Медея идёт ко дну (СИ)

— Ты сильно похудела. Теперь о твои ключицы можно порезаться, а фото можно направлять в модельные агентства как пример, — мужчина выдержал паузу. — А еще ты будто нарастила броню.
— Броню? — удивилась Сильвия и немного отодвинулась, пытаясь по лицу понять, о чем говорил её жених.
— Раньше ты не позволяла себе выражаться о родителях в таком тоне.
— Я просто хотела выжить, милый, — Сильвия уловила в выражении лица Дилана легкое изменение, но не успела понять, какое именно. Наверное, он жалел, что не мог помочь ей там, где она пропадала всё лето. — Если бы я осталась той самой офисной работницей, я бы не вернулась.
— И зачем теперь тебе я? — Дилан грустно усмехнулся.
— Чтобы быть рядом. Чтобы любить.
Сильвия поцеловала Дилана. Он позволил себе движения серьезнее, чем просто слабые прикосновения и легкие поглаживания. Наконец поверил, что перед ним, хоть и прошедшая через круги ада, его Сильвия. Его маленькая глупенькая Сильвия, которую он приметил еще в университете. И теперь она точно никуда от него не уйдет.
В тот день Дилан так и не пошел на работу, хотя Сильвия уверяла, что в отеле он нужнее. Конечно, она врала. Все, чего она сейчас хотела — удобная кровать, фильм и Дилана рядом. Он слишком хорошо её знал. Никаких фильмов — Сильвия уже и не помнила, когда они вообще включали телевизор в спальне. Такое было? Вряд ли. Дилан просто говорил, хотя Сильвия слушала вполуха, и вряд ли повторила бы, что он сказал, если бы он попросил. О работе. О том, как племянники Сильвии приходили, чтобы повесить на стену свои рисунки. Одна из них, старшая девочка, со слов Дилана, и вправду хорошо рисовала, но он не смог позволить творениям детей висеть долго. Каждый раз, глядя на них, вспоминал, что гроб пуст.
— Но это же хорошо, правда? Гроб был пуст, а я жива, — Сильвия не могла отвести взгляд от изумрудно-зеленых глаз.
Может, Сильвия и юлила, но она и вправду не умирала. Она каким-то образом смогла обмануть смерть, разделить тело и душу. Как? Уже неважно. Она больше не вернется на дно. Она вернулась к тому, чего всегда хотела. Жить, любить, состариться рядом с самым близким человеком.
К обеду истории Сильвию сморили, а когда она проснулась, Дилана рядом уже не было. Лишь записка на прикроватной тумбочке. «Проблемы в отеле. Вернусь как смогу. Люблю». Плевать, что он писал. Сильвия раз за разом перечитывала только одно важное слово. «Люблю». Вот по чему она так скучала всё время, пока пыталась добраться домой. Пусть Диего и пытался, он не мог заменить того, что давал Сильвии Дилан. Интересно, как он там? Как Эллиот? Впрочем, так ли это важно теперь, когда Меланта больше не преследовала ни её, ни её семью.
Сильвия похлопала себя по карману. Разумеется, мобильника не было. Как не было и зелья. Внутри мгновенно похолодело: что, если Дилан принял это за какой-то экзотический напиток и… Она быстро, как ветер, добежала до ванной. Если не тут, то счастье грозило рухнуть, как карточный домик. Но нет. Сильвия вздохнула, баночка из мутного стекла лежала рядом с осторожно сложенными вещами. Теми самыми, которые Сильвия надела в отеле на берегу Карибского моря. Лёгкая ткань с цветочным узором, местами запачканная не то машинным маслом, не то чем-то, о чем девушка предпочла бы не думать. Будь она все той же Сильвией Чемберз, избирательным администратором отеля, она ни за что бы не надела на себя нечто подобное. То есть, будь она той, к чьей жизни она вернулась. Сильвия без сожаления выбросила одежду в мусорное ведро. Отныне Куба, Доминга и чертов рыбак — не более чем воспоминание. Страшный сон, который со временем сначала потускнеет, а потом и вовсе пропадет из памяти. Эллиот спасён. Сильвия спасена. Она набрала воздуха в легкие и задержала дыхание. Раз, два, три… Минута. Две. Пять. И никаких позывов к дыханию. Ни головокружения, ни звезд перед глазами. Что ж. Теперь Сильвия могла подавать заявку в книгу рекордов Гиннеса.
Дилан вернулся домой ближе к полуночи. Сильвия не могла усидеть на месте. Если она не могла работать в офисе, значит, нужно было работать дома. В этот раз Дилану пришлось есть на ужин итальянскую еду, хотел он того или нет. В урне, помимо огрызков от яблок, валялась огромная куча упаковок быстрого питания. Сильвия отругала бы Дилана за это, но не сегодня. Она понимала, почему так. Пропажа любимой девушки. Работа. Он просто не мог позволить себе думать еще и о еде. Что ж, теперь эта роль принадлежала Сильвии. Как и раньше.
 
