Звездолет "союз" (СИ)

В семнадцать часов по бортовому времени Чин вернулась домой. Тина сидела в ее каюте за столом и крутила из разноцветных проволочек что-то сложное. Чин подняла брови.
— С каких это пор ты занимаешься рукоделием?
— Это не рукоделие! — возразила девочка, — это подарок Джану.
— А что, у него день рождения?
— У них не бывает дней рождения! — покрутила головой Тина, — у них бывает тлаолла.
  
— А что это еще такое?
— Ну это когда несколько джанов собираются и вступают в тесную телепатическую связь… и физическую тоже. Они так размножаются. Потом они всю жизнь отмечают этот день.
— Матерь божья! — покрутила головой Чин, — ну у тебя и познания!
— А помнишь, у Макса недавно же был день рождения, ему все дарили подарки, поздравляли. Я и спросила Джана, а он мне рассказал. А вот это, то, что я делаю — это рубиргха.
— Чего?
— Рубиргха. Ну это как бы такое письмо. Они раньше так писали друг другу. Сплетали ниточки. А сейчас это вроде как талисман. Или украшение.
— Ну ладно, — Чин села на койку, — а чего ты у меня делаешь?
— Так Джан ко мне в гости ходит все время… надо же, чтобы он не заметил. У него через октаду будет тлаолла.
Чин забралась на койку с ногами.
— А уроки ты сделала? — спросила она.
— Конечно, сделала, а как ты думаешь, у Антуана попробуй не сделай! А ты чего делала? — поинтересовалась дочь. Чин вздохнула.
— Да я еще и дома с утра не была. Ну работа как обычно, профилактику сделали с Джаном, оранжерею посмотрели. А потом занятия! Спорт у Светы… ты, кстати, что теперь, во вторую смену ходишь?
— Ага, я с двух часов была. Я знаешь как Ю вмазала! Я ему почти нос сломала! — похвасталась Тина. Мать вздохнула.
— Еще сегодня были занятия у Лотты и Кэса. У Лотты в космографии практиковались, а Кэс…
— Пилотирование! — радостно воскликнула Тина, — а между прочим, Кэс сказал, что мне тоже скоро можно будет попробовать челнок! Когда я симулятор сдам.
— Да-да, тебе-то уж точно. Нет, сегодня мы не пилотированием занимались. История и обществоведение. Кэс с Антуаном читали лекцию по устройству СТК, ну и о том, как человечество вообще пришло к такой форме. Очень интересно. Я даже не думала!
— А ты когда занятие ведешь? — спросила Тина.
— Завтра. Еще подготовиться надо, кстати! Системы жизнеобеспечения. Собственно, материал сухой, но это надо знать. Мы же договорились, что должны обучить друг друга на случай, если кто-то погибнет. Чтобы корабль без специалистов не остался.
Чин вытянула ноги.
— Словом, что-то и здесь уже ни на что времени нет…
— Ага! — злорадно фыркнула дочь, — не мне одной в школу ходить!
— Мне еще к Максиму сейчас…
— А это зачем?
— Ну понимаешь, — отчего-то смущенно начала объяснять Чин, — он это… завтра у него тоже занятие. Основы первой помощи. Ну и я… словом, он меня попросил быть моделью.
— А-а, — протянула Тина, подозрительно глядя на мать. И снова занялась рукоделием.
Лотта сидела, забравшись с ногами в кресло, в темных очках-читалке и беззвучно шевелила губами. Кэс оторвался от рутинной проверки систем и взглянул на женщину.
Можно сидеть в обсерватории, можно в своей каюте, в коммоне, в зале релаксации, да где угодно. Но когда у него было дежурство, Лотта частенько приходила посидеть в рубку.
Кэс и сам заметил, что его тянет туда же в те часы, когда дежурит Лотта.
— Над чем работаешь? — спросил он. Лотта пальцем сковырнула очки-экран и взглянула на Кэса ясными голубыми глазами.
— Обобщаю данные по системе Мару. Я там много интересного накопала, особенно на Мару-1. У меня такая теория возникла насчет горячих планет… Потом расскажу. Я хочу сейчас проверить все, сделать расчеты и изложить. Антуан считает, что все верно! Никогда не думала, что буду заниматься таким типом планет, моя страсть — газовые гиганты! Вот система Ленина — это было здорово. Если бы еще раз на такое полюбоваться…
— Надо подумать, — пожал плечами Кэс, — поговорим на собрании, может, народ согласится науки ради посетить какой-нибудь интересный газовый гигант.
