На дальних берегах. Том второй (СИ)

Поэтому я… понимаю ваше недоверие. По чести сказать, мне тоже не стоило быть столь откровенным, так как я не знаю кто вы. Но вы человек. Вы, судя по всему, сохранили рассудок, так что я готов рискнуть… Я хочу быть уверенным, что мое оружие не направлено на тех, кто не желает мне зла…
— Бедолага… — хриплый голос, состоявший наполовину из насмешки, наполовину из сочувствия принадлежал второму мужчине сильно старше первого и доносился с галерей из-за спины. — С такими мыслями ты тут и вправду ебнешься… Бессоница есть?
  
— Нет, синьор… Спать тут не то, чтобы комфортно, но у нас получается.
— Это хорошо. Потеря сна — первый сигнал. У вас есть мясо?
— При высадке нам выдали довольно дрянные пайки. Но удалось разжиться рыбными консервами, шоколадом и кофе на камбузе. Нашли тайник, когда разгромили его, пока резали «повара». Мы так назвали того здоровенного монго.
— «Повар⁉» Ха! Неплохо подмечено.
— Да, кстати, я думаю, вы должны знать — в изоляторе, судя по звукам, заперты безумцы, которые до сих пор живы и, значит, кто-то их кормил. Мы думаем, что именно он, так как обнаружили большой запас расчлененных тел. Правда, по большей части, сильно испорченных.
— Это не для них. Их они кормят едой для заключенных. Мясо он запасал для своей банды. Но мы сильно её потрепали, так что есть это стало некому.
— Людоеды?
— О, малыш, еще какие… Я более ебнутых ублюдков не встречал, хотя ебнутых ублюдков повидал с запасом и всяких. Переживаешь, что зря нажал на курок, да? Ну я тебя успокою: ты спас этим и свою жизнь и души тех бедолаг, которых упокоил.
— Вы имеете ввиду, что, судя по алтарям в храме они поклоняются каким-то злым божествам?
— Нет, парень, «злые» тут не подходит. Эти богохульные пидарасы считают, что служат силам далеко за понятиями добра и зла. Ну и хуйню творят соответствующую. На моей памяти, это единственные больные ублюдки, которые сами хотели отправиться в «Яму». Считали, что это самое подходящее место, чтобы достичь «порога», что бы эта хуйня не значила.
— Пра мясо спрасы! — снова подал голос Багир.
— Может ты все-таки выберешься? — усмехнулся собеседник. — Там и провонять не долго.
— Сразу! Как только пайму, что вам можно вэрыт! Ви мэня абыдэлы! Камандуэтэ, выэбываэтэс, вапросы много задаэтэ, пользуэтэс, что Марыо с вамы па харошэму хочэт!
— Тихо… — первый собеседник хотел возмутится, но старший его одернул. — Ты что? По голосу не понял, с кем дело имеешь? Горное племя… С ними всегда тяжело.
— Э! В смыслэ «тяжело»⁉ Я тэбэ чэстно сказал! Как мужчына сказал! Пра мясо гавары, да! Ми всэ рассказалы, тэпэр ты рассказывай!
— Раб и его парни считают, что жрать мясо помогает от безумия. И, судя по тому, что большая часть их банды осталась в относительно здравом уме, что-то они про эту херню знают.
— Раб?
— Да. Он называет себя Рабом Нерожденных Богов.
— Длынно. Карочэ прэдставлялся? Мьюэл, напрымэр?
— А ты еще не понял, с кем вас судьба свела?
— Вах! Я тэбю прямо спрашываю⁉ Да? Нэт?
— Кого бы вы там не встретили, это точно был не старина Мьюэл.
— Пачэму?
— Он вряд ли мог бежать к убежищу ведя вас за собой. Без одной ноги не побегаешь.
— Понэл.
— Нет, ты не понял. Мьюэл был ублюдком, как и все тут, но ублюдком трусливым. И Ямы боялся до обморока. Еще до того, как эта вся херня началась, Раб уговорил его отрезать ногу и позволить им её съесть в обмен на защиту и покровительство.
— Свой нога отрэзат?
— Да. Причем не по колено. По задницу.
— Угаварыл⁈
— Он этим и страшен. Может он ебнутый на всю голову, но ума ему не занимать и красноречия тоже. Так что я нихера не удивлен, что ваши попутчики переметнулись к нему… Да и насчет вас, парни, вы уж извините, уверенности у меня тоже нет.
— Мамма-миа! — Марио страдальчески заломил руки, — Я понимаю ваши опасения, но что нам сделать, что убедить вас в том, что у нас нет дурных намерений?
