Медоед 12 (СИ)

И, вскинув АК на цель, я увидел, что её уже нет, хитрая железяка спряталась и была на электроприводе.
Боковым зрением окуляров робота я увидел другую мишень — целую голову на расстоянии 10 метров. Развернувшись, я вскинул АК, зажав спуск. Мишень звякнула и исчезла.
— Попробуй подвигаться динамичнее, — попросил Тиммейт, выкрикнув. — Цель на 14 часов!
Я сразу осел на колено, вскинув АК в сторону, которую указывал ИИ, замечая ростовую мишень на 200 метров. И, прицелившись, выстрелил, но не попал.
  
— Смотри. Аватар сам определяет цель и расстояние до цели. Плюс у тебя не просто АК, а автомат с ультрафиолетовой наводкой. Сейчас покажу.
И цель вдруг начала подсвечиваться, как в компьютерной игре, а на экране появился зелёный крестик, как в базовых настройках CS.
— Поводи оружием, нужно освоить наводку. Луч исходит из подствольного датчика, а система видит, куда направлен твой АК. Анализируя расстояние до цели, она нивелирует баллистические траектории пули, заранее их просчитывая. Машине не нужно настраивать прицел, или пользоваться настройкой под прямой выстрел. Куда указывает курсор, туда пуля и прилетит — с большой вероятностью. Нужно лишь направить оружие туда.
— Ну а плавный спуск нужен? — спросил я.
— Нужен. Ты же дёргаешь АК, когда жмёшь не плавно. Просто прицел будет уходить вверх, но ты будешь видеть это, в отличие от стрельбы вживую.
И я навёл крестик на цель, держа АК у пояса, и как можно плавнее нажал на спуск. Прозвучал выстрел, и мишенька откинулась назад.
— Нам ещё надо с моторикой твоей разобраться, чтобы ты в этом "костюме "был как в живом теле. Побегай, поприседай, поуклоняйся, повыбивай мишени с позиций, прежде чем работать против других роботов. И против других, конечно, заменим огнестрельное оружие на страйкбольные приводы.
И я бегал, приседал, прятался за укрытиями, стрелял по мишеням. Оказалось, что при стрельбе по-самолийски, если цель однажды была замечена, то зелёный крестик можно наводить, стоя за укрытием. Андроид видел в темноте, андроид не уставал, андроид мог двигаться в рваном темпе. А когда при очередном нажатии выстрела не произошло по причине опустошения магазина, я отложил АК и, забравшись на кубическое укрытие, сделал шаг на нём назад, и разбежавшись прыгнул на другое. Приземлившись на соседнюю верхотуру, я обвалил её, бухнувшись на пол задницей вперёд. Человек бы себе рёбра переломал, а машина — нет, она просто встала. И тогда Тиммейт отключил мне автостояние, и далее я тренировал ползанье, кувырки и, вернувшись за новым магазином, поупражнялся со стрельбой с нижних позиций.
Чудо-крестик позволял стрелять и одной рукой. Мало того, если управляет андроидом не оператор, а машина, то она может стрелять с двух рук прицельно — у неё нет проблем наводиться сразу двумя крестиками на разные цели.
Самым тяжёлым оказалась именно мелкая моторика, например снаряжение магазина. И я сидел и снаряжал столько магазинов, сколько за весь свой Афган не снаряжал. И метание гранат — метание гранат походило на то, будто я кидал их в плотных зимних варежках. Пару раз гранаты даже падали мне под ноги. Благо это были учебные муляжи. А то робот сразу бы начал страдать и терять ценные ноги.
Шёл день второй, а за ним третий — я бегал в аватаре, работал с командой. Оказалось, что только мой аватар может издавать звуки, потому, что он был якобы командирский. Я также управлял и ударным дроном — тоже сидя в этой же капсуле. Хотя Тиммейт обещал помочь с дронами в бою, и поведал что боевая группа из пяти роботов будет таскать с собой пару ретрансляторов на случай утери сигнала мобильных сетей. И обязательно в конце каждого дня я закреплял полёт на летучем ранце, который вешался за спиной андроида на ремнях и словно невесомую куклу поднимал его в воздух.
А уже после первого дня на всём моём теле появились мозоли от манипулятивных сенсоров камеры, но именно они сделали то, что должны были сделать, — я мало-мальски научился двигаться в этом истукане.
Под конец каждого дня мы собирали брифинг между пилотами, ещё раз проговаривая, кто что делает и сколько по времени в предстоящей операции.
