Скажи мне тихо

— Скажи это своему брату, — ответила я, все еще потрясенная случившимся. Тейлор сделал шаг назад.
— Есть шрамы, которые никогда не исчезают, — сказал он, поднимая правую руку.
Я увидела на его запястье тот же самый шрам, что был и у меня.
Я прекрасно понимала, что он имел в виду.
Остальные дни той недели прошли без происшествий. Тейлор по-прежнему намеренно меня игнорировал, а Тьяго я видела только издалека, пока тренировалась с командой чирлидеров. Мне было больно от этой ситуации, но я ничего не могла с этим поделать. Хотя всё еще не было сказано до конца, я не могла рисковать тем, чтобы правда всплыла наружу.
  
Моя семья была образцом для подражания в этом городке. Все наблюдали за нами, и если бы стало известно, что Энн Хэмилтон изменила своему мужу с отцом братьев Ди Бьянко, я даже не хотела думать, что могло бы произойти. Как бы нас ни восхищались и ни завидовали нам, многие нас ненавидели и жаждали видеть наше падение. Было не редкостью находить записки с оскорблениями в моем шкафчике или получать угрозы — однажды мне даже угрожали смертью. Все эти слова были беспочвенны, люди просто завидовали жизни, которую я вела, не понимая, что она была пустой...
В тот вечер проходил первый матч сезона, а после нас всех ждали на вечеринке у парня Мариссы — Арона Мартина. Это был своего рода ритуал: мы устраивали его каждый год, и это всегда было очень весело. К тому же это было первое выступление команды чирлидеров в этом учебном году, и все его ждали.
Я нервничала, потому что Дани попросил меня пойти с ним. Мы до сих пор не смогли поговорить наедине: я всё время отнекивалась, говоря, что должна присматривать за Кэмом, но этой ночью избежать разговора уже не получится.
Я надела свою форму чирлидера — как всегда, это была обтягивающая красно-белая юбка и топ в тех же цветах. Живот и руки оставались открытыми, ведь всё ещё было лето, хотя зимние костюмы скоро должны были поступить. Волосы я зачесала назад и закрепила ободком в цвет формы, нанесла блестки и нарисовала на щеке большую букву "L" — символ нашей команды: Львов из Карсвилля.
Я стала чирлидершей по настоянию мамы еще в детстве. Сначала мне это не нравилось, но потом я привыкла. В любом случае я не могла бросить: это было частью моей роли идеальной девочки, даже если иногда мне хотелось бы сжечь помпоны у неё на глазах. Наверное, у неё случился бы инфаркт.
Когда я спустилась по лестнице, готовая уходить и с маленькой сумкой с одеждой для переодевания, то увидела маму, разговаривающую с кем-то у двери — это был Дани.
— Что ты здесь делаешь? — спросила я, увидев его. Мы договорились встретиться у школы.
— Ты сегодня потрясающе выглядишь, — сказал он, подходя ко мне и целуя в щеку. Мне хотелось отстраниться, но при маме я не могла этого сделать.
— Я его сама вызвала, раз уж ты собиралась идти одна... — объяснила мама, глядя на нас с таким выражением, будто увидела Санту-Клауса.
— Именно, мама, я собиралась идти одна, — ответила я, не скрывая раздражения в голосе. Её глаза впились в меня с холодной настойчивостью. На её лице появилась ледяная улыбка.
— А теперь — нет, — сказала она, давая понять взглядом, что спорить бессмысленно. Я тяжело вздохнула, сдерживая эмоции. Ненавидела её вмешательство в каждую мелочь моей жизни, включая отношения с парнем.
— Пойдём? — спросил Дани рядом.
Я кивнула, но перед тем, как выйти, мама резко остановила меня, чтобы сказать что-то на ухо:
— Держись подальше от братьев Ди Бьянко, поняла? — прошипела она, сжимая мою руку так сильно, что было больно. — Уже двое человек сказали мне, что видели тебя с ними. Ты с ума сошла?
Я резко вырвалась.
— Мы уже всё обсудили, мама. Теперь, если ты не возражаешь, меня ждут, — бросила я и оставила её с застывшей на губах репликой.
Я не собиралась устраивать сцену при Дани, который уже ждал меня у машины. Мне не нравилось, что я не могла поехать на своей машине: теперь мне придётся следить за ним всю ночь, чтобы вернуться домой целой и невредимой. Дани не был из тех, кто пил умеренно — он пил больше, чем ел.
