Профессор-Целитель (СИ)

В нашем доме баню пристроили недавно, чтобы повысить цену аренды. Можно было бы ходить в общественную, но пока есть возможность мыться в определённом комфорте, нужно её использовать. Не от всех благ цивилизации я готов отказаться.
Медленно погрузился в бадью и с наслаждением выдохнул. По телу пробежала блаженная волна расслабления. Это сейчас было то, что нужно.
Некоторое время я просто лежал, слушая шум в голове. Прежде чем сделать следующий шаг, нужно прийти в себя и очистить разум.
  
Чуйка подсказывает, что моё общение с майором Строгановым не прошло даром, и он может проследить за мной. Ну или собрать информацию, в том числе о сегодняшнем дне. И если бы я сразу отправился в квартиру и начал там рыскать в поисках непонятно чего, это вызвало бы подозрения. Я ведь всегда иду в баню вечером.
Пока лежал и откисал — прикидывал, где начать поиски. Чтобы приступить к делу с уже проработанным планом, а не провозиться всю ночь. К тому же устраивать шум тоже не стоит.
Идея появилась. Я закончил водные процедуры и направился в квартиру.
━─━────༺༻────━─━
— Дом, милый дом… — я обвёл взглядом каморку метров пятнадцать.
Квартирой это назвать сложно, но выбирать не приходится. Платяной шкаф, стол, стул, кровать — вот и всё богатство. Ну ещё чемодан у кровати, в котором хранились пожитки.
Свет давала старая настольная лампа, кристалл в которой иногда мерцал. Наверное, он разряжается.
Я переоделся в ночное, сел на кровать и осмотрелся. На полу всё ещё остались следы гари от круглого орнамента, в котором я очнулся. Думаю, предшественник проводил какой-то ритуал, чтобы вернуть Источник, так я и оказался в этом мире. В полнейшем… изумлении и с платком в руке.
Старый деревянный стетоскоп, будто прямиком из музея. Я такие видел в музее фармацевтики на Невском, причём этот был не в самом лучшем состоянии.
До сих пор не могу понять, зачем он нужен во время ритуала, поэтому оставил в сундуке.
Но важнее, что предшественник с этой проблемой обращался к знакомым лекарям, а в итоге решился на подобные эксперименты.
«Выжженный Источник»
Эта мысль — единственное, что осталось мне от предшественника. А вместе с ней передался и его страх, с которым он думал об этом. Ужас и крохотная толика надежды — видимо, ритуал был его последним шансом.
Он провёл его в одиночестве, в крохотной квартире, и с плачевным для него исходом.
Я решил, что ритуал мог быть не совсем законным, поэтому старался не распространяться. И первым делом, как примерно разобрался, где нахожусь, стёр пентаграмму, внутри которой очнулся.
И правильно сделал. В Законнике написано, что запрещённые ритуалы могут караться казнью на месте.
Но раз уж ритуал свершился, должна быть инструкция, верно? Скорее всего, это какая-то книга, за хранение которой меня и повяжут. И где ж её можно спрятать, а?
Пару минут я осматривал комнату, опираясь на план в голове. В оконных нишах или за плинтусом мало места. Мебель я всю осматривал, да и смотреть там не на что. Значит, нужно начать с самого простого — с пола.
— Слишком легко, — улыбнулся я. — Хорошо, что никто другой не нашёл.
На одной из досок были следы порезов от ножа.
Снова понадобился складной нож. Им, наверное, предшественник и открывал тайник.
Поддел доску, приподнял. Поднялась небольшая пыль, доска скрипнула в тишине, и мне показалось, что весь дом это услышал.
Свет от лампы был так себе, но в тени я увидел свёрток. Аккуратно достал его и опустил доску, которая так стукнула о балку, что я аж замер и осмотрелся.
Вроде пронесло.
Я молча сел за стол, вытащил из обёртки ткани небольшую книгу в чёрном потёртом переплёте. Судя по всему, её делали вручную. Каждая буква выведена чернилами, в некоторых местах помарки и даже исправления, причём оставленные не автором.
Запах клея, пыли и древности. Я будто осматривал раритетный экземпляр.
— Что же именно ты пытался сделать, Гриша? — прошептал я сам себе, перелистывая пожелтевшие страницы. — Вот оно!
Но только я добрался до нужного места, как дверь сотряслась от грохота.
  
