Медоед 12 (СИ)

— Твой выход, — выдал я Ирбису.
— Мои какие действия? — спросил он.
— Стучишься в дверь, далее отталкиваешь нифера, ищешь Дракулу, стреляешь в голову, надеваешь наручники, выводишь из квартиры. Всем, кто препятствует, даёшь рукоятью оружия по голове, — проинструктировал его я.
— У меня ПБ, — кивнул он.
— Ещё лучше, — произнёс я.
— А если он умрёт?
— Конечно умрёт, но алгоритм должен быть тот же. Наручники, вытаскивание из хаты. Ну а можешь и с балкона выкинуть — я снизу буду, поймаю.
  
— Шутишь снова, — произнёс Ирбис. — Всё, я пошёл.
— Удачи.
И тут раздался звонок. Тиммейт перевёл его на мой наушник.
— Вячеслав Игоревич, это Николай, только что говорили. Вижу, на задержание пошли. Удачи хотел пожелать. Оформлять как будете?
— Не будем оформлять. Урода себе заберём. Оружие вам можем отдать, торжественно вернёте ментам. У него АК где-то и два ПМа.
— Понял, ждём. Удачи ещё раз.
Я сидел и смотрел на балкон, где творилось непонятное. И вдруг… Сверху раздались выстрелы — один, другой, третий — судя по звуку работали из ПМа.
Я выскочил из авто и ускорился к подъезду. И в какой-то момент на балконе показалась фигура в плаще и с двумя ПМами. Распустив плащ, она на серьёзных щах спрыгнула вниз, в надежде на полёт. Но гравитации было срать на его плащ и вампирские желания. Тело рухнуло на тротуар глухо хрустнув, упав у длинной череды машин стоящих вдоль дома на которых от выстрелов почему-то не сработала сигнализация. И в этот момент у меня в голове зазвучали цикады.
Он лежал лицом на покрытом льдом асфальте, а его правая нога осталась на железной трубе, ограждающей палисадник под окнами, где ничего не росло зимой. Кровь хлестала из головы и из переломанной под углом ноги, заливая тротуар и палисадник, а в плаще виднелись дырки, видимо, от ПБ.
— Я Кузнецов Слава, сын Игоря, из Томск-града, — выдал я, понимая, что забыл Эдикт в машине. — Погоди, я щаз, ты же не торопишься?
Труп не торопился — он мирно лежал и ждал. А я быстрым шагом пошёл к «Гелику» и, взяв конверт, пошёл обратно. И, повернув на тротуар, встретил уже стоящего на ногах окровавленного Жнеца.
— О, бля, — увидел я его и, если честно, был удивлён такой регенерации. Не мудрено, что его ум не выдержал нагрузки и представил себя вампиром.
— Прочь, смертный! — выдал он, и я даже уклонился, но его руки дёрнулись в мою сторону, и два ПМа разрядились в меня.
Я летел назад. Было больно, и ощущалось, как будто меня ударило бревном, несколько раз, и всё в грудь. А в моём темнеющем взгляде я увидел, как Жнец идёт мимо, оглядываясь на подъезд. И тут его голова брызнула кровью — бесшумный выстрел раздался из темноты подъезда сквозь стекло.
Ирбис выбежал из подъезда и, окинув взглядом лежащего меня с пулевыми, труп Жнеца и сам дом — не снимает ли всё это камера? И, наклонившись, он поднял ПМ Жнеца, направив его на меня, произнеся:
— Как же ты так подставился-то так, Медоед?
И темнота поглотила меня.
Я открыл глаза, когда вокруг была куча народа — все в чёрной форме с характерными надписями на спинах. А какая-то девочка в синем вдруг завизжала увидев моё пробуждение — в её руках была простыня, и она явно несла её для меня.
Я приподнялся на локтях, повернулся на живот, и приступ непрерывного кашля накрыл меня. Я кашлял стоя на четвереньках на почерневший лёд, кашлял кровью, в которой были частицы какого-то металла, словно я подышал измельчённой стружкой.
— Слава? — спросил у меня капитан, приближаясь и держа во рту сигарету.
— … — я же продолжал кашлять. Было больно, и в какой-то момент меня стошнило, но не бургерами, а желчью.
И только боковым зрением я увидел Ирбиса — он лежал тоже, рядом с простреленной головой. А вот Дракулы нигде не было.
— Ты как так-то, а? — удивлённо произнёс капитан.
