Бескрылая птица (СИ)

— Какие, например? — обратился к ней ее кузен.
— В первую очередь, меня интересует, когда и как вы планируете представить меня свету, — пристально глядя в глаза леди Крэнфорд, сказала Вивиан.
«Какая цепкая! Только приехала, и вот, уже требует, чтоб я отодвинула все свои дела на задний план и всецело посвятила себя ее дебюту! — с легкой усмешкой подумала ее тетушка. — Но это и к лучшему: чем раньше эта девица выйдет в свет, тем быстрее она выйдет замуж, и ее замужество освободит меня от обязанности опекать ее»
— Ты права, дорогая. Но давай обсудим это чуть позже, за вечерним чаем в беседке у озера. К тому же, не думаю, что обсуждение твоего дебюта интересует Энтони: молодые люди мало интересуются подобными вещами, — наигранно улыбнулась леди Крэнфорд.
— Вы правы, матушка: меньше всего на свете я желаю слушать о ваших женских штучках, — тихо рассмеялся на это Энтони. — Это удовольствие я оставлю вам, мои милые дамы. Но, если трапеза подошла к концу, прошу простить меня: у меня есть кое-какие планы.
— Конечно, мой дорогой. Мы не будем задерживать тебя, — в этот раз совершенно искренней улыбкой улыбнулась его мать. — Ты тоже можешь быть свободна, Вивиан: но ровно в семь часов я жду тебя в беседке у озера.
— Благодарю вас, тетушка. Я буду в своей комнате: кажется, я и правда устала с дороги. — Вивиан с готовностью поднялась со стула, сделала книксен и направилась в свою комнату.
— До вечера, матушка. — Энтони поцеловал руку своей матери и тоже исчез с балкона, оставив леди Крэнфорд в одиночестве.
Но та не скучала: ее мысли были где-то далеко, в прошлом. И ее сердце сжималось от боли, а душа была полна щемящей тоски.
Несмотря на то, что Вивиан и Энтони покинули Южный балкон одновременно, они не стали вести долгую беседу, а лишь пожелали друг другу хорошего дня и разошлись по своим покоям. девушка была раздражена пренебрежением к ней тети, а приказ последней прийти в беседку у озера даже разгневал ее. Ведь она не прислуга, а гостья в этом доме! Ее тетка не имеет права командовать ею! За прекрасным лицом ангела скрывался дьявольский, жгучий темперамент.
Дойдя до своих покоев, Вивиан весьма громко хлопнула дверью, а затем в сердцах бросила на красный ковер свои белые перчатки и тихо воскликнула:
— Эта женщина! Злая, чопорная старуха! Ненавижу ее! И сколько мне еще придется выносить ее приказы? Хоть бы поскорее выйти замуж!
Девушка подошла к большому окну и вперила взор на каменный двор, куда, собственно, выходили окна ее покоев.
«Нужно написать им. Они должны знать, что я сделаю все от меня зависящее, чтобы воплотить наш план в реальность. Я не подведу их. — Думала она, нахмурив брови и играя пальцами своей цепочкой. — Поэтому я должна и виду не подавать, что каждое слово и каждый поступок моей бессердечной тетки — это пощечины для меня. Эта женщина — сам Дьявол в платье! Я вытерплю все, но, Господи, я не дам ей удовольствия видеть мои слезы!»
Вдруг ее зоркие зеленые глаза увидели во дворе Энтони: он шагал к ожидающему его новенькому на вид, открытому экипажу с парой белоснежных лошадей и лакею в красивой зеленой ливрее на пятках. Словно почувствовав на себе ее взгляд, молодой аристократ остановился, обернулся и поднял взгляд на окно, у которого стояла его кузина. Не ожидав этого его поступка, Вивиан не сразу нашлась, что делать, и, улыбнувшись, слегка помахала ему рукой. В ответ тот тоже улыбнулся и приподнял свою черную шляпу, а затем ловко запрыгнул в экипаж, который тут же повез его к воротам, ведущим из поместья в город.
«Мой кузен так галантен… И как только у моей жестокой тетки родился такой замечательный сын?» — невольно подумала Вивиан, провожая экипаж взглядом.
В двери постучали.
Девушка глубоко вздохнула, пытаясь вернуть себе спокойствие, и вновь спрятала свои истинные чувства за ослепительной улыбкой.
— Войдите! — сказала она.
В покои вошла Джейн.
— Прошу прощения, мисс Вивиан, за беспокойство. Я лишь хотела узнать, нужно ли вам что-нибудь?
— Как хорошо, что ты здесь, — искренне сказала на это Вивиан: в этом большом мертвом доме горничная Джейн была чуть ли не единственным теплым огнем, согревающим душу гостьи. — Я не отказалась бы от горячей ванны. Да, и принеси мне пару чистых листов, чернила и перо: мне нужно написать домой.
 
— Как скажете, мисс Вивиан! — просияла Джейн и тут же выскочила за дверь.
Пока Джейн вместе с Эмили, которую та позвала на помощь, таскали в просторную ванную, стоявшую в покоях Вивиан за красивой переносной ширмой, ведра горячей воды, было написано пространное письмо, которое Джейн затем передала кучеру Филипу. Вскоре Вивиан лежала в горячей воде, смешанной с розовым маслом, и старалась не думать о том, что вечером ее ждал тяжелый тет-а-тет с тетей Беатрис.
Но чаепитие в беседке у озера прошло намного дружелюбнее, чем того ожидали и леди Крэнфорд, и Вивиан, и за час между ними были оговорены все детали будущего дебюта «дорогой» племянницы, а также пышного приема в ее честь в Гринхолле. Было решено: первый выход Вивиан в свет должен быть настоящим фурором, и этот фурор был назначен на пятницу: именно в тот день устраивался бал у герцогини Мальборо.
— Надеюсь, скоро мы найдем для тебя хорошего мужа, моя дорогая, — как бы невзначай, сказала леди Крэнфорд, когда чаепитие подошло к концу.
— Я тоже надеюсь на это, дорогая тетушка, — улыбнулась ей Вивиан.
— Этот сезон обещает быть очень удачным и для тебя, и для Энтони: ему нужно найти богатую невесту. — В этот раз хозяйка поместья решила убить все возможные надежды племянницы на брак с ее сыном и прямо сказала, какая судьба ожидала Энтони.
— Энтони очень привлекательный мужчина. Я уверена, что и он сделает очень хорошую партию, — совершенно спокойно ответила на это ее племянница. — Но сейчас я желала бы уединиться в своих покоях: этот день был полон событий и впечатлений.
— Конечно, моя дорогая. Отдыхай.
— Благодарю вас, дорогая тетушка. — Вивиан присела в глубоком книксене и покинула беседку.
До волнительного события оставалось всего неделя, но в предвкушении его, Вивиан потеряла сон и аппетит, к тому же у нее было много забот, самой незамедлительной из которых было полное обновление гардероба по последней лондонской моде.
К счастью, Энтони Крэнфорду не пришлось потеть, сидя в своем экипаже под жгучим летним солнцем: небо вдруг затянулось тяжелыми серыми облаками, и улицы Лондона наполнились духотой, которая обычно устанавливается перед грозой. Сомнений не было: в скором времени должен быть пойти дождь, и молодой аристократ с тоской подумал о том, что поступил неверно, выбрав новый открытый экипаж Крэнфордов, купленный всего пять дней назад.
«Хоть бы успеть доехать до Логова не промокнув. Чудная погодка, что сказать!» — с усмешкой подумал он, подняв взгляд на затянутое тучами небо.
Вдруг воздух пронзил тяжелый громкий раскат грома.
— Томас, добавь-ка скорости! — с легким смехом сказал Энтони своему кучеру.
— Есть, сэр! — отозвался на это кучер, и, слегка взвизгнув хлыстом, пришпорил белых лошадей.
Экипаж быстро покатился по вымощенным камнями улицам, едва не сбивая простой люд, перебегающий дорогу. Но вскоре удача изменила Энтони, и его экипаж застрял в пробке. Бог словно решил посмеяться над жителями Лондона: в одно мгновенье хлынул такой ливень, что трудно было разглядеть хоть что-то на расстоянии вытянутой руки.
«Черт, ведь этот костюм был доставлен только вчера! Какое невезение!» — пронеслось в голове у Энтони: он промок до нитки, впрочем, как и все те, кто оказался в это время на открытых улицах и площадях. А ведь этим стильным темно-голубым костюмом он желал похвастаться своим друзьям. Увы! Костюм и шляпа были безвозвратно испорчены. Не пострадали лишь черные кожаные туфли.
 
Настроение молодого человека сошло на нет, однако этот ливень заставил его отвлечься от странных, совершенно ненужных ему мыслей, которые не давали ему покоя всю дорогу: мысли о том, как прелестна его юная кузина Вивиан. Он видел перед собой ее смущенную улыбку и большие зеленые, как изумруды, глаза. И она была так трогательно беззащитна, эта девушка…