Основатель (СИ)

— Жив, — я улыбнулся, хотя плечо всё ещё ныло. — Раненые есть, но не тяжело. Митька в плечо, Еремей в ногу. Но оба на ногах.
— Сейчас я их осмотрю, — Решников уже взял себя в руки. — А вы — в контору. Там вас ждут. И не только дела.
— Кто?
— Гость из города. Офицер, майор. Приехал на «Монте-Карло» вчера вечером. Говорит, дело важное.
Я переглянулся с Базилем. Тот только пожал плечами.
  
— Идём, — сказал я.
* * *
Полозов сидел за столом, что-то записывая в толстую амбарную книгу, и при виде меня поднялся.
— Александр Андреевич! — он стиснул мою руку. — Ну, вы и даёте! Мы тут уже и не знали, что думать. Иван вернулся с обозом, рассказал про схрон, про золото… А вы всё не шли.
— Шли, — я опустился на стул, чувствуя, как ноги гудят. — Шли долго. Но — дошли. Рассказывай, что тут без нас?
— Да всё, в общем-то, хорошо, — Махаил развёл руками. — Прииск работает, старатели довольны, китайцы Ли Вэя фигурки вырезают — продаём в Благовещенск по хорошей цене. Пароходы ходят по расписанию. Вот, письмо вам пришло, — он протянул конверт. — Из Благовещенска. От госпожи Строгановой.
Я взял конверт, и сердце моё забилось быстрее. Лиза. Её почерк, аккуратный и изящный, я узнал сразу.
'Здравствуйте, дорогой Александр Андреевич!
Я уже несколько недель не получаю от Вас вестей. Слухи доходят разные — говорят, Вы уехали в тайгу, что-то ищете, с кем-то воюете… Я очень волнуюсь. Жду Вас в Благовещенске, как только сможете приехать. У меня есть новости, которые я хотела бы сообщить Вам лично. Надеюсь, Вы здоровы и скоро вернётесь.
С уважением и теплом, Елизавета Петровна.'
Я прочитал письмо дважды, потом аккуратно сложил и спрятал в нагрудный карман. Лиза ждёт. Значит, скоро придётся ехать. Как же я рад! Не терпепится. К тому же в город нужно не только по этому поводу.
Всё, что мы собрали — фотографии, ящики с динамитом, показания старицы, документы, — все эти улики должны были попасть к тем, кто сможет использовать их по назначению — к судебному следователю Пантелееву, к жандармскому ротмистру Ващенкову, к губернатору, в конце концов. И пока Огнев на свободе, пока его люди ещё шныряют по тайге, пока его деньги работают на подкуп чиновников, — всё это было лишь грудой вещей, а не оружием против него.
Впрочем, не долго Огневу еще ходить на воле.
— А где гость? — спросил я.
— У пристани, — ответил Полозов. — Осматривал вельботы. Сказал, что подождёт, пока вы управитесь.
— Ну, так веди.
* * *
Майор оказался человеком лет сорока, сухощавым, с жёстким, обветренным лицом и серыми, внимательными глазами. Он стоял на пристани, заложив руки за спину, и разглядывал наши вельботы с таким видом, будто оценивал боевую готовность. У него были густые усы с проседью, и он носил форменную фуражку с козырьком.
— Господин Громов? — он повернулся при моём приближении. — Майор Зверев, Борис Борисович, штаб генерал-губернатора Восточной Сибири.
— Очень приятно, — я протянул руку, и он пожал её крепко, по-военному. — Чем обязан?
— Разговор есть, — он оглянулся. — Но не на людях. У вас есть место, где можно поговорить?
— В конторе, — я кивнул.
Мы прошли в контору. Я закрыл дверь, и майор, не дожидаясь приглашения, опустился на стул.
— Господин Громов, я наслышан о ваших делах. В частности, о конфликте с хунхузами…
Я насторожился. А кто собственно такой этот майор Зверев? Уж не засланный ли казачок? Нужно быть осторожным.
— Вы весьма осведомлены в моих делах, — осторожно ответил я.
— Поверьте, кровь портят они не только вам. Разведка донесла: на границе активизировались вооружённые отряды. Хунхузы, да, но не просто бандиты. Они хорошо вооружены, имеют лошадей, дисциплину. Мы взяли пленного, тот показал — их снабжает маньчжурский гарнизон. Китайцы готовят что-то серьёзное. Вероятно, попытку перехода границы и захвата приграничных сел.
— Зачем? — спросил я. — Война же не объявлена.
— Пока нет, — майор посмотрел на меня в упор. — Но они хотят создать плацдарм. Укрепиться, чтобы потом… ну, вы понимаете. Генерал-губернатор поручил мне собрать разведданные. Нам нужны люди, которые знают тайгу, знают границу, умеют действовать скрытно. Я нашел несколько людей в тайге — тунгусов. Они кивнули на вас, сказали вы лучше всего знаете здешние места.
Я улыбнулся. Тунгусы мудрые люди, не захотели связываться с властью, а перевели стрелы на меня. Ничего не скажешь, удружили.
— И что вы предлагаете? — спросил я.
— Выйти на границу. Оценить реальную численность отрядов. По возможности — перехватить связного или взять языка. Я дам вам карты, патроны, всё необходимое. И, — он выдержал паузу, — я лично пойду с вами.
Я удивлённо поднял бровь:
— Вы?
— Я служил в разведке, — усмехнулся он. — И, поверьте, тайгу знаю. Так что решайтесь. Времени у нас мало. Если китайцы перейдут границу до того, как мы узнаем их планы, будет поздно.
— Послушайте, я не военный, не служу в жандармерии. Я простой золотодобытчик…
— Поверьте, это даже лучше. У вас есть оружие, люди, сила. А это главное.
— Какой мне с этого всего вообще прок? — честно спросил я.
— Понимаю, уместный вопрос, — кивнул Зверев. — Прок будет. Во-первых, личная просьба генерал-губернатора, сами понимаете. Если всё получится и дело выгорит — благоволение во всех направлениях, которые он курирует. Думаю, это многого стоит. А во-вторых… вы должны понимать, что опасности подвергаемся не только мы. Опасность зависла над всеми нами, в том числе и над вашим фортом.
Это я понимал. И если Зверев говорит правду и есть угроза захвата земель китайцами, то опасность действительно существует. Большая опасность. С хунхузами я уже сталкивался, ребята дикие. Если их достаточно много, то форт они захватят без проблем. Нет, такого нельзя допустить.
— Хорошо, — сказал я. — Я согласен. Но мне нужно время.
— Сколько?
— Неделя, — я поднялся. — Сейчас мне нужно перевязать раненых, разобрать вещи и написать письмо. И ещё — я должен отправить документы в Благовещенск следователю.
— Это можно сделать через моего адъютанта, — майор кивнул. — Он останется здесь, чтобы поддерживать связь.
— Нет, прошу меня извинить, но документы важны, я не могу никому доверять. Только лично.
— Понимаю, — кивнул майор. — Что ж, тогда ровно через неделю я приеду к вам вновь.
Я кивнул. Только решил одну проблему, как на горизонте появляется другая, еще большая. Только вот получится ли решить ее?
Провожая взглядом майора, я все не находил ответа на свой вопрос.
  
