Наследник барона Грейфорварда (СИ)

– Сир, вряд ли они могли вас узнать с такого расстояния. – попытался успокоить Марка Ольгерт.
– Достаточно того, что ты знаешь кто я, и знаешь как я поступил. – сказал Марк.
– Уверяю вас, никто не усомниться в вашей смелости. – сказал Ольгерт, понимавший что Марк по-своему в чём то прав.
– Ты знаешь что это не правда. На мне лежит обязанность охранять славу моего рода. Грейфорварды не отступают перед опасностями. Тем более мнимыми. – объяснил Марк невозможность попытки убежать.
  
– Сир, но то что вы предлагаете, по меньшей мере безрассудно. Посмотрите внимательнее, там не менее десятка всадников. Если они решат нападать, то у нас не будет и единого шанса. – обречённо сказал Ольгерт.
– Другого выхода нет. – отрезал Марк.
– Я могу двигаться первым, впереди на сотню шагов от вас. Таким образом вы покажете, что не боитесь ехать им на встречу. А если они окажутся врагами, то у вас будет сто метров форы, что бы бежать. – предложил второй охранник.
– Это хорошее предложение сир, нет бесчестия в том что бы отступить перед явным врагом, который превосходит вас числом. Уверен ваш отец и сам поступил бы так же. – поддержал предложение Ольгерт.
В глубине души Марк понимал, что предложенный вторым охранником вариант, даже ещё более неправильный, но в то же время этот вариант давал формальное оправдание, для последующей попытки бегства. К тому же, не смотря на напускное пренебрежение опасностью, и твёрдое желание во что бы то ни стало не запятнать честь рода Грейфорвардов, Марк очень ясно понимал, что с десятком всадников им не справиться, и потому есть только два варианта – попытаться сбежать или умереть в бою. Умирать Марку очень не хотелось.
– Хорошо, поступим так как вы предлагаете. Но если эти всадники окажутся нашими врагами, я приказываю тебе не пытаться задерживать их ценой своей жизни. Я приказываю тебе сдаться. – согласился на вариант охранников Марк, сделав всё что от него зависело, что бы спасти второму охраннику жизнь.
Благие намерения Марка не пошли на пользу второму охраннику, один из войнов приближающегося отряда всадил в него тяжёлый арбалетный болт со стальным калённым наконечником, даже не дав открыть рот. Охранник медленно сполз с лошади, издавая хлюпающие звуки из пробитого лёгкого. Марк и Ольгерт, увидевшие достаточно, одновременно развернули своих лошадей и пустили их галопом.
Через сотню метров лошадь Ольгерта сломала ногу, зацепившись за торчавший из земли корень засохшего дерева. Падая вместе с лошадью, Ольгерт перекатился через поваленный ствол дерева с противным хрустом ломая кости. Марк, заметивший краем взгляда падающего Ольгерта, остановил свою лошадь, и вынимая меч, поехал навстречу догонявшим его всадникам.
– Скачи дальше. Расскажи графу, что мы сделали всё что смогли. – прохрипел Ольгерт теряя сознание от боли.
Марк не слышал его. В ушах Марка звучал только стук его собственного сердца, бившегося так, словно оно собиралось выскочить из груди. Дыхание его участилось, тёмная пелена закрывала глаза. Марк знал это чувство, знал что если он немедленно не вступит в бой, разгоняя кровь, то может самым нелепым образом потерять сознание и опозорить род Грейфорвардов окончательно. Марк закричал изо всех сил и ударил шпорами лошадь, рванувшую от боли вперёд. Вдруг набирающая скорость лошадь Марка, как будто начала оседать вниз, и сделав ещё несколько шагов медленно упала на землю. Успевший спрыгнуть с медленно падающей лошади, Марк увидел торчащий из её груди болт. Не успев даже как следует разозлиться из-за такого недостойного поведения догнавших его всадников, Марк почувствовал резкую боль в затылке и упал. Тут же на него кто то запрыгнул сверху и начал скручивать ему руки за спиной. Битва, которая должна была стать последней, закончилась для Марка толком не начавшись.
Марку было невыносимо стыдно, он с ужасом думал о том, что будут говорить о его бесславном пленении. Спешившиеся всадники обступили его, связанного и лежавшего в грязи. Невольно наблюдая за смеющимися над его беспомощностью людьми, Марк увидел, что двое из окруживших его обуты в странные кожаные шлёпанцы вместо сапог. Ну вот и всё, подумал Марк, это безумие.
– Зачем вы его связали? – поинтересовался у человека связавшего Марку руки человек обутый в шлёпанцы.
– Это наследник барона Грейфорварда – прозвучал ответ.