— Что — как? — спросил я, поднимаясь на ноги. А люди вокруг меня смотрели на меня, словно я был Каспером, самым добродушным в мире приведением.
— Ты был мёртв, — произнёс кэп.
— Пули прошли по касательной, меня даже не задело, — выдал я, направляясь к «Гелику».
— Нет, братан, не по касательной. Вот, — с этими словами капитан показал мне мёртвого меня — бледное лицо с дыркой во лбу, удивлённые белёсые глаза и открытый рот, ну и грудь с четырьмя пулевыми ранениями.
— Капитан, — выдохнул я, останавливаясь. — Я вас просил оцепление сделать. Где этот хуй в плаще?
— Он забежал в противоположный дом, наши открыли огонь, а он всё бежал, даже раненый. Мы зачистили подъезд, чердак, опрашиваем граждан. Короче, ищем.
И я взглянул через Следопыта, видя, как цель уходит куда-то в сторону центра города.
— Фото мне отправь, а всё остальное засекретить, все материалы по мне удалите. Как понял, капитан Николай Аркадьевич?
— Я тебя понял, — произнёс он и шёпотом переспросил: — Ты кто? Универсальный солдат какой-то?
— Я не могу сказать, пока ты не у нас, — выдал я.
— А про на работу принять — это не пиздёжь был? — допытывал он.
— Нет, у меня ликвидатор как раз умер, — произнёс я, смотря на мёртвого Ирбиса. — В Кемерово нужен новый, ЗП от 400. Сегодня рапорт напиши и уходи на больничный сразу. Работы у вас тут тьма, как я вижу.
— Хорошо, я тогда позвоню.
— Назови животное, с которым ты себя ассоциируешь? — спросил я. И, быть может, мой голос звучал печально, что капитан помедлил с ответом.
— Типа позывного, я слышал у вас?
— Типа да.
— Ястреб, — произнёс он.
— Будем знакомы, — и я протянул ему свою окровавленную руку. — Медоед.
— Блядь, — выдохнул он, принимая рукопожатие.
— А, бумажку ту сожгите, — указал я на Эдикт, всё ещё валяющийся на льду.
— Понял. Ты куда дальше? У вас тут есть отдел?
— Есть. Но у меня вампир сбежал — его сначала поймаю. — произнёс я.
— Настоящий? — удивился капитан.
— Нет, их не бывает, зато есть дураки, под них косящие.
Я сел в машину и завёл «Гелик». Если честно, состояние было такое себе. Но, увидев, как отошедший от машины Ястреб бегом спешит ко мне с Эдиктом, я опустил стекло.
Открыв дверь, он запрыгнул ко мне.
— Ты чего? — спросил я.
— У тебя на нём жучок или GPS-трекер какой-нибудь? Я с тобой, тут они труп твоего товарища без меня опишут.
«Еб я в рот таких товарищей», — подумал я, но ничего не сказал. «Из-за „Гелика“ меня решил завалить, дебил, бля… С-сука, что за штат у меня — через раз долбачи какие-то, или их ликвидации так испортили… Поработай такой лет пять, а потом приходит молодой хер и делает тебе замечания, и тут ты понимаешь, что вот он случай, когда он точно не выкарабкается, и ты под шумок стреляешь ему в лоб из оружия преступника. А преступник оживает и стреляет в тебя…»
Стал бы например я убивать херового начальника? Ну нет, я бы просто уволился. Но это я — мягкотелый Медоед из ласкового мира, а вот у Ирбиса, видимо, не все дома в голове были.
— Ястреб, скинь мне на телефон мою фотку и фотку Ирбиса — это тот парень, который рядом лежал.
— Хорошо. А тот чел, который убегает, он кто на самом деле?
— Людоед, отсидел, и его выпустили. Его либо взрывать, либо голову рубить, — произнёс я.
— У меня с собой «Вектор» только, — выдал он.
— «Вектор»? — спросил я.
— Ну да.
— Потом покажешь, — произнёс я.
— Ты не знаешь, что такое «Вектор»? — спросил он.
— В каком году он выпускался?
— В 1997-м, по-моему.
— Тогда понятно, почему, — произнёс я. — Я в этом году не в России был.
  
— Шутишь? Тебе на вид 25 лет.
— Всё так, шучу, — ответил я и рулил туда, куда вёл меня «маячок» Следопыта. — Ястреб, ничему не удивляйся у нас. Ты кто по должности был в УФСБ?
— Старший оперуполномоченный.
— Твои связи тебе пригодятся. Тиммейт, запроси личное дело Дворцова Николая Аркадьевича и выдай на магнитолу основные данные, — произнёс я.