Скажи мне тихо

Многие начали возмущаться, и я краем глаза посмотрела на Тейлора. Он, казалось, был равнодушен к тому, что теперь мне придется работать с ним весь семестр. Радовался ли он или был расстроен, он не хотел мне это показывать.
— В эту пятницу я хочу получить лист с объяснением, какую тему вы хотите обсудить и почему, — сказала преподавательница, убирая вещи в свою сумку. — Так как я знаю, что многие из вас уезжают в пятницу на матч против школы Falls Church и пропустят мой урок, вам нужно будет сдать лист с объяснением идеи в четверг во второй половине дня. Я буду ждать вас в своем кабинете, понятно?
  
Все кивнули, и в этот момент прозвенел звонок, объявивший об окончании урока.
Я заметила, что Дани встал. Его партнером была Сьюзан Трайбеки, девушка, с которой он встречался до того, как начал встречаться со мной, и меня удивило, что я не чувствовала никакой ревности, увидев их вместе. Сьюзан бросила на меня взгляд удовлетворения.
Если бы она знала, как мало мне это важно...
— Ну что, сексуальная подруга, — сказал мне Тейлор, прерывая мои мысли. Я закатала глаза, пока вешала сумку. — Столько сексуальных тем, которые я мог бы обсудить с тобой, что не знаю, с чего начать.
Мне понравилось замечать, что он, похоже, снова расслабился рядом со мной, и на его лице появилась та заразительная улыбка, которую он всегда носил повсюду... или почти всегда, потому что в последнее время я чаще видела его злым, чем спокойным.
— Нам стоит встретиться сегодня вечером и выбрать тему, — сказала я, выходя из класса с ним и направляясь к шкафчикам, чтобы поменять книги.
— Мы все неделю наказаны, помнишь?
— Черт, — сказала я. Я забыла об этом.
Если хочешь, мы можем встретиться после наказания, — сказал он, прислонившись к шкафчикам, пока я меняла книги. Когда я закрыла дверцу, я поняла, что мы оказались гораздо ближе друг к другу, чем я ожидала.
Я любила его глаза, такие голубые, такие нежные, с искоркой озорства, которые, я была уверена, сводили с ума всех девушек, которые с ними сталкивались.
— Библиотека закрывается в восемь, — сказала я, давая понять, что нам некуда будет пойти, ведь было очевидно, что в наши дома мы не могли вернуться.
— Ты можешь прийти ко мне домой, Ками, — сказал он, как будто читая мои мысли, и удивил меня своим предложением. — Моя мама ждет, чтобы тебя увидеть.
В этот момент между нами воцарилась тишина, а эмоции стали слишком интенсивными, чтобы справиться с ними перед стольким количеством людей и в самом центре школы.
— Эй, — сказал он, положив руку мне на шею и глядя мне прямо в глаза, — не смей пролить ни одной слезы, слышишь?
Я покачала головой, и холодок, который я почувствовала от его руки на чувствительной коже шеи, заставил меня крепко закрыть глаза.
«Успокойся, черт возьми», — сказала я себе.
— Ты прекрасно знаешь, что я не могу пойти к тебе домой... — Мой голос дрожал.
— Ты придешь, потому что это мой дом, и я тебя приглашаю, — сказал он уверенно. — То, что было, осталось в прошлом, Ками... Пора двигаться вперед и оставить это позади.
Я покачала головой и быстро вытерла слезу, которая уже каталась по моей щеке.
— Хотела бы я, чтобы ты понял, как много...
— Не нужно мне ничего объяснять, — прервал он меня. — Мы не можем контролировать судьбу. Есть вещи, которые предопределены, и это не чья-то вина...
— Думаю, ты единственный, кто так думает.
— Я не единственный, поверь мне...
Я посмотрела ему в глаза и вспомнила его маму. Эта женщина заботилась о нас с самого детства. Она пекла для нас торты на дни рождения, возила в парк, шила костюмы для Хэллоуина для нас троих. Неважно, как сложными или экстравагантными были наши идеи, она сидела до поздней ночи, шила их, а потом мы шли собирать конфеты. Мои родители никогда не хотели со мной идти, моя мама не любила Хэллоуин и говорила, что конфеты меня слишком возбуждают, и потом ее не было кого уложить спать... Но Катя Ди Бианко не только ходила с нами по всем домам в районе, но и везла нас в машине по соседним кварталам. Когда мы возвращались домой, не было места, куда можно было бы все сложить. Мы делили конфеты, а те, что оставались, носили на следующий день в больницу, где она работала, чтобы раздать их детям, которые не могли выйти за конфетами, потому что были больны.
