Моя безупречная жизнь

– Сама знаю, – ответила Мэриан. – Надо записывать часы, чтобы их потом зачли в общественную работу.
Они расхохотались ехидным ведьминским смехом.
Мне хотелось исчезнуть, слиться со стеной. Или сбросить им на головы свою сумку, чтобы они узнали, что такое настоящая боль. Вместо этого я попятилась и выбежала из здания через другую дверь.
Стоял сырой, промозглый день. Голые деревья темнели на фоне серого неба. Я поспешила к Вудворд-холлу – тихому, скромному зданию. Народу там всегда было немного, заходили только в кабинет для консультаций на первом этаже. Но я направилась не туда. Дойдя до двери, находящейся почти у самой черной лестницы, я открыла ее.
В комнате пахло пылью и сложенной стопками старой пожелтевшей бумагой. Когда-то здесь располагался музыкальный класс, где репетировал оркестр и проводились дополнительные занятия, – самое подходящее для этого место без окон и с толстыми звуконепроницаемыми стенами.
Потом оркестр переехал в новое помещение в школьном театре, и комнатой почти перестали пользоваться, ну разве что хранили в ней вещи. Я узнала о ней давным-давно, но никогда сюда не ходила. И только недавно открыла ее для себя заново, когда искала тихое местечко, где можно спокойно поесть вдали от чужих глаз и злых языков, преследовавших меня в столовой.
Я уселась за стол, который придвинула к старому пианино. В голове на повторе звучал голос Мэриан.
Внезапно дверь снова открылась. С перепугу я нырнула за стеллаж с книгами. Неужели кто-то выследил меня? Зачем? Единственный ответ, который приходил в голову, – чтобы поиздеваться, позлорадствовать. Но ведь за мной никто не шел, я проверяла.
Я замерла в ожидании, и тут послышались голоса.
– Ты ей говорил? – Похоже, это был Кит.
– Конечно, нет. – А этот смахивал на Адама Голдмана.
Странно. Я наклонилась и заглянула под стеллаж, чтобы по обуви определить владельцев. Точно – кроссовки Кита и ботинки Адама.
Хотя Адам занимался продвижением спектакля «Макбет», в котором прошлой весной блистал Кит, они, насколько я знала, никогда не дружили.
– Тогда откуда она узнала? – с ужасом в голосе спросил Кит.
– Наверное, увидела нас.
Что увидела?
– Где?
– Скорее всего, в кино.
Кит принялся ходить по комнате.
– Надо было вести себя осторожнее, – сказал он. – Я говорил, нельзя встречаться снаружи. Только дома.
– У кого, у тебя? – спросил Адам.
– Конечно нет.
– У меня?
– Лучше уж у тебя, чем у меня, – сказал Кит.
– Мои родители тоже не в курсе и, даже если они о чем-то догадываются, вряд ли придут в восторг, обнаружив нас на диване в гостиной.
Я уже поняла, о чем речь, но с трудом верила собственным ушам. Все в школе считали Кита жутким сердцеедом, да и он, насколько я помнила, всегда говорил, что его интересуют девочки. Но интересовался ли он ими на самом деле? Или только создавал видимость? Если подумать, он никогда ни с кем не встречался, и вовсе не из-за недостатка желающих.
Возможно ли, что он встречался с Адамом? Мы с Адамом никогда не были близки, и все мои друзья – теперь уже бывшие – презирали его. Мне вспомнилась моя последняя вечеринка у Логана. Все тогда поливали Адама грязью, но Кит не поддержал компанию. А потом я вытянула из миски бумажку с признанием, и почерк в записке был очень похож на почерк Кита. «Я испугался честно признаться, кто я». Может, он писал как раз об этом?
– Надо было найти кинотеатр подальше, – сказал Кит.
– В следующий раз найдем.
– Мне плевать на следующий раз, – ответил Кит. – Меня волнует этот. Мы должны заткнуть ей рот. Никто обо мне не знает. У родителей крыша слетит, если им сообщат. И у старшего брата – тоже.
– Я понимаю, – мягко сказал Адам.
– Да что ты?
– Конечно понимаю, – проговорил Адам. – Почему ты ведешь себя так, будто это я во всем виноват? Я никому ничего не разбалтывал и ни к чему тебя не принуждал.
Наступило молчание.
– Я знаю, – сказал наконец Кит. – Извини. Просто я не представляю, что со мной будет, если кто-то узнает.
