Моя безупречная жизнь

– Она мечтает снова попасть в «Блу лейбл».
– В смысле в кофейню? – спросил Кит.
Я кивнула.
Это был бутик-кафе, где тусовались старшеклассники. Туда заходили не только затем, чтобы перекусить между занятиями. Там хвастались новыми нарядами, заключали союзы, сплетничали, боролись за власть. Заведение имело несколько филиалов в округе Колумбия, но ребята из школы Святого Франциска всегда ходили в тот, который находился в Александрии.
Год назад Кларисса явилась в «Блу лейбл» после того, как ее бросил парень, и закрылась в туалете. Она сидела там больше часа, пока у двери росла очередь из отчаявшихся попасть внутрь посетителей. К Клариссе долго стучались два бариста, потом менеджер, который в конце концов вызвал полицию. Приехавшие полицейские были вынуждены выломать дверь. Вломившись в туалет, они увидели Клариссу, сидящую на полу в наушниках, из которых ревела музыка. Вокруг были разбросаны обрывки туалетной бумаги и горела дюжина маленьких свечек, наполнивших комнату дымом. Унитаз оказался забит смятыми страницами, вырванными из личного дневника.
Ее вывели из туалета и отконвоировали в больницу. Убедившись, что с девушкой все в порядке, ее отправили домой. Тем не менее после того раза Клариссу не внесли в черный список заведения, хоть персонал и оглядывался на нее с подозрением, когда она пришла вновь. Но через несколько посещений бариста застал Клариссу за кражей термокружки и мешочка с кофейными зернами прямо с витрины. Вот тогда ей объявили, что она больше не может посещать это кафе, а также любой другой филиал «Блу лейбл» по всей стране.
Это случилось за неделю до того, как я столкнулась с ней туалете, где она, рыдая, попросила у меня зажигалку и поинтересовалась, как мне удается оставаться такой безупречной.
С тех пор Кларисса тысячу раз пыталась проникнуть в «Блу лейбл», сначала – делая вид, будто ничего не произошло, а потом – пряча свое лицо за темными очками и полами шляп. Но ее всегда разворачивали на входе. Кларисса стала местным анекдотом. Над ней смеялась вся школа.
– И как мы ее туда проведем? – спросил Кит.
– Я могу это устроить, – сказала я.
– Каким образом?
– Одна женщина, которая работает в сети «Блу лейбл», спонсировала избирательную кампанию моего отца. Мы дружили семьями. Я могу попросить через ее дочь сделать нужный звонок.
– А они по-прежнему дружат с твоим отцом? – спросил Адам.
– Они общаются, только не на публике, но ведь об этой услуге никто не узнает. И потом, их дочка мне должна. Я когда-то устроила ей свидание с парнем, в которого она была влюблена, и теперь они вместе. Она это помнит.
Кит и Адам переглянулись.
– И ты никому не расскажешь? – спросил Кит.
– Даю слово.
– И ты уверена, что получится? – не унимался он.
– Нет, но попробовать стоит.
Адам недовольно вздохнул. Ему не хотелось принимать от меня помощь.
– А почему ты вообще решила нам помочь? – спросил Кит.
Я сама не понимала почему. Может, ощущала себя виноватой, что подслушала разговор, который не предназначался для моих ушей. Может, желала снова почувствовать себя нужной и важной или хотя бы на миг окунуться в свою прежнюю жизнь. А может, хотела спасти их, ведь на собственном опыте знала, каково это, когда весь твой мир рушится. Всего понемногу, наверное, но главное – мне было приятно отвлечься от собственных проблем. Я как будто на время сбросила с себя тяжесть своих неприятностей и примерила чужую шкуру.
– Что ты за это хочешь? – спросил Адам.
Мне не пришло в голову просить чего-то взамен. Единственное, чего я желала, – вернуть свою прежнюю жизнь, но это было неподвластно никому.
Я пожала плечами:
– Ничего.
Это было мое первое дело. Так я завоевала доверие Адама, так мы в итоге стали друзьями.
– Тебе надо брать плату за такие услуги, – сказал мне Адам уже после того, как я решила их с Китом проблему.
Это была интересная мысль. Хоть и не хотелось в этом признаваться, но мне нужны были деньги. Всей нашей семье они были нужны.
– Может быть, я так и сделаю.
Мы с Адамом быстро стали тайными друзьями, но с Китом долгое время не общались вообще, пока однажды не столкнулись возле торговых автоматов на цокольном этаже студенческого центра. В тот день там на удивление было безлюдно.
 
