Наследник барона Грейфорварда (СИ)

Граф Гринфорест с годами стал не таким безжалостным как в молодости, поэтому подземелье было почти пустым, и об этом обстоятельстве знали все обитатели замка. Вернее было бы сказать, что оно было пустым до вчерашнего дня. Единственный заключенный в подземелье и был тем, кого Герда пыталась рассмотреть в темноте камер. Аврора, сама до смерти боявшаяся зловещей тьмы этого подземелья, отправила свою напуганную служанку с целью найти точное место, где держат привезённого людьми высшего жреца безумца. Таким образом она хотела избавить себя от долгих блуждание в темноте подземелья и сразу пройти к тому месту, где был заточен узник, воспользовавшись Гердой как проводником.
  
Когда Герде начало казаться, что она бродит по подземелью уже вечность, и она готова уже была сдаться и бежать на поверхность, выбрав таким образом неминуемое наказание, которому подвергнет её дочь графа, в этот самый последний миг её решимости продолжать поиски, раздался кашель из-за решётки камеры до которой ей оставалось ещё десяток метров. Убедившись, что цель её блужданий во тьме близка, Герда собрала остатки сил и пошла к камере из которой раздавался кашель.
– Что ты пытаешься здесь найти, девочка? – спросил Рейнер, по прежнему грязный и одетый в лохмотья, но буквально источавший уверенность и гордость.
– Моя госпожа послал меня сюда. – неуверенно ответила Герда, смотревшая на грязного и оборванного человека в клетке ведущего себя так, как будто он хозяин этого замка.
– Девочка, я спросил тебя не об этом. – упрекнул Герду Рейнер.
– Я уже нашла. – ответила Герда, и повернулась к клетке спиной.
– Подожди. Я не хотел тебя оскорбить. – сказал Рейнер, понявший что сейчас снова останется один во тьме камеры, если ничего не предпримет.
– Я не чувствую себя оскорблённой. Просто я уже нашла, то что искала. – с напускным безразличием ответила Герда и сделал шаг к выходу.
– Прошу тебя подожди. – взмолился Рейнер, отбросивший всю свою гордость.
– Зачем мне это? – спросила остановившаяся Герда.
– Уверяю тебя, у меня есть то, что нужно тебе. То что нужно всем. – попытался заинтересовать Герду Рейнер.
– И что же это? – с удивлением спросила Герда, не привыкшая к таким речам.
– Жизнь, девочка. У меня есть то, что даст тебе жизнь. – продолжал Рейнер.
– Вы странный. Моя жизнь и так при мне, и только богини решают когда её забрать. – ответила Герда, решившая что в камере и правда сидит безумец.
– Разве? – с усмешкой сказал Рейнер.
– Даже если вы колдун, вы не сможете забрать мою жизнь, сидя за решёткой. Наш культ трёх богинь защитит меня. – уверенно произнесла Герда, потерявшая всякую уверенность в сказанном, из-за мрачной атмосферы подземелья и речей Рейнера.
– Ты права, девочка. Я не могу забрать твою жизнь, но я могу дать её тебе. – ответил Рейнер, опираясь на заляпанную грязью стенку камеры.
– Глупость какая. Дать то, что не ваше. – возразила Герда, совсем запутавшаяся и хотевшая как можно скорее сбежать из подземелья.
– Ну это же так просто. У тебя заберут жизнь, девочка, и я могу сделать так, что бы этого не случилось. – объяснил Рейнер.
– И кто же её заберёт? – спросила Герда.
– Те, с кем должен бороться наш культ трёх богинь. Те, с кем они не хотят бороться. Те, кто уже здесь, что бы забрать души всех живущих. Я сам видел их. Видел, и предупредил высшего жреца. А он кинул меня в клетку, и вот я здесь. А чем занят высший жрец? – зловеще сказал Рейнер.
– Я вам не верю. – сказала Герда, поверившая в каждое слово, и побежала прочь от камеры.
Задыхаясь не то от быстрого бега, не то от страха, Герда пробежала по каменному полу центрального прохода в подземелье, задевая кривые стены отделявшие камеры, чуть не разбившись на смерть, и упала на винтовой лестнице ведущей во двор замка. Будучи не в силах подняться, чувствуя сильную боль из-за отбитых рёбер и ободранных при падении коленок и локтей, но не желая останавливаться ни на секунду, Герда поползла по лестнице на четвереньках, ещё больше обдирая коленки и локти. У выхода во двор её ждала Аврора, посмотревшая с недоумением на Герду, ползущую на четвереньках и оставляющую за собой кровавые следы.