И вот наконец сторона ГРУ сообщила, что ящики с машинами будут доставлены ко времени на исходные места, и мы ждали этого момента находясь в капсулах, голые и со специальными ракушками для мочеиспускания, как и с трубками у лица для подачи перорально, то есть через рот, питательных веществ.
А когда прозвучала получасовая готовность. Я снова смотрел через шлем — перед глазами был белый шум, а когда наконец проступили очертания. Передо мной была доска ящика, а если точнее — ящик был вокруг меня.
— Ребят, Медоед на связи, доложите, кто что видит, — произнёс я.
— Господа офицеры, — вмешался Тиммейт, — координировать буду вас отдельно. Енот, Сапсан, Скарабей и Жужелица, вы пока ничего не делаете, ждём, пока отработает Медоед по Зиверсу. Далее выдвигаемся на свои позиции, ждём от него команды. Медоед, упри ноги в стенку ящика.
И я упёр ноги, облачённые в армейские чёрные ботинки, в стенку ящика.
— Даю дополнительный потенциал ногам, выталкивай крышку, — продолжал инструктировать меня Тиммейт.
Заскрипели гвозди, захрустела доска, выгнувшись и медленно поддавшись, и в образовавшуюся щель показался лесной пейзаж. А после она со скрипом отварилась, так и не освободившись от гвоздей с левой стороны.
— Теперь подожми ноги под себя и вылазь на четвереньках, — произнёс ИИ.
И я сделал, как он говорит, выбираясь из ящика.
— Теперь надень ранец, возьми АК, возьми дипломат с дроном. Твоя цель в 12 км на северо-запад.
— Принял, — произнёс я.
Первым делом, оглядывая местность, мой ящик стоял на окраине лесной дороги. А на аватаре была полная штурмовая броня, магазины на грудной бронепластине, однако не было мешка для их сброса. АК был 12-й, с банкой для бесшумной стрельбы, на планку Пикатинни вместо коллиматорного прицела закрепился ЛЦУ, а в моём случае — не лазерный целеуказатель, а ультрафиолетовый. Подсумки с гранатами висели на поясе. На голове был шлем, закрывающий лицо, наверное, привычный мне «Ронин». В ящике я взял полётный ранец и закрепил его у себя за спиной, и ещё один ранец, но уже с ушками-антеннами, похожий на РЭБ, но это как раз был усилитель сигнала для роботов. В левую руку лёг дипломат с дроном.
Ну, вроде всё. Я ещё раз заглянул в ящик, убедившись, что ничего более не забыл, и выдвинулся на позицию. Вокруг стояла непроглядная ночь, но не для машины, и я видел всё словно днём, но в чёрно-белом свете.
Я шёл по карте, которую знал наизусть — каждый поворот дороги, каждую ложбинку в этом лесу. Тиммейт вывел эту дорогу для моего изучения ещё вчера, и я запоминал её до рези в глазах. Но больше всего меня интересовал особняк Зиверса, по сути, трёхэтажная художественная коробка из кирпича в неоготике, с башенками и стрельчатыми окнами. Он стоял на холме, окружённый периметром и деревьями. Подъездная дорога к нему была всего одна, и её могли контролировать огнём с двух постов охраны, словно чёрные грибки, «выросшие» над забором, смотрящие в стороны своими окнами и гнёздами для стрельбы под ними. Тут не было безопасных проходов — только врата да забор с колючкой, усиленный камерами по углам.
— Напоминаю про охрану, — произнёс Тиммейт. — Два десятка человек, все вооружены, не исключены гранаты и пулемёты в бункерах. Тепловизоры на крыше и ночные камеры с записью. Человек не подойдёт — заметят за полкилометра. И главное — сам Зиверс. Я не знаю, кого он косплеит, но сам себя он считает бессмертным, но это не значит, что его нельзя убить. Судя по материалам, у него особенность, какое-то неотторгаемое оружие. Будь осторожен.
  
Я шёл по земле, остановившись за 400 метров до особняка, и поставив ретранслятор. Освобождая дрон и выпуская его в воздух, замечая, как под его брюшком закреплён фугасный снаряд, обмотанный скотчем. Им управлял Тиммейт и поднявшись в воздух, он полетел в сторону особняка, скользя над верхушками деревьев и нырнув к окну спальни, где горел свет. И вскоре, впереди прогремел взрыв, а до моего аватара донеслись ещё и звуки разбившегося стекла и работающей автомобильной сигнализации.