Дикий артефакт

Зябкие мурашки пробежали по телу.
Инквизитор похлопал по плечу близнеца, сидящего впереди. Тот возился с раскрытым чемоданчиком на коленях, рядом с братом-водителем.
– Как думаешь, они справятся?
Подросток обернулся, бросил взгляд на «черных археологов», а потом с удивлением воззрился на начальника:
– Они в Пскове всех ваших зубров… как это по-русски?.. обдурили! С бабушкой уж как-нибудь справятся.
  
Сантана хмыкнул.
Минивэн притормозил и плавно съехал на обочину.
– Приехали, – сказал паренек-водитель. – Выметайтесь! Я правильно сказал?
– Правильно-правильно, декуи, – проворчал Инквизитор и полез наружу.
Антон, выбравшись, вдохнул ночной январский воздух. Ощущение дежавю потихоньку его отпускало: с прошлого посещения кое-что все-таки изменилось.
Новогодняя стужа ослабла, превратившись в легкий морозец. Лес потерял колдовскую привлекательность. Усилившийся ветер трепал верхушки деревьев и пел что-то заунывное, а знакомая тропа еле угадывалась под заносами снега.
– Бойцы готовы? – спросил глава отдела.
Близнецы синхронно кивнули. Затем, не сговариваясь, разделились и канули в лес, влево и вправо от тропы.
Сантана повернулся к попутчикам:
– Как мы с вами и условились, ваша задача – втянуть Верховную мать в разговор. Торгуйтесь, ругайтесь, тяните время. Мы подключимся только тогда, когда убедимся, что Лала прихватила «саркофаг Силы» с собой в реальность. Если артефакт уже здесь, то ваш разговор может и не понадобиться. Что ж, приступим, и, как у вас говорят, ни пуха ни пера!
У Антона никогда не было возможности послать к черту Инквизитора, тем более главу оперативного отдела, – и сейчас он сделал это с особенным удовольствием.
* * *
В полном одиночестве Лала сидела в своем любимом офисном кресле с высокой спинкой. В модном кожаном пальто она напоминала бизнес-леди на выездном заседании. Лесная полянка под куполом света была пустынна, только в центре чернела горка золы – сиротливый след недавнего шабаша.
Ее и кресло доставила сюда на джипе Урла, которую она сразу же отослала прочь. Предстоящее дело касалось только Верховной матери.
Одной, без свидетелей.
* * *
Долгожительство имеет свои недостатки.
Для Лалы это были скука и раздражение от человеческого муравейника. Людишки всегда повторяли одни и те же сценарии своей короткой жизни – в политике, бизнесе, личных отношениях. Однообразные сюжеты сливались в памяти ведьмы, смешиваясь и стирая друг друга, становясь блеклыми и невыразительными. Серый бесконечный фон долгожителя. Ловушка времени – так его, кажется, называл саамский колдун Алвис. Где он сейчас, жив ли?
Но пришло время, и фортуна все же смилостивилась над ней! Она разогнала скуку, одарив древнюю Иную нежданной новостью: где-то в Полесье среди цыган появилась молодая ведьма, необычно холодная в общении и с редким цветом глаз светло-орехового оттенка. Предчувствие заставило Лалу послать на разведку своих любимцев, ворон, умнейших созданий среди пернатого племени. Когда-то именно колдун Алвис подарил Лале идею о пользе магии общения с птицами.
Цветное зрение ворон не обмануло – это была она, последняя из рода ненавистной Ванды и первая из них, кто родилась Иной за последние четыреста лет.
Выжило все-таки, не сгинуло крапивное семя от проклятия! Первый позыв – найти, уничтожить – опытная колдунья сдержала и сейчас могла только похвалить себя за предусмотрительность.
Долгие годы шустрые вороны присматривали за Анной, давая цыганке возможность следить за перипетиями жизни молодой ведьмы.
И когда судьба свела их лицом к лицу на этой лесной полянке, Лала поняла: сейчас самое время для долгожданной мести. Интрига приобретала особую форму, оттенки, вкусовые добавки.
Ах, как славно было послать девчонку с опасным заданием, практически на верную смерть! И за какую плату? Снять проклятие, которое Лала сама и наложила. Это был чудесный штрих, новый поворот, отличная приправа к наказанию.
Но «черные археологи» вернулись живыми и невредимыми! И когда сообщили ей, что смогли раздобыть «саркофаг Силы», то желание уничтожить Анну стало почти необоримым. Заклинание для мучительной казни старая цыганка давно заготовила и держала при себе. Пока Урла с товаркой по наводке студента искали артефакт в Сумраке, Лала сверлила ненавидящим взглядом сидящую на снегу пару.
