума по играм на деньги и ставкам, а высший свет эта чума обошла стороной. Нет, просто там были другие ставки, да делалось все в более торжественной атмосфере.
Я много размышлял на тему азартных и настольных игр, ведь здесь можно было бы привнести что‑то новое и заработать свои «два процента», как в том анекдоте. Вот только ничего толкового в голову не шло. Рулетка? Для этого нужно помещение, охрана, стол, собственно, сама рулетка, которую надо было еще смастерить так, чтобы она плавно двигалась. Карточные игры? Тут бы было великое раздолье, кое‑что в картах я смыслил. В молодости поигрывал в общаге в покер, где ставкой была бутылка пива. Но о картах тут пока толком не слышали: слишком паршивым был пергамент, буквально рассыпался в руках, если его слишком сильно теребить. Толстый и ломкий, его можно было только скатывать в свитки или делать небольшие записки, которые даже вдвое не сложишь. Так что о картах пришлось забыть.
Размышления о многочисленных вариантах азартных игр, которые были в ходу в казино моего родного мира, привели меня к тому, что это, скорее всего, тупиковая ветвь и ничего не получится. Тем более, я реально опасался внимания со стороны местного криминала, хотя напрямую с мутными личностями, повсеместно обитающими в доках, я пока не пересекался.
 
Бригадиры, к которым я прибился, как и несколько других грузчиков из той, первой команды, где мы получили по десятке серебра, оказались толковыми товарищами, и мы почти никогда не сидели без дела. Они быстро искали заказы, узнавали, когда в порт придут новые корабли и вообще, делали многое для нашего небольшого коллектива. Всего вместе со мной постоянно работало восемь человек, я был в нашей мини‑бригаде девятым.