На дальних берегах. Том второй (СИ)

— Он с ума сошел!!! — в глазах Сумвахая и прочих оборванцев читался шок и ужас. — Он сейчас на нас на всех гнев призовет!
— И что будэт!!? Э!!? Будэт мнэ что!!? Накажэт!!? Ну папробуй наказывай!!!
Стоя с раскинутыми руками, Багир медленно поворачиваясь, некоторое время ждал, когда на него обрушится кара разгневанных божеств. Остальные в ужасе затихли… Но прошло минут пять и ничего не изменилось. Палуба под ногами не треснула пополам, выпуская клубы пламени, в судно не ударила молния, из темноты не вышел, тяжело чеканя шаг, демон. Только скрипы, шуршание крыс и тяжелое дыхание разгорячившегося горца. Устав ждать, Багир раздраженно отмахнулся.
  
— Зассалы! Но вы вэрьтэ! Аны меню нэпрэмэнно накажут! Толко нэ сэйчас! Патом всэ врэмя наказывай! Это как с чюдэса! Тожэ всэ врэмя гдэ-то там проысходыт! Чтобы прямо тют, чтобы я выдэл — ныкогда!
— А как же Алиса? — осторожно напомнил Марио, тоже впечатленный этой речью, — Помните, она делала странные, необъяснимые вещи?
— Дэлала! И Доктор дэлал! И я дэлаю! Двигатