На дальних берегах. Том второй (СИ)

— Синьоры, вы там? — ответа не последовало, но кто-то прошелся по верху пытаясь определить его точное местоположение, — Хорошо, синьоры, давайте я попытаюсь объяснить, что происходит. Нас забросили сюда, чтобы мы запустили двигатели и отвели судно к Дарджану. Мы не добровольцы. Некий Джесси Кан взял нас из малатанской тюрьмы. Всего, вместе с нами, высадилось тринадцать человек. Одного пристрелили до высадки, дабы продемонстрировать серьезность намерений. В первый день погибло четверо. Потом еще двое. И еще один — недавно… Судьба остальных нам неизвестна. Мы не хотим устраивать стрельбу, клянусь щитом святого Зосимуса. Мы просто хотим выяснить, в каком состоянии двигатель, запустить его и покончить с этим. Думаю, вы тоже не против отсюда убраться?
  
— Вылезай! — раздался после некоторой паузы громкий мужской голос, — Держи руки над головой, чтобы я их видел… Второй тоже…
— Нэ вилэзу! — категорически отрезал Багир, — Атсюда стэрэч буду! Я вам пока нэ довэряю!
— ОБА Я СКАЗАЛ!!!
— НАХЭР ЫДЫ, ДА!!! Камандыват он тют мнэ будэт! Ми вабшэ нэ к тэбэ шэл! Ми двыгатэл рэмантыроват шэл! Человэк с тобой вэжлыво, по хорошэму разговарыват, с уважэниэм, а ты развиэбывался сразу! Ми сэйчас другой дырка найдэм — так вилэзэм, «Мама» крычат будэш, понял, да⁉
Такой ответ вызвал наверху замешательство. Марио со вздохом уронил голову, думая что переговоры на этом закончатся, однако, через некоторое время, прозвучало приглушенное: «Ладно»…
— Синьор… Мы все несколько не в себе и находимся на взводе. Давайте успокоимся и поговорим как цивилизованные люди. Я правильно истолковал ваше «ладно» как готовность к диалогу?
— Правильно… Вылезай — я не буду стрелять. Слово чести.
— Хорошо. Я вам верю…
— А я — нэт! — не удержался от реплики Багир. — Папробуй эму что-то сдэлат — я тогда нэ знаю, что с табой сдэлаю! И когда я говорю, что «нэ знаю», я точно знаю. Но тэбэ нэ скажу! Сурпрыз будэт!
Марио хотел попросить его успокоиться, но понял, что бесполезно, так что, оставив себе только перевязь с холодным оружием, на руках по стрингеру, подгибая ноги, чтобы не макнуться в воду, добрался до открытого люка и выбрался наверх. Проход, где он оказался, был освещен пристроенным на бочку аккумуляторным фонарем. Рядом никого не было.
— Синьор?
— Я здесь… — говоривший стоял выше, на технической галерее так, чтобы не попадать в луч света, — Значит вас послал Кан?
— Не послал. Заставил. Как я уже сказал, мы — не добровольцы и нас просто поставили перед фактом.
— Какая разница?
— Это — тюремный корабль, так что не все здесь могут к нему хорошо относиться. Поэтому я счел нужным уточнить, какого рода отношения нас связывают.
— Ясно. Значит, говоришь, он взял вас на Малатане?
— Да. В местной тюрьме.
— За что сидел?
— Наш корабль был захвачен местными властями. Официальных обвинений предъявлено не было, но, думаю, что-то вроде «пиратства».
— Вольные?
— Да, синьор. Я — рулевой, мой товарищ — механик. Поэтому нас и выбрали на эту миссию. В качестве провожатых дали каких-то местных бандитов. Признаюсь — я с большинством не особо общался.
— Провожатых?
— Синьор Кан довольно честно рассказал про то, что произошло. И из опасений, что тут остались еще безумцы, решил выделить нам провожатых. Хотя от них было больше проблем, нежели пользы.
— И как? Много безумцев встретили?
— Пару, не считая крыс. И то я не до конца уверен.
— Это как?
— Ну… Сложно объяснить… — Марио пожал плечами, — Первый сиганул на нас с надстройки, разбившись об палубу. Его вполне можно было счесть обезумевшим. Второй же действовал неожиданно расчетливо, устроив ловушку и убив одного из сопровождающих.
— Как он выглядел?
— Очень большой монго, варварски украшенный столовыми приборами. Вел себя неожиданно спокойно и, убив одного, на остальных не реагировал, пока мы его не спровоцировали.
— Спровоцировали?
— Мы посчитали, что лучше решить эту проблему здесь и сейчас.