– Неужели это так ужасно? – Голос Адама дрогнул. – Ужасно, что тебя увидят со мной?
 
Кит замялся.
– Ты же понимаешь, что дело не в тебе.
– Ты уверен? – спросил Адам. – А если бы это был кто-то другой, статусом повыше, ты бы меньше стыдился?
– Я не стыжусь, – твердо сказал Кит.
– Ты хороший актер, – пробормотал Адам.
– Я не играю.
Снова молчание.
– Возможно, нам удастся как-то решить эту проблему, – сказал Адам. – Кларисса болтается где-то на периферии школьной элиты. Может, ты пригрозишь ей? Скажешь, что, если она кому-нибудь проговорится, вход на крутые вечеринки для нее навсегда будет закрыт.
В нашей школе была только одна Кларисса, а значит, они имели в виду Клариссу Пейдж, на год старше нас.
Она была самим воплощением бедствия, словно машина, протаранившая сразу несколько автомобилей, в том числе автобус, который развернуло от удара и напоследок занесло в пожарный гидрант, из-за чего залило всю улицу. Кларисса очень сильно красилась, под глазами все время была размазана тушь, как будто от слез, а одежда выглядела так, словно в ней спали на полу в ванной.
К сожалению, план Адама никуда не годился.
Я плохо знала Клариссу, но однажды столкнулась с ней в женском туалете. Она рыдала из-за ссоры с парнем, а у меня попросила зажигалку. Когда я ответила, что у меня ее нет, Кларисса поинтересовалась, как мне удается всегда выглядеть такой безупречной. «Я далеко не безупречна», – сказала я. В ответ она лишь усмехнулась: «Конечно безупречна».
Я осторожно кашлянула. Кит и Адам резко обернулись, и, хотя я не видела их лиц, всем телом ощутила охватившую их панику.
– Кто там? – требовательно спросил Кит.
Я вышла из-за стеллажа с виноватым видом.
– Хана? – удивленно воскликнул Кит.
– И ты была там все это время? – спросил Адам. – Стояла и слушала?
– Ну вот, еще один человек знает, – в ужасе простонал Кит. – Скоро вся школа будет в курсе.
– Я никому не скажу, – пообещала я.
Мы встретились взглядами с Китом, но он тут же отвел глаза. По нему было видно, что он умирал от стыда.
– И я думаю, что ваш план с Клариссой не сработает, – добавила я.
– Твоего мнения никто не спрашивал, – сказал Адам.
– Знаю, – ответила я. – Но я подумала, что надо хотя бы предупредить вас, раз столько всего стоит на кону.
– Какая нам разница, что ты подумала? – холодно сказал Адам. – Не больно-то ты разбираешься в этой жизни, раз сидишь здесь одна.
Это было жестоко. Не хотят слушать – не надо. Мне-то что. Я собрала свои вещи и уже хотела выйти, но меня остановил Кит.
– Почему ты считаешь, что наш план не сработает? – спросил он.
– Потому что сейчас Кларисса имеет над вами власть. Если вы начнете ей угрожать, она просто расскажет про вас всем. Вас сбросят с вашего же пьедестала, вы утратите свое влияние в обществе, а Клариссу и дальше будут приглашать на все крутые вечеринки. Помимо прочего, люди вообще не любят, когда им угрожают.
Всему этому я научилась, глядя, как работает папа. Он всегда говорил, что залог успешных переговоров в том, чтобы каждая сторона считала себя победителем. Делать людей счастливыми, оказывать им услуги – вот лучший способ переманить их на свою сторону.
– Возможно, она права, – сказал Кит Адаму.
– Ладно, Хана, – проговорил Адам. – Новоиспеченный изгой, главный шпион и слухач, что ты предлагаешь?
Я представила, как в такой ситуации поступил бы папа. Он посоветовал бы в первую очередь узнать, чего Кларисса действительно хочет. Не ее сиюминутную прихоть, а реальное желание, то, из-за чего она не спит по ночам и о чем мечтает на уроках в классе. Если у меня получится исполнить ее мечту, она примет мою сторону. Тогда можно просить ее о чем угодно, и она будет только рада угодить. Никаких угроз. Никакого шантажа. Все в выигрыше.
Мне было мало что известно о пиках и низинах эмоционального ландшафта Клариссы, но я знала, чего ей отчаянно хочется.