К окружившим Марка подъехал человек, которого Марк где-то уже видел, но никак не мог вспомнить где именно. По реакции собравшихся Марк понял, что все они подчиняются подъехавшему, но при этом не считают его ровней себе.
– Зачем вы его связали? – повторил подъехавший человек вопрос человека в шлёпанцах.
– Верн, это наследник Грейфорварда. Если хочешь его убить, сделай это сам. – ответил с издёвкой человек с обрубком вместо уха.
Марк, услышавший имя Верн, мгновенно понял, что он попал в руки не к разбойникам, которые могли бы потребовать за него выкуп. Так же из услышанного Марк, понял что все присутствующие знают кто он, и явно бояться мести его отца. Но это никак не объясняло зачем отряд подчиняющийся Верну, а значит и его господину барону Рейнсту, напал на Марка.
Верн, смотря на валяющегося в грязи наследника барона Грейфорварда, понимал, что оказался в весьма затруднительном положении. Отпустить Марка он не мог, потому что барон Рейнст не простит ему этого. Убить Марка, так же было бы верхом глупости, потому что барон Грейфорвард в свою очередь никогда не простит того, кто убил его сына. И самое страшное, держать Марка в плену так же было очень плохим выбором, так как у Верна не было никого кому можно было бы доверить охрану такого пленника. Верн почти отчаялся, пытаясь найти приемлемый выход из ситуации, пока его блуждающий взгляд не наткнулся на только что завербованных в таверне рыцарей.
Олег и Анатолий, по мнению Верна, были идеальными охранниками для такого пленника как наследник барона Грейфорварда. Если с пленником что-нибудь случиться, можно всё свалить на двух безумцев, прибившихся к отряду барона, и без лишних проволочек казнить их. Так как знакомых и друзей у них не было, то все попытки барона Грейфорвада, искать других виноватых в возможной смерти его сына натолкнуться на твёрдую убеждённость всех свидетелей, что никто из людей барона Рейнста не хотел его смерти, особенно Верн. С другой стороны, если Марк умудриться сбежать от этой странной парочки, то можно будет легко объяснить барону Рейнсту, что это опять же вина Олега и Анатолия. Ведь не придёт же в голову барону Рейнсту утверждать, что два рыцаря это не достаточная охрана для одного пленного мальчишки. Хотя именно это будет утверждать сам Верн, если придётся оправдываться уже перед бароном Грейфорвардом.
– Сир Олег, Анатолий, я уверен, что вы желаете принести пользу барону Рейнсту в этом походе. Но так как по нелепому стечению обстоятельств, вы были ранены и теперь вам может быть затруднительно участвовать в бою, само провидение предоставило вам шанс. Вам достаточно проследить, что бы юный Грейфорвард не покинул наше общество раньше времени. – сказал Верн, прямо таки светясь радостью от того факта, что снова сумел выкрутиться из безвыходного положения.
– Уважаемый Верн, уверяю вас, мы можем участвовать в осаде наравне с остальными благородными людьми. А открытый бой в поле как я понимаю никто не ждёт. – ответил Анатолий.
– Этого никто знать не может. – настаивал на своём Верн.
– Я думаю уважаемый Верн прав. Мы не можем отвергнуть такой подарок судьбы. – сказал Олег, смотря в глаза Анатолию.
– Я восхищён вашей мудростью. Я прикажу выделить вам пару телег из обоза. И ещё одна мелочь, если пленник попытается сбежать, можете его зарезать.– закрепил успех Верн.
  
– Ну что, наследник Грейфорварда, похоже мы будем путешествовать вместе. – сказал Олег глядя на продолжавшего валяться в грязи Марка.
  
Глава 17. Сказочник в клетке.
 
Герда, служанка дочери графа Гринфореста Авроры, стараясь не издавать ни звука, кралась по тёмному подземелью старой северной башни замка, с интересом всматриваясь в темноту за каждой решёткой отделяющей очередную камеру от центрального прохода. Тусклый свет чадящего факела вырывал из тьмы следы оставшиеся от узников страшной тюрьмы замка Гринфорестов. Ржавые цепи прикреплённые к торчащим из грубой каменной кладки стальным скобам, наручники и металлические ошейники со следами запёкшейся крови, полусгнившие деревянные ведра заменявшие несчастным туалет, – все эти немые свидетели человеческих страданий вызывали у Герды такой страх, что она с трудом заставляла себя идти дальше. В самом мрачном месте замка Герда оказалась не случайно, сюда её привёл приказ госпожи. До полусмерти боявшаяся тёмных подземелий Герда, всё же не решилась перечить дочери графа, так как знала какой безжалостной она может быть.