Лотта кивнула.
— А знаешь, о чем я думала вчера? Даже заснуть не могла. Мне все не дает покоя тот случай с черной дырой. Как это могло случиться?
— Мы же решили, что на современном уровне развития науки мы не в состоянии ответить на этот вопрос. И данные Антуана не позволяют. Значит, и СТК еще не дошла до таких объяснений.
— Мы с Чин об этом болтали, пока плавали в бассейне, — продолжила Лотта, — у Чин своя теория, конечно. Она считает, что это сверхразум. Разумная сила, которая сохранила наши мыслящие структуры.
Кэс поморщился.
— Это первое объяснение, которое приходит на ум, — согласился он, — но слишком уж оно…
— Попсовое, — подсказала Лотта.
— Вот именно. Было бы слишком просто: сидит такой сверхразум в черной дыре… может быть, они заодно и Вселенной управляют. Ура, мы наконец-то нашли кандидата на роль бога!
— Но все равно, хоть это и попсово, а исключать такое объяснение нельзя, — задумчиво произнесла Лотта.
Кэс взглянул на часы.
— Кстати, Вета с Ю сейчас уже должны явиться.
— Перейдем в коммон? — предложила Лотта.
Кэс бросил взгляд на экран, на котором все еще ползли данные проверки. Свое дежурство он всегда использовал для подобных рутинных операций — будучи космонавтом по специальности, он единственный мог квалифицированно провести их.
Если, конечно, не считать Антуана, но проверки всегда должны проводиться минимум двумя независимыми экспертами.
— Я сейчас, Лоттичка. Скоро все обсчитается уже. Минут пять осталось.
Женщина поднялась.
— Тогда я пойду, приготовлю уже… тебе чего-нибудь взять?
— Да, сделай мне клубничный коктейль, ну ты знаешь.
Лотта кивнула и вышла. Ю и Светлана уже ожидали ее в коммоне, на столе было уложено большое разноцветное поле и расставлены фишки.
У экипажа "Союза" в последнее время в моду вошла одна из любимых игр, бытовавших на Совете — "Карта Галактики" (Тина сократила название до "Карги"). Играть в нее удобнее всего вчетвером, и приходилось следить лишь за тем, чтобы азарт игры не заставлял забыть и бросить все остальные дела, сон и дежурства. Рекорд по длительности партии поставили как-то Чин, Светлана, Ю и Лотта, игравшие трое стандартных суток подряд. Личный рекорд побед по очкам вот уже два месяца принадлежал Тине.
— Чур, я играю зелеными! — объявила Лотта и отправилась к окну репликатора — сделать напитки себе и Кэсу.
Чин сидела на прозрачной крыше саркофага — камеры интенсивной терапии, свесив ноги в ярких малиновых ботинках.
Максим увлеченно рассказывал ей о работе. Все последние месяцы он использовал время, свободное от курсов, занятий и игры в Каргу, для того, чтобы изучить возможности омоложения и продления жизни экипажа.
Кэс на своей планете был генетически модифицирован до рождения, так что ожидаемая продолжительность жизни даже при неблагоприятных обстоятельствах у него была не менее 130 лет.
Однако в СТК разработали и менее радикальные методы, позволяющие добиться почти того же результата. Сочетание всех этих методов на Коста-Нуэве привело бы к тому, что поколение Кэса имело все шансы дожить и до трехсот лет. Если бы, конечно, планета не была уничтожена бриггами.
Максим сейчас осваивал радикальную очистку организма и волновую терапию. Несколько дней назад он испробовал метод радикальной очистки на себе.
— Лабораторные показатели пока не изменились, — говорил он возбужденно, — но это нормально. Я был здоров. А вот тесты показывают улучшение реакции на 20 процентов и интеллекта на 6 процентов. Антуан утверждает, что это нормально, ведь и работа мозга резко улучшается! И самое главное — самочувствие! Я как заново родился…
  
— Хэй, мне что-то тоже захотелось попробовать! — воскликнула Чин. Максим кивнул.
— Надо выждать контрольный срок, два месяца. А потом — добровольцы, пожалуйста. В конце концов, риск практически отсутствует. Антуан говорит, что это рутинная процедура, и на Совете ее проходили все.