Глава 6
 
Я захлопнул книгу и спрятал её в сундук. Грохот двери снова разлетелся по комнате, и я поспешил отворить её.
Створка с жутким скрипом распахнулась, и я с облегчением выдохнул.
— Агриппина Федотовна, доброй ночи. Вы чего так поздно?
— Ох, Григорий Романович! — лицо старушки исказилось страдальческой гримасой. — Это всё ваша, как её там… физическая культура! Всё она!
— Проходите, — отошёл я со входа. — Не волнуйтесь, сейчас вас починим.
Агриппина Федотовна вся сгорбилась и держалась за спину, пока ковыляла вглубь комнаты.
— Объясните подробнее, что конкретно случилось, — ответил я, закрывая дверь.
— Я выполняла упражнения! Всё как вы говорили и показывали. — Она добралась до кровати и опёрлась на изножье, отчего раздался скрип дерева. — Но сейчас спина как хряснула! Прихватило так, что дышать не могла, — думала, помру. Ой, не могу — больно! Разминайте, срочно лечите спину, Григорий Романович! Или хоть прямо сейчас выметайтесь из моей квартиры, я за себя не отвечаю!
— Да ладно, полно вам, Агриппина Федотовна, — улыбнулся я. — Ложитесь на кровать.
Старушка явно переигрывала. Если бы у неё по-настоящему прихватило спину, она вряд ли добралась бы до четвёртого этажа.
Но вместе с изрядной примесью актёрского мастерства у неё действительно имелась проблема. Не такая серьёзная, но всё же боль есть.
— Ну-ка что у нас тут… — сосредоточился я на деле. — Ложитесь на бок, посмотрим!
Конечно, я задолбался и сам хотел бы раскинуться на кровати, чтобы наконец заснуть. Но старушку бросать нельзя, а то придётся ночевать где-нибудь в парке. Всё-таки я снимал у неё эту квартиру, и хозяйка доходного дома уже на третий день моего пребывания здесь самым наглым образом припахала меня в качестве личного лекаря, припомнив долги моего предшественника.
Агриппина Федотовна с удивительной ловкостью приняла нужную позу и затихла. Готов спорить, она сейчас улыбалась.
— Вот здесь болит? — приступил я к осмотру.
— Ой-ой-ой-ой-ой! — дёрнулась старушка. — Да-да-да, болит! Очень болит!
Значит, и правда поясница.
— Говорите, упражнения выполняли?
— Делала. Всё как вы назначали, Григорий Романович. Поначалу-то всё хорошо было, а вот сегодня, понимаете ли…
— В какой раз по счёту за день вы делали упражнения? — перебил я.
— Ну так… утром, да? Утром раз делала. Потом ближе к обеду…
Пациентка начала вспоминать, но явно недоговаривала.
— Потом пару раз днём, — продолжала она перечислять, — затем вечерком… И вот сейчас перед сном решила размяться, а то что-то спина отяжелела.
— Понятно, — вздохнул я. — А теперь напомните, Агриппина Федотовна, сколько раз в день я наказал вам делать эту физкультуру?
— Трижды… — виновато пробормотала старушка.
— Верно, — кивнул я, растирая ладони. — А вы мне сейчас уже шесть перечислили. И подозреваю, что количество на самом деле больше. Верно?
Старушка замолчала. Но именно по этому молчанию я и понял, что оказался прав.
— Агриппина Федотовна, — произнёс я без осуждения, иначе это не сработает. — Указаниям лекаря следовать нужно строго. Иначе через пару недель вы и вовсе не сможете встать с кровати с вашим диагнозом.
— Но я-то думала… Ой! — старушка дёрнулась и тут же скривилась от боли, когда мои пальцы нашли твёрдый, спазмированный мышечный узел на пояснице.
— Классический перегруз, — пояснил я. — С непривычки вы дали слишком большую нагрузку, и мышца сжалась в тугой комок и заблокировалась, чтобы уберечься от надрывов.
  
— Тихо-тихо. Сейчас лежим и не двигаемся, пока я не скажу. Сделайте глубокий вдох… Задержите дыхание… А теперь плавно выдыхайте.
Я нащупал самую болезненную триггерную точку в центре валика, слегка надавил на неё большим пальцем и мягко потянул мышцу в сторону, не давая ей сократиться обратно. Сначала узел сопротивлялся, но под непрерывным давлением волокна начали сдаваться. С каждым длинным выдохом старушки комок под моими руками таял и растягивался.