— Ничего. Вы пришли двигатель чинить? Чините. Мы вам мешать не станем. Полезете за ту дверь — пеняйте на себя…
— Командир… — осторожно попытался возразить первый, — Я не думаю, что это разумно.
— А что заставляет тебя думать, что я еще в своем уме? Парень прав: в этом месте едет крыша. Хотят запустить движок — на здоровье. Может, наконец, этот плавучий гроб куда-то и доплывет. Попробуют добраться до нас — присоединятся к тем, кто гниет внизу.
— Слушаюсь…
— Что касается тебя и твоего недоверчивого приятеля, парень. Если сможете заставить это все работать — скинем вам припасов. Может поможет не поехать крышей.
— Спасибо, синьор. Я рад, что мы смогли прийти к разумному соглашению. Но уточните, пожалуйста, куда нам не стоит ходить?
— В коридор, ведущий к румпельному и дальше. Я хочу оставить за собой возможность выбирать курс.
— Хорошо, синьор. Постараемся вас не тревожить…
— Уж надеюсь. Отходим!
Раздался перестук шагов по стали мостков. Дождавшись, пока те стихнут и машинально отметив, что один из собеседников сильно хромает, Марио пошел помогать Багиру выбраться наверх. Атмосфера из льяльных вод и гниющих трупов была не очень благотворна, так что тот, оказавшись на относительно свежем воздухе, долго сидел, привалившись спиной к станине какого-то механизма и тяжело дыша.
— Хорошо, что не пришлось стрелять… — достав флягу, Марио дал ему воды. — Мы бы там долго не продержались.
— Да… Хорошо… Чуть нэ здох там, знаэшь! — Багир сделал несколько глотков и покрутил головой. — Что ты думаэшь про тэх дваых, да?
— Ну, судя по речи рассудок у них здравый. Но они нас как будто боятся.
— Правылно…
— Ты так считаешь?
— Мэсто выдыш? Тют всэх боятся — правылно. Я тут думал, почэму у мэню этот Мьюэл-шмюэл падазрэный такой вызвал?
— И почему же?
— Он нэ знаэт, кто мы, а ужэ: «Пайдэм са мной, там столко вкюсного всэго!». Падазрытэлно, да!
— Мы его спасли.
— Нэт. Ми эго из клэтка винулы.
— Есть разница?
— Да. Барашэк в загон сыдыт, скучаэт, об стена голова бъэтся. Тут ты прыходыш, двэр открываэшь, говорыш, пайдэм, пайдэм хароший! Ты эго спас?
— Ну… Судя по тому, как ты это описал, скорее всего, нет.
— Правылно. Патаму, что шашлык из нэго будэт. А этот будто знал, что нэ будэт…
— То есть ты считаешь, они про него не врут?
— Я счытаю, они сэбю вэдут как надо.
— Это обнадеживает… — Марио, прикрыв глаза, некоторое время перебирал в голове мысли, которые его волновали. — Слушай… Я ведь опять много болтал?
— Аткравэнный очэн был. Лышнээ это.
— Знаю… Дядя Винченто постоянно мне об этом говорил. Наверное поэтому и не взял меня в дело. Ну и еще потому, что отец был против. Но главным образом поэтому. Когда я волнуюсь, слова сами вываливаются у меня изо рта. Так он сказал. И был прав… О мамма-мия — помню, когда я встретил товарища капитана! Что я наболтал! Был готов провалиться сквозь палубу, когда понял, что он это он!
— Ладно… Слова — нэ варабэй. Вилэтэлы ужэ, так что пызда скварэчнык или как там правылно?
— Да. Примерно так…
— Забэй. Пашлы сматрэт, что можно сдэлат.
  
Глава 6
 
Счастье — дело техники
 
Машинное отделение судна подобных размеров являлось громадным лабиринтом с кучей переходов, галерей и мест, где запросто можно было свернуть шею и переломать ноги, поэтому от мысли обследовать его с фонарем пришлось отказаться сразу. Вместо этого Багир, руководствуясь надписями на стенах, полез куда-то наверх и там нашел и вскрыл изолированный отсек, где стоял здоровенный дизель-генератор питавшийся от собственного бака.
  
— Вот! Атсюда начнэм!
— Это что?
— Аварыйный гэнэратор. Пытаэт освэщений, радиостанций и внутрэнный связь.
— Мне нравится эта мысль. Со светом все будет куда проще. Что надо делать?
— Сэйчас посмотрю… Так, топлива много, но нэт давлений в пусковой систэма. Воздух ушэл…