— Не вернешь меня на должность? — как бы невзначай спросила Сильвия, когда пустая болтовня грозила перерасти в звенящую тишину. Дилан напрягся. — Хотя, наверное, Наоми будет против.
— Она отматерила всех в первый же день. Мне кажется, она только рада будет вернуться к поварам.
— Поговоришь с ней?
— Поговори сама. Если так, ротировать придется множество людей, и, ко всему прочему, смещать на другую должность мистера Поттса.
— Поттс… Это тот самый, из телевизора?
— Да, он.
— Я слишком люблю отель, чтобы его смещать. Доход ресторана вырос?
— В разы, — кажется, разговор о работе без личных отношений успокоил Дилана. — Если точнее, в этом квартале, по сравнению с прошлым, почти в четыре раза. В отеле — в два, в основном по тарифам, где включено питание
— Громкое имя делает своё дело, — отметила Сильвия не без улыбки. — Просто прекрасно.
Остаток ужина они провели в тишине, но уже не в неловкой, а вполне себе комфортной. Как обычно, Дилан отказался от сна и вернулся за компьютер. В очередной раз Сильвия спрашивала себя, что может директор делать там едва ли не круглосуточно, и в очередной раз не получала ответа. Просто работа. Документы. Все так же, как и обычно. Никаких изменений. Сильвия уснула, едва коснувшись головой подушки. Банка с зельем лежала там, где должен был лежать её жених.
Когда Сильвия открыла глаза утром, половина кровати, где должен был спать Дилан, снова пустовала. Завтраком послужила вчерашняя паста — на то, чтоб готовить что-то еще у неё не было ни желания, ни должной сосредоточенности. Сегодняшний день она планировала потратить на восстановление всех благ цивилизации, которых лишилась после своей фиктивной смерти. Сильвия потянулась было к телефону, который всегда лежал на столе в одном и том же месте, но, как и ожидалось, на месте его не было. Сильвия вздохнула и засучила рукава свитшота. Жизнь в одном доме с Мартином научила её хорошо прятать, а проблемы отца с кредиторами — никогда не забывать про наличку. Осталось только вспомнить, где лежала самая крупная заначка. Определенно не кровать — там такие вещи быстро находят. Не кухня. Не гостиная — глупо прятать деньги там, куда приходят люди с чуйкой на доход, особенно если он не всегда официальный. Сад? Сад.
В районе Гарденс статуями во дворе дома давно нельзя было кого-то удивить. Когда Сильвия только переехала, они уже выглядели старыми. Еще бы — климат Луизианы не щадил никого и ничего. Каменные — по крайней мере, так они выглядели — львы, тигры, рядом — прекрасные девушки, застывшие в грациозных позах. Сад выглядел будто античный музей под открытым небом. Но к этой уродине никто никогда не подходил фотографироваться, а Дилан был слишком занят, чтобы заказать её демонтаж. Лицо сирены давным-давно стерлось из-за постоянных дождей и ураганов, руки не было. Вот это расстраивало — когда Сильвия в последний раз проверяла тайник, рука все еще держала в руках стеклянный стакан. Хрустальный разбился еще раньше, чем Сильвия вообще переехала в Гарденс.
Осторожный толчок, потом сильнее — и плитка у основания отошла. Правда, не та, по которой Сильвия стучала. Память начала подводить. Но даже если она сама не сразу отыскала свой тайник, то никто другой тем более не догадается. Вот они, денежки. Немного отсыревшие, но тем больше они напоминали сокровище, которым в тот момент и были. Сильвия пересчитала: пятьдесят купюр по сто долларов. Более чем достаточно. Жаль только, что теперь придётся копить их заново.
 
Не проблема. По сравнению с тем, через что Сильвия уже прошла, совершенно никакая не проблема.