Жрец богини Лу. Дилогия (СИ)

Девушка подхватила тонкими пальцами виноградину с большого блюда и отправила ягоду в рот.
– Но ты говоришь, что он ничего о ней толком не знает, как так?
– Твоя сила вырвала его из мертвого безжизненного мира без магии. Удивительного мира, скажу я тебе, я хорошо изучила его воспоминания. Но магия там – такая же сказка, как у нас россказни о горных троллях или эльфах южных лесов.
Девушка подхватила еще одну виноградину и окинула всех прочих присутствующих за столом игривым взглядом. М‑да, все их дружное семейство в сборе.
– Но мы же не просто так потеряли доступ в Кватт!
Мужчина в доспехе всегда был немного импульсивен, хотя старался держать себя в приватных беседах максимально холодно.
– Да, я согласен. Та секта существовала в Империи сотни лет, но им никто не отвечал. Это была просто выдумка нескольких безумцев, а как прибыл этот Антон, так они резко обрели силы и стали творить чудеса, – высказался толстый мужчина в дорогих одеждах. – И что самое странное, они мгновенно увеличивают число сторонников, почти неуязвимы перед магией или даже нашими силами. Только простое железо.
– Да не в нем дело. Он из мертвого мира, нам же сказали, – в разговор встрял седой старец, – мне кажется, тварь была просто там заперта. А когда она открыла проход – он кивнул на женщину во главе стола, – просто вырвался из своей клетки в нашу реальность.
– Если мы не решим проблему в Кватте, это может перекинуться на земли дряхлой Токонской Империи и дальше, на восток. Шаринцы вообще ничего не смогут противопоставить этим фанатикам – слишком полагаются на своих магов, – подал голос бородатый здоровяк.
– А император Кватта принял новую веру? Или это переворот? – спросил худощавый мужчина с бледным лицом, который до этого постоянно молчал.
Потеря Кватта – самой северной и темной в плане продолжительности светового дня страны, больно била по его силам.
– Принял, – ответила женщина во главе стола. – Теперь это официальная вера империи, наши алтари и храмы активно разрушаются, а жрецов сжигают.
Повисло тяжелое молчание.
– И что, этот Антон вообще ничего не знает? Зря за него вступались?
– Он точно ни во что не верит, в плане истинной веры в богов. Просто признает наше существование в этом мире. Но вот это я нашла в его старых вещах, – рыжеволосая девушка сделала движение рукой, и в ее руке материализовался какой‑то серебристый предмет.
На стол перед заинтригованными участниками встречи лег кусочек серебра в форме креста.
Конец второго тома