Тот, кто тебя убьет. Книга 1
– Ты его плохо знаешь, – сказала Ксанта так, словно мне следовало это исправить.
Может, мне с ним еще и подружиться? Действительно! Вдруг он привяжется ко мне настолько, что жалко станет убивать? Разобрал смех – нервный, короткий. Вырвалось злое:
– Буду счастлива, когда он сдохнет.
На ее губах заиграла насмешливая несогласная улыбка. Оно и ясно, мои шансы на подобное счастье призрачны. Однако это не значит, что их нет.
– А ведь вы хотите одного и того же, – огорошили меня. – Как думаешь, чего? Если угадаешь, отвечу на любой твой, хоть самый недопустимый вопрос.
Заманчиво. Надо не прогадать с ответом… Поубивать друг друга – вряд ли правильный. Я предположила:
– Свободы?
– В некотором роде. Только он – для всех магов, а ты – для себя.
Какая я эгоистка! Ответ-то, надеюсь, принят?
– Спрашивай, – велела Ксанта.
Вопросов было немало, но сильнее всего волновал один:
– Как избавиться от нашей связи?
– Как создала, так и уничтожишь.
Ну, было бы наивно рассчитывать на четкую инструкцию. Велизар ее за это по голове не погладит. Все равно подсказка дельная.
Я переоделась обратно в свое платье, дарованное Ксантой отдала ей, чтобы слуги подшили к вечеру. Необнаруженная подколотая к подолу булавка приятно холодила при соприкосновении кожу. Надежда перерастала в уверенность: я выберусь из всего этого. Восстановлю силы, избавлюсь от ожерелья и сбегу. Как? Обязательно придумаю.
Глава 5
Сад источал умопомрачительные ароматы, остаток влаги со скамейки пропитывал платье, заставляя пожалеть, что я не прихватила покрывало. Из-за дождя, что лил первую половину дня, выйти во двор удалось лишь сейчас. Я время не теряла: слонялась по всем коридорам и доступным местам, пересчитала слуг, коих оказалось семь, понаблюдала за их работой и передвижением. От них же выяснила, что они живут в пристройке близ конюшни, а между закатом и рассветом бодрствует только сторож. В окнах я хорошенько рассмотрела улицу, соседние постройки и удобное дерево – как для спуска в сад, так и для подъема на крышу. Но не с моими ребрами проворачивать подобные трюки… Дверь все же предпочтительнее, если ее не запирают на ночь.
С учетом вечернего мероприятия мы наверняка вернемся сюда на ночлег, а одна из служанок любезно подсказала, где комната Велизара. На третьем этаже, в самом конце коридора – довольно далеко от моей. Сколько бы я ни бродила по дому, реликвия ни разу не пыталась меня душить: видимо, его площадь покрывала то расстояние, на котором мне допустимо находиться от Велизара. А ведь большая площадь! Казалось, я не так значительно отходила от него на прощании с Демиром, как здесь. Странно…
Сбегать надежнее именно этой ночью. В городе проще затеряться, и каждый день промедления чреват. От меня с меньшей вероятностью ждут успешных экспериментов с ритуалами в период отката. Надеюсь, что подвластных мне крупиц магии хватит, а поплохеть так же сильно, как утром, не должно. Само собой, придется в этом сначала убедиться, но я чувствовала, что силы возвращаются.
Что до ритуала: Ксанта дала жирный намек на то, о чем я уже догадывалась. Связь через ожерелье создала именно я: надела его в тот миг, когда меня окутало смертельным проклятием Велизара, добавила своей магии, пытаясь нейтрализовать его тьму, и… Контур древней реликвии соединил нас. Для великого исследователя это было сюрпризом – выходит, он ничего не делал. Просто не добил, заинтригованный произошедшим!
Любая привязка завязана на аурах. Раз она свершилась благодаря обоюдному магическому взаимодействию, а инициатором была я, то мой ритуал разъединения сущностей может ее разбить. Мора меня ему учила. Он применяется заклинателями для освобождения подчиненных духов, животных и даже людей, а примесь оккультной магии жрецов избавляет от этой связи окончательно. Чтобы наколдовать такое, нужны собственная кровь, пущенная с помощью заговоренной стали, и сложное плетение. Булавка сойдет вместо ритуального кинжала, а само заклинание я осилю – главное, не зачерпнуть лишней светлой энергии.