– Он напал на тебя? – спросила Аврора, не понимавшая как это мог сделать человек, находящийся за решёткой.
– Миледи, вам не стоит туда идти. – ответила Герда, и зарыдала от боли и обиды.
Взбешённая ответом Герды, Аврора схватила её за руки и рывком заставила подняться на ноги. Испытывая жалость к рыдающей Герде, и чувствуя свою вину в произошедшем, Аврора решила, что не стоит показывать свою мягкотелость перед слугами и со всего размаху влепила пощёчину своей несчастной служанке. Это не только не помогло привести в чувства Герду, как надеялась Аврора, но и заставило её рыдать ещё сильнее. Аврора не знала что делать, но решила не отпускать Герду до того как узнает, что случилось в подземелье.
– Немедленно прекрати рыдать, и отвечай. – с холодной жестокостью произнесла Аврора, сдавив руки Герды изо всех сил.
– Миледи… Он... Я упала… Он... Он... – захлёбываясь слезами говорила Герда.
– Ну же, говори. Он что? – подгоняла рассказ Герды Аврора.
– Он колдун. – выпалила Герда и резко прекратила рыдать.
Аврора раньше просто не верила в колдунов, но после того как её жених, сын барона Рейнста, погиб, и барон везде где мог распространял слухи о том, что Аврора проклята колдуном, и что именно она является причиной смерти Рейнста младшего, Аврора готова была лично пытать каждого, кто рассказывает о колдунах. Герда знала это, и потому, произнеся в слух что заключенный в подземелье является колдуном, резко перестала рыдать и оцепенела от страха.
– Колдун говоришь? Ну что ж, веди меня к камере с этим колдуном. – сказала Аврора и сильно толкнула Герду по направлению к входу в подземелье.
Напуганная вероятной реакцией Авроры, Герда безвольно поплелась к винтовой лестнице, направленная туда толчком своей госпожи. Впереди был ужас скрывающийся в подземелье, позади слышалось учащённое дыхание дочери графа Гринфореста, унаследовавшей от отца склонность время от времени проявлять запредельную жестокость. Выхода не было, и Герда пошла прямо к камере с Рейнером, как в страшном сне не чувствуя ноги и натыкаясь то и дело на выступы кривых стен сужающих проход. Дойдя до середины подземелья, Герда подумала: «Вот бы этот странный колдун превратил бы эту избалованную графскую дочку в свинью. Как было бы замечательно». Согреваемая этой приятной мыслью, Герда с куда большей уверенностью прошла остаток пути и указала на камеру в которой сидел Рейнер.
Аврора, как будто сумевшая прочитать мысли Герды, очень медленно и аккуратно приблизилась к вмурованной в стену решётке, отделявшей центральный проход от камеры, в которой стоял улыбающийся Рейнер. Аврора двигалась так медленно, что Герде даже захотелось подтолкнуть её поближе к решётке, в надежде что колдун схватит её госпожу. Отогнав от себя эти мысли, Герда сочла за лучшее отойти как можно дальше, что бы чары колдуна её не достали.
– Куда ты попятилась, держи факел ближе к решётке. – приказала Аврора, заметившая попытку Герды сбежать.
Рейнер, догадавшийся что пришедшая к его камере вторая девушка пытается рассмотреть его, подошёл ближе к решётке. Вспомнив о том как он выглядит, Рейнер немного смутился и отошёл дальше во мрак камеры, решив что не стоит слишком затягивать эту часть их знакомства с явно благородной девушкой.
– Меня зовут Рейнер. – обратился Рейнер к Авроре.
– Моя служанка говорит, что ты колдун. – сказала Аврора, успевшая разглядеть гордость и самоуверенность в человеке одетом в грязные лохмотья.
  
– Миледи, ваша служанка лжёт. – невозмутимо ответил Рейнер.
– Вот как. И кто же ты? – спросила Аврора.
– Я тот, кому не повезло столкнуться с тем, чего боится сам высший жрец. – начал Рейнер свою подготовленную речь с загадки.
– А мне вот кажется, что высший жрец не боится ничего. – ответила Аврора, всматриваясь в темноту камеры.