– Привет, – сказал Кит.
Все это время мы вели себя так, как будто никогда и не дружили. К моменту встречи я уже помогла нескольким клиентам и, неожиданно осознав, что у меня неплохо получается, постепенно оттачивала свое мастерство.
– Я давно хотел тебе кое-что сказать, но никак не мог найти подходящий момент и не знал, как это лучше сделать, – проговорил Кит.
– Ты о чем?
– Мне всегда было стыдно за то, как все сложилось. За то, как с тобой поступили в школе. За то, как мы относились к тебе. Я давно хотел попросить прощения.
Я не ожидала услышать слова извинения, и у меня внезапно перехватило горло. Почему от малейшего доброго жеста на фоне общей жестокости иногда бывает так же больно, как от обиды?
– И я хочу, чтобы ты знала: я очень благодарен тебе за то, что ты никому ничего не сказала.
– Это не моя тайна, – ответила я.
Если бы папа был рядом, он похлопал бы меня по плечу и похвалил. Все чувствовали себя победителями. Кроме разве что меня.
  
Глава 20
 
Я не осознавала, насколько меня потрясла встреча с Китом, пока не опустилась на пассажирское сиденье и не увидела свои дрожащие руки.
– С тобой все в порядке? – спросил Джеймс.
– Вроде да.
Как же хорошо было сидеть рядом с ним, в его машине, такой привычной и уютной.
– Значит, Три шантажом получил от Логана деньги и нанял тебя забрать их, ни о чем не предупредив, – сказал Джеймс, собирая воедино обрывки разговора, который он услышал по телефону. – А Логан решил узнать личность шантажиста и попросил Кита спрятаться неподалеку и проследить, кто приедет за деньгами, потому как был уверен, что Три сделает это сам. Но приехала ты.
Я кивнула.
– Короче, мы все еще не знаем, кто такой Три.
Я покачала головой.
– Зато у нас есть вот это, – сказала я, протягивая Джеймсу спортивную сумку. – Имущество Логана.
Джеймс открыл ее, и у него отвисла челюсть.
– Здесь должно быть не меньше двадцати тысяч долларов.
– Знаю.
– Помнишь, мы рассуждали, что Три, скорее всего, очень богат, раз предложил тебе пять тысяч за решение проблемы? – напомнил Джеймс.
– Но это не так, – поняла я. Ведь заплатил мне Логан.
– На самом деле, это никак не сужает список подозреваемых, – сказал Джеймс. – Возможно, Три богат, просто не захотел расплачиваться своими деньгами.
Я потерла лицо ладонями. В голове все перемешалось. Мне никак не удавалось найти свободный конец нити, за который можно было бы потянуть и распутать этот клубок. Словно по сигналу, пришло сообщение от Три:
 
«Кавентри-стрит, 875».
 
Адрес был незнакомый. Видимо, нам следовало туда поехать, но зачем – неизвестно. Кто там жил?
«Ты находишься по этому адресу?» – спросила я.
«Не будь такой наивной. Положи красный мешок под куст возле почтового ящика, дважды мигни фарами и напиши мне. Дело будет сделано».
Джеймс вбил адрес в навигатор на телефоне и показал мне. От того места, где мы находились, – сорок минут езды, городок, в котором мы оба редко бывали.
«Кто там живет?» – спросила я.
 
«Вы ранее с ним виделись».
 
С ним?
Я вспомнила, что написал Три после встречи с Колином. Я спросила, когда Колин получит оплату, и Три ответил: тогда же, когда я получу свою.
– Это дом Колина, – прошептала я. – Три велел мне забрать деньги, чтобы, в случае чего, поймали меня, а не его. Теперь он хочет, чтобы я их раздала. Это вторая проблема, с которой мне нужно разобраться.
Я думала, Джеймс разделит мой восторг от нового открытия, но он строго сказал: