Бескрылая птица (СИ)

— Какое чудесное утро! — появившись в Малой столовой в сопровождении Джейн, с наигранной веселостью сказала Вивиан.
Леди Крэнфорд уже сидела за небольшим овальным столом, одетая в скромное черное муслиновое платье. Она окинула племянницу оценивающим взглядом и с удовлетворением убедившись в том, что та соблюла установленный в доме этикет, улыбнулась и ответила:
— Ты права, Вивиан, замечательное утро. Какое милое платье. И цвет подходящий для спокойного завтрака. Надеюсь, ты хорошо спала этой ночью?
Вивиан грациозно подошла к столу, и лакей, стоящий у окна, тут же бросился отодвигать для нее стул.
— Благодарю, — улыбнулась ему девушка, а затем обратилась к тете: — Я спала, как младенец! Я рада, что мой наряд вам по душе, тетушка. Это Джейн помогла мне выбрать его.
— Как любезно с ее стороны. — Леди Крэнфорд взглянула на Джейн, оставшуюся стоять в дверях и ожидающую нового приказа хозяйки. — Джейн, сегодня ты будешь в полном распоряжении мисс Коуэлл. Возьмите мой экипаж и пройдитесь по магазинам.
— О, тетушка, вы так любезны. Я как раз собиралась попросить вас отпустить со мной Джейн: она лучше меня знает лондонскую моду, и будет мне ценной советчицей, — сказала на это Вивиан, слегка удивившись тому, что ее тетка предложила ей свой экипаж.
«Но стоит ли мне удивляться? — с едва заметной усмешкой на губах, подумала она. — Все-таки, я ей родная племянница, и, бьюсь об заклад, она просто не желает испортить свою репутацию, ведь совсем скоро все узнают о том, что я нахожусь под ее опекой!»
Вивиан не ошиблась: леди Крэнфорд не могла допустить, чтобы ее племянницу увидели разгуливающей по Лондону пешком: что подумали бы ее друзья и другие представители высшего света города? Именно репутация была заботой хозяйки Гринхолла. К тому же леди Крэнфорд поклялась себе сделать все, чтобы племянница как можно скорее вышла замуж, и для этого необходимо было окружить ту заботой и мягко, но решительно подталкивать ее на желаемый «дорогой тетушке» путь. Однако, богатая тетушка не желала тратить на бедную племянницу ни цента.
— Прекрасно. Надеюсь, вы проведете время с пользой. Мой совет: опасайся ярких цветов: они — признаки плохого вкуса. Выбирай сдержанные цвета и фасоны. Не нужно перьев — они смотрятся отвратительно и дешево. И не забывай надевать шляпку, Вивиан. В Лондоне все особы женского пола должны носить шляпки, — посоветовала леди Крэнфорд и взяла в руки серебряные столовые приборы. — Но завтрак ждет.
Вивиан с готовностью последовала ее примеру, так как была очень голодна: вчера она нарочно пропустила ужин, и теперь ее желудок неумолимо просил пищи.
— Но разве мы не должны подождать мистера Крэнфорда? — вдруг спросила она, удивившись тому, что ее строгая тетя принялась завтракать без своего сына.
— Если он не появился ровно к семи — значит он отсутствует, — мрачно изрекла на это леди Крэнфорд: она прекрасно знала причину, по которой ее сын не появился к завтраку, и была крайне недовольна его очередному ночному похождению. Но она не посчитала нужным поделиться этим с племянницей, ведь, по мнению хозяйки Гринхолла, все, что касалось ее сыновей, совершенно не касалось Вивиан.
Леди Крэнфорд с недовольством ожидала того, что племянница продолжить расспрашивать ее об Энтони, однако, к ее огромному удивлению, Вивиан лишь пожала плечами, быстро позавтракала, пожелала тете хорошего дня и вышла из столовой в компании Джейн.
— Альберт, когда мистер Крэнфорд появится дома, передай ему, чтобы он незамедлительно зашел в мой рабочий кабинет, — приказала леди Крэнфорд стоящему у окна лакею.
«А с тобой, сын мой, я проведу серьезную беседу: и насчет Вивиан, и насчет твоих пагубных развлечений» — подумала она и продолжила трапезу в полном одиночестве, обдумывая, когда и как она устроит прием в честь племянницы, и с неудовольствием осознав, что на него придется хорошо потратиться.
Энтони появился дома лишь к полудню: несмотря на то, что он приказал кучеру забрать его в шесть утра, физическое состояние после долгой ночи, полной алкоголя, утех с проститутками и карточных игр, не позволило ему покинуть «Логово» раньше одиннадцати часов. Голова Энтони раскалывалась, он едва держался на ногах, но был весьма доволен проведенным с друзьями и работницами борделя миссис Бри временем. Испорченный вчерашним ливнем, дорогой костюм теперь не казался ему такой уж большой трагедией. Но он знал, что в Гринхолле его ожидал осуждающий взгляд матери, и это знание наводило на него тоску, однако он не чувствовал себя «виновным в грехе пьянства и сладострастия» в чем иногда мягко упрекала его мать.
 