По дороге Дани пытался завести разговор, но я не была расположена к беседе. Ссора с мамой испортила мне настроение.
Когда мы приехали, он положил руку мне на бедро и повернулся ко мне:
— Ты сегодня выглядишь потрясающе, — повторил он с восхищением в голосе.
Я знала, чего он хотел, но не собиралась ему это давать. Не потому, что не хотелось, а потому что это было бы ошибкой.
Мы с Дани должны были остаться просто друзьями. Я не хотела отношений, не хотела никаких обязательств. Если я едва могла полюбить саму себя, как могла бы полюбить кого-то ещё?
Что-то было не так со мной, и я не хотела тащить это за собой.
— С тех пор как ты уехала в отпуск, я не могу перестать думать о тебе... обо всём, чему хочу тебя научить, Ками... — его губы начали скользить по моей шее, и я на мгновение закрыла глаза.
Его рука легла мне на колено и стала подниматься выше по бедру.
Я остановила её, перехватив своей правой рукой, и открыла глаза, чтобы встретить его взгляд.
— То, что случилось летом, было ошибкой, Дани, — сказала я очень серьёзно.
Он на секунду замер в замешательстве, а потом снова открыл рот:
— Первый раз для девушек всегда ужасен, милая, но со временем, с практикой всё меняется... — сказал он, пытаясь снова меня поцеловать.
— Я не хочу повторять это, Дани, — твёрдо сказала я. — Я тогда не была готова, и до сих пор не готова.
Дани отодвинулся на несколько сантиметров.
— Скоро тебе будет восемнадцать...
— Дело не в возрасте...
— Я ждал тебя два года, Камила, — его тон изменился, и он откинулся на спинку сиденья. — Ты знаешь, как это тяжело для парня?
Для парня? Какое это вообще имеет отношение? Я не собиралась извиняться за то, что не хотела спать с ним за два года наших отношений. Мы перепробовали почти всё, и в итоге я уступила, потеряв свою девственность, только потому что больше не могла выносить его постоянные просьбы.
Там я и совершила свою ошибку.
— Мы хотим разного... Прости, Дани, но я думаю, что лучше мне быть одной... Я хочу сосредоточиться на учёбе, на поступлении в университет...
— Ты меня бросаешь? — спросил он, откинувшись назад и глядя на меня в замешательстве.
— Прости, я...
— Ты серьёзно сейчас меня бросаешь?!
Я положила руки себе под бёдра и сосчитала до трёх, прежде чем ответить:
— Да.
Дани смотрел на меня в полном недоумении, а потом повернулся вперёд.
— Это какой-то ебаный розыгрыш... — начал он, повышая голос. — Всё лето ты игнорировала меня. Я писал тебе каждую чёртову ночь, а в ответ получал от тебя короткие сухие сообщения, и ты говорила, что это из-за хреновой связи, а на самом деле ты просто думала, как меня бросить?
Чёрт...
— Я... я использовала эти месяцы, чтобы подумать...
— Чтобы бросить меня?! — перебил он. — Скажи, что это шутка!
Я молча покачала головой. Я не собиралась расставаться с ним именно в этот момент, но после того, как почувствовала, как он ко мне прикасается, больше не могла тянуть с решением разорвать отношения, которые принесли мне больше боли, чем счастья.
Если так выглядит любовь, я больше не хочу любить.
— Ты хоть понимаешь, сколько баб я ради тебя отшил?! — закричал он, заставив меня вздрогнуть.
Когда он повернулся ко мне, я моргнула, увидев в нём ту сторону, которую он раньше почти не показывал.
— Ты права... Нам давно следовало расстаться.
Он со всей силы ударил кулаком по рулю, и я затаила дыхание.
— Ты просто чёртова тупая монашка, поняла?
  
Я моргнула, не веря своим ушам.
— С первого дня ты только и делаешь, что возбуждаешь меня своими дурацкими платьицами, своими "невинными" взглядами и своими прикосновениями, которые НИКОГДА ни к чему не приводили, а теперь ещё заявляешь, что мы должны были давно расстаться?!
— Я больше не хочу с тобой разговаривать. — Я повернулась, чтобы выйти из машины, но дверь оказалась заблокирована. Мы были далеко от здания школы, а дорога была заставлена машинами, припаркованными как попало. Если бы Дани захотел, он мог бы удерживать меня здесь сколько угодно. Никто бы нас не увидел.