— И как? — в голосе послышалась насмешка. — Решили?
— Рэшылы! — раздался из под настила голос Багира, возмушенного подобным тоном, — Вдваэм рэшылы, пака асталной ишаки ссалис стоялы! Так рэшыли, что всэ глаза балшой дэлалы, «вах-вах-вах» гаварылы! Без патрон! Кынжал рэзалы!
— Серьезно? — в голосе собеседника мешалось удивление и недоверие. — Вы завалили громилу в рукопашную?
— Да, синьор. Не скажу, что это было просто, но мы это сделали.
— Я вам не верю.
— Почему?
— Я видел этого ублюдка. Никто в здравом уме не полез бы на него с клинком.
— При высадке нас снабдили только холодным оружием. Винтовок мы нашли много, но с боеприпасами имелась проблема.
— То есть они вас отправили сюда с ножами?
— Фактически. Хорошо, что синьор Кан вернул нам наше оружие, отобранное при аресте. С ним я чувствую себя лучше.
— Хочешь сказать, что это твои клинки?
— Да синьор. Точнее — моего деда.
— Может, еще хочешь сказать, что умеешь с ними управляться?
— Вполне, синьор… — медленно достав шпагу и дагу, Марио сложил их так, чтобы узоры на эфесе образовали две буквы, — Марио Брингези, внук Бернарда Брингези к вашим услугам!
— Ты из рода Брингези?
— Не самой богатой его части, если вы удивлены тому, что я поступил на вольный корабль.
— Да уж, удивлен… И что? Патронов вы не нашли?
— Честно сказать… — Марио немного поколебался, не зная стоит ли говорить правду, — Некое количество раздобыть у нас получилось.
— То есть это вы стреляли?
— Да, синьор…
— В кого?
— Это сложный вопрос… Спустившись вниз в поисках пути сюда, мы наткнулись на место, которое представляло из себя что-то вроде языческого храма. И там, в клетках на месте старого бассейна, обнаружили человека, назвавшего себя Мьюэл. Он был заперт, а вокруг стояли… Я не знаю, как это назвать. В общем, там была куча запертых крыс. Этот человек попросил нас его освободить. Сказал, что у него есть безопасное убежище, еда и вода…
— Так и сказал?
— Да, синьор. Но, когда мы его вытащили, кто-то выпустил всю эту крысиную стаю и у нас не было выбора, кроме как бежать за ним.
— В его убежище?
— Как я понял — да.
— И что было, после того как вы там оказались?
— Не знаю. Дело в том, что мы до него не добежали.
— Почему?
— Я остановился, чтобы помочь одному из наших спутников, но он оказался подлой свиньей и кинул меня к крысам, чтобы спасти свою шкуру. Синьор Багир кинулся меня спасать, поэтому остальные убежали без нас. Мы же нашли укрытие в коффердаме. Там было безопасно, во всяком случае, крысы не могли туда проникнуть, так что мы поели и легли спать…
— Вдвоем?
— Да.
— Что было дальше?
— Дальше? — Марио вздохнул и его речь замедлилась. — Ночью… Точнее, мы не знаем, была ли это ночь, в герметичном отсеке без иллюминаторов это сложно определить… Когда мы спали… Кто-то попытался тихо проникнуть внутрь. Мы это заметили и были наготове. Когда люк открылся…
— Я начал стрэлят! Я! — снова подал голос Багир, — Нэ ты!
— А я начал стрелять потом… По тем людям, которые были снаружи… И потом обнаружили среди убитых одного из тех, кто был с нами…
— Ваш среди них был только один?
— Скорее всего один. Мне показалось, что я узнал по голосу еще одного… И попал в него, но он убежал. Самое прискорбное, что они не сделали ничего дурного. Только сказали, что у нас нет патронов. Мы утаили эту находку от остальных…
— Почему?
— Не знаю… С момента, как мы тут оказались, я ловлю себя на мысли, что мой разум терзают разные подозрения, и я не знаю, насколько они обоснованы. В первый день произошел прискорбный случай. Наши спутники занялись мародерством в офицерских каютах, у них случился спор из-за добычи и один из них устроил поножовщину, зарезав двоих. Его тоже пришлось убить, так как он буквально сошел с ума. В точности, как это описывают, говоря о Морском Безумии, — Марио тяжело утер лицо, на котором выступил пот. — Судно очевидно чем-то заражено, и я боялся… до сих пор боюсь тоже потерять рассудок. Я не уверен, что те, в кого я стрелял, не пытались нам помочь. И это гнетет… Мой товарищ приводил обоснованные доводы, однако уверенности, что это было правильно, у меня все равно нет.