— Если ты переживаешь за моего брата, сегодня он работает во второй половине дня, а потом заходит в бар, который на пути к Стони-Крик. Ты не столкнешься с ним, поверь мне.
Я глубоко вздохнула и в конце концов кивнула.
— Я останусь на час. Мы выберем тему, напишем, и я поеду домой.
Тейлор улыбнулся так, как мог только он. Он быстро поцеловал меня в лоб, развернулся и направился к своему шкафчику.
Меня потянуло прикоснуться к коже в том месте, где его губы коснулись меня, но я сдержалась.
Сегодня я снова войду в дом братьев Ди Бианко... Снова увижу его маму... И у меня не было ни малейшего представления, как я выйду оттуда с целым сердцем.
 14 
ТЕЙЛОР 
Наверное, я только что втянулся в большую неприятность. Если мой брат узнает, что я пригласил Камилу к нам домой, начнется настоящая война. Он уже ясно выразил свою позицию накануне, но я абсолютно не соглашался с его отношением к Камиле. Даже моя мама говорила, что хочет её увидеть, и брат не мог продолжать обвинять её за то, что произошло. Если мы все это пережили или хотя бы научились жить с этим каждый день, он тоже должен был бы поступить так же.
Я знал, что если я продолжу упорно общаться с нашей соседкой, то рано или поздно возникнут проблемы, но мне было всё равно. Возвращение в Карсвилл, возвращение к моей жизни, её встреча — всё это меня радовало. Не буду врать, говоря, что вся эта ситуация не приносила мне также очень плохих и грустных воспоминаний, но ничего нельзя было изменить в прошлом. А в настоящем я всё больше понимал, что Камила Хэмилтон мне нравится... Но она мне уже не нравилась, как раньше, когда я видел в ней свою младшую сестру. Нет, теперь мне она нравилась по-настоящему, мне было любопытно, что у неё под юбкой, например. Все эти годы разлуки полностью уничтожили братскую любовь, которую я всегда к ней испытывал, и хотя иногда мне казалось странным и даже я чувствовал вину за такие мысли, я не мог не чувствовать к ней чего-то особенного.
Мысль об этом вызвала у меня приятный и интенсивный озноб. Увидеть её снова и осознать, что она стала настоящей женщиной, оставило меня, прежде всего, довольно потрясённым. Я имел свои разногласия в моей старой школе, на самом деле, я был одним из первых в классе, кто потерял девственность в четырнадцать лет. Мой брат поймал меня, когда я тихо выходил из сарая, который был у нас в старом доме, с девчонкой, которая тогда сводила меня с ума, и вместо того, чтобы отчитать меня, он меня поздравил. Вот такие мы были... Братья Ди Бианко, шалопаи из школы, те, кто постоянно устраивал беспорядки.
Мой брат был старше меня на три года, да, но мы всегда были как неразлучные друзья, неразделимы. Это он покупал мне презервативы в аптеке и давал их, когда они мне были нужны. Это он защищал меня от наших родителей, когда мы приходили домой с разбитым глазом и рассечённой губой. Это он получал все выговоры, если мы вели себя плохо... Он всегда меня излишне защищал.
С тех пор как мы вернулись, я заметил, что мы стали немного отдаляться друг от друга. Причина была в той девушке с длинными волосами и карими глазами, которая сводила нас с ума обоих, хотя каждый по-своему. Я просыпался по утрам после влажных снов о ней, а мой брат ненавидел её взглядом каждый раз, когда она была рядом. Но что он к ней чувствовал: только ненависть или что-то большее?
  
Я остановился у своего шкафчика, чтобы поменять книги и направиться в класс математики. Так как это был углублённый курс, мои одноклассники не были со мной, кроме Джулиана. Когда я вошёл, он поздоровался с жестом руки, и я не мог не ответить инстинктивно, хотя в нём всё ещё было нечто, что меня настораживало. Не знаю, может, это было из-за того, как он смотрел на Ками или из-за того, как он ударил Дани на днях, когда мы вдвоём с ним его избивали. Его взгляд был расчётливым, холодным; он ударил без ярости, но сильно, как будто владел исключительным контролем над своим умом и телом...