Сидя в экипаже, по пути домой, Энтони не мог отделаться от воспоминаний о прошедшей ночи: в рыжих девчонках борделя он видел Вивиан. Она была его наваждением, ее образ не давал ему покоя.
«Неужели я влюблен в нее? — с искренним удивлением подумал он. — Но возможно ли полюбить кого-то за такой короткий срок? Я познакомился с ней лишь вчера! Нет, думаю, это ее красота так действует на мой разум. Она — самая красивая женщина в Англии и, возможно, в целом мире. Она — моя кузина. Мне не стоит думать о ней… И все же, она не уходит теперь из моих мыслей! Потерян ли я отныне, или смогу прогнать это непрошенное наваждение прочь? Энтони, не теряй головы! Ты знаешь, что почти все наследство отца перешло твоему старшему брату, а твоя судьба — жениться на богатой наследнице. Вивиан, как бы красива она ни была, еще беднее тебя. Помни это, помни и не смей влюбляться в нее»
Когда экипаж наконец-то заехал во двор Гринхолла, Энтони поспешил в дом, чтобы добраться до своей комнаты и лечь спать: таким уставшим он был после веселой ночи в «Логове». Однако, едва он переступил порог красивых парадных дверей, как один из лакеев сказал ему: «Добрый день, мистер Крэнфорд. Леди Крэнфорд ожидает вас в своем рабочем кабинете».
— Спасибо, Роберт. Я зайду к ней позже, — равнодушно ответил на это Энтони: ему было совершенно не до бесед с матерью, и единственное, чего он желал в данный момент, было закрыться в своих покоях, наглухо закрыть темные шторы, снять с себя испорченный костюм, лечь в широкую кровать и спать до самого ужина.
— Леди Крэнфорд желает видеть вас незамедлительно, сэр, — осторожно добавил лакей Роберт.
Эта фраза заставила Энтони почувствовать раздражение: значит, матушка все-таки решила показать свою власть и отдала ему, своему сыну, приказ? Ведь это был явный, совершенно не завуалированный приказ. И этот факт заставил молодого человека подумать о том, что не пора бы ему жить отдельно и избавиться от настойчивой материнской заботы?
Но Энтони не мог оскорбить свою мать. Слишком сильно он уважал ее и ценил все, что она для него делала. Она могла бы просто выгнать своего сына из Гринхолла, ведь он был самостоятельным взрослым мужчиной, но вместо этого леди Крэнфорд радовалась его постоянному присутствию в доме, а также оплачивала его счета, к тому же совсем немаленькие, ведь Энтони любил разного рода развлечения, охоту и дорогие, сшитые по последней моде костюмы и дорогую элегантную обувь. К тому же между матерью и сыном с самого его рождения установились теплые, нежные отношения. Поэтому в этот раз Энтони был готов простить матери ее приказ и послушно направился в ее рабочий кабинет.
Кабинет, в котором леди Крэнфорд проводила каждый день по шесть часов, находился на втором этаже, в конце длинного светлого коридора. Как и весь дом, рабочий кабинет вдовствующей графини был холодным, светлым и украшенным парой мраморных статуй. Здесь леди Крэнфорд лично занималась экономикой поместья, которое каждый год приносило пять тысяч фунтов стерлингов, сверяла счета, читала книги и писала письма. Она была умной женщиной и держала бразды правления Гринхоллом лишь в своих руках, не нуждаясь ни в советчиках, ни в секретарях.
 
— Добрый день, матушка, — без стука войдя в кабинет, бодрым тоном сказал Энтони.
— Добрый день, мой дорогой, — с улыбкой ответила ему леди Крэнфорд. — Присаживайся. Ты неважно выглядишь.