Но бурная, почти детская радость сестер при появлении вожделенной добычи охладила пыл древней Иной. Негоже ронять достоинство в миг торжества! Да и месть ее будет слаще, если совершить ее в одиночестве. Она должна быть медленной и упоительной, без шумной публики, как на стадионах во время финальных матчей. Даже если молодые воры-Иные захотят сбежать, то под присмотром ворон никуда не денутся. Лала отыщет их везде. С такой-то Силой!
И сейчас старая цыганка испытывала чувство, которое за прошедшие века посещало ее все реже и реже, – тихое блаженство.
* * *
На тропе среди деревьев показались два силуэта.
Верховная мать встрепенулась, отвлеклась от своих грез, и села прямо. Жаль, что вороны – дневные птицы, и ей не удалось понаблюдать за своими жертвами этой ночью. Было бы любопытно узнать, как студент решился на новую встречу. Через посредника он дал понять Лале, что обладает полезным знанием – как безопасно «распеленать» могучий артефакт. Ну что ж, Лала и сама планировала этим заняться, но не спеша, в укромном месте и подальше от властей. Но жадный мальчишка, по-видимому, сообразил, что продал артефакт задешево.
Урла, казначей ковена, как-то обмолвилась, что «черный археолог» Анненский удачлив в поисках колдовских раритетов, но слабоват в торге. Конечно, Верховная мать согласилась поторговаться. Даже если студент-археолог не соврал, его все равно ждет казнь. Сейчас было важно, что вместе с ним явилась эта сучка, так похожая на Ванду!
Молодая пара уже пересекла границу света, но тут чуткий слух Лалы уловил, как тихая песня ветра за ее спиной вдруг дала сбой.
Ведьма резко обернулась.
Сзади, в глубине леса, деревья как будто ожили. Из-за черных стволов появились черные же фигуры и, сопровождаемые легким хрустом снега, двинулись к поляне. Вблизи стали различимы длинные плащи и надвинутые на лица капюшоны.
Инквизиторы!
Цыганка рассмеялась и посмотрела на Анну, которая пугливо прижалась к плечу своего кавалера. Ну что же, предатели, наказание придется ускорить!
– Пришел твой час, – прошептала старая ведьма.
Она выставила ладони вперед и выпустила в девчонку, последнюю из рода Ванды, специально приготовленное заклинание «степной пал».
Маленькие огоньки забегали по одежде Анны, оставляя за собой темные дорожки. Резко запахло плавленой синтетикой. Эти крохотные язычки пламени невозможно погасить, они неотвратимо и мучительно, слой за слоем прожгут чертовку до костей!
Отпрянувший Антон что-то закричал и, разрывая одежду, стал увеличиваться в размерах. Через пару секунд уссурийский тигр, стряхнув остатки лохмотьев, рыкнул и присел на задние лапы, готовясь к прыжку. Лала слегка раздвинула ладони, и огоньки, быстро размножившись, с одежды девушки перекинулись на зверя. «Степной пал» накрыл полосатую шкуру, и тигр взревел от боли. Распространяя запах горелой шерсти, он стал кататься по снегу в безнадежной попытке погасить огонь.
Пора было заняться незваными гостями.
«Плеть Шааба», «молот» и «вечная мерзлота» – вот и все, что она заготовила. Заклинания простые, древние, никаких изысков. Столкновение с властью было неизбежно в любом случае, и нужно было заранее подготовиться к бегству. Когда к ней попал «саркофаг Силы», Лала первым делом подключила эти три боевых заклинания к его магическому фону. На подзарядку. За двое суток они набрали столько мощи, что стали способны пробить любую защиту. Грубо, напролом – то, что нужно.
  
Пожилая женщина, похожая на бизнес-леди, по-молодому соскочила с кресла и развернулась к врагам. С ее правой ладони сорвался огненный извилистый бич и прошелся сразу по трем Инквизиторам. Разрубленные тела рухнули, а ближайшая сосна вспыхнула, как свечка. Остальные фигуры в плащах бросились врассыпную. Цыганка взяла в «прицел» своей левой ладони пару Инквизиторов, убегающих вместе, и одного из них, более мелкого, заклинание «молот» подняло в воздух и с хрустом впечатало в ствол горящего дерева. Бегущего рядом здоровяка «вечная мерзлота» превратила в ледяную статую прямо на бегу, и он на середине скачка рухнул на снег, рассыпавшись на сотни красных осколков.