Глава XXII
 
Пристань гудела. Народу не сосчитать, и каждый со своим важным делом — грузчики тащат тюки, носильщики кричат, извозчики спорят с седоками, беспризорники шастают среди прибывших, выискивая захмелевших, чтобы подчистить их карманы. У причала стояли три парохода — «Цесаревич», «Амур» и наш «Монте-Карло», который как раз ошвартовывался. Я спустился на берег, чувствуя, как под ногами качается земля — после нескольких дней на воде я ещё не привык к твёрдой почве.
За плечами рюкзак, в нем — самое важное, «подарок» для следователя про Огнева. Но ничего, с этим успею разобраться. Сначала…
Пока ждал извозчика невольно побеседовал с подошедшей милой старушкой, которая конечно же была в курсе всех последних новостей и сообщила, что в мире творится. На свое горе я поздоровался со старушкой, что было принято как желание выслушать последние сплетни.
  
— Что твориться! Хоть святых выноси! У мельника Егорова корова отелилась третьего дня. А телок-то… Ой, мамочки! С двумя головами! Одна — человеческая, глаза прямо как у нас с вами, а вторая — телячья. И языками-то он шевелит, и мычит, а по человечьи не говорит, слава богу. Не к добру это, барин! Не к добру! Старухи говорят — к войне. Или к мору.