Конечно, звучит не очень надежно, да и доверять Ксанте – последнее дело. Она мне не друг. Ее чрезмерная общительность и склонность к великодушным откровениям точно не по доброте душевной. Но какой у меня выбор? Других идей пока нет.
Делая вид, что дышу свежим воздухом на скамейке, я следила за тем, как и зачем открываются ворота, а ходя по двору и любуясь рыбками в фонтане, тайком изучала забор. Глухой и высокий, зараза… Хорошо, что у садовника есть замечательная лесенка, брошенная у пристройки.
В саду я «гуляла» до вечера. В сумерках ко мне подошла служанка и сообщила: надобно отужинать и через час быть готовой выезжать с господином. Вещи собирать не велели, и это утвердило в мысли: на ночь мы вернемся. Можно считать, что все идет по плану…
В комнате на кровати меня ждал поднос с едой, бодрящим чаем и подшитое платье. Специй сыпанули от души – кажется, в тарелках их было больше, чем самой еды. На юге тоже любили добавить приправ, но не до такой степени. И это еще служанка сказала, что мне, гостье из других краев, приготовили не очень острое! Страшно представить, какое тут острое… Когда я спросила, можно ли обойтись вообще без специй, она посмотрела на меня снисходительно и теперь принесла лапшу с огненной курицей. Очевидно, решила, что глупая чужачка не понимает, что говорит, и портить блюдо никак нельзя. Зато было весьма согревающе изнутри, да и неуместно придираться к чужому повару, особенно в моем положении. Кормят, и ладно. Как любил повторять привередливым ученицам Орлин: не нравится – не ешь. А если уж ешь, то молча.
Отужинав, я облачилась в платье Ксанты, убедившись, что подол перестал волочиться по полу. Обула свои сапоги – удобные и подходящие к одеянию, не забыла и про выданные цацки. Отражение в зеркале было уже посвежее, но косметику на лице я подправила. Куда бы мы ни ехали, вырядили меня непроста. Интригует!
Через положенный час служанка позвала меня спускаться на крыльцо, что я и сделала, после недолгих колебаний прихватив булавку. Ценное следует носить с собой, и вдруг возможность удрать представится прямо там…
Объятый ранней вечерней темнотой двор подсвечивали огни масляных фонарей, расточительно выставленных в немыслимом количестве. У крыльца стоял запряженный парой крепких лошадей закрытый экипаж под управлением одного из слуг. Он же подсуетился и галантно распахнул передо мной дверцу, я нырнула в полумрак кабины. Не пустой. Колени предательски подогнулись, я опустилась на противоположную от Велизара скамью, впав в оцепенение. Тут не поймешь, как лучше – рядом или напротив, все равно одинаково близко…
Одет он был в меру торжественно, но строго, без восточной вычурности. В мою сторону и не взглянул. Сад в окне интересовал его гораздо больше. Впрочем, сомневаюсь – скорее всего, это чтобы не видеть меня. То ли демонстративно игнорировал, то ли моя вынужденная компания ему, мягко говоря, опостылела. Доигрался в поединки! Юстин, который был за то, чтобы избавляться от переходящих сразу, наверняка ухохатывался, помогая ему покинуть дворец вместе со мной в придачу. Неплохо бы взглянуть на доску с новостями – вдруг там вывешено, что наследник Империи скончался от злорадного смеха.
Я сдвинула занавеску с окна на дверце и уставилась на крыльцо, стараясь унять нарастающую тревогу. Донесся скрип открываемых ворот, экипаж тронулся. Двор, кажущиеся бесконечными заборы – один, второй, третий – и наконец-то просматриваемая улица. Вереница домов, люди и повозки, расставленные на мостовых факелы… И обоюдное молчание, от которого с каждой минутой становилось все более нервно. Слышать ничего и не хотелось, но напрягало. Указаний на вечер не будет? Наверное, они остались прежними! И раз Велизара не волнует, каким именем я представлюсь, то помощи там потенциально искать не от кого.
Я покосилась на него. В ту же секунду вздрогнула, встретив направленный на меня взор – прямой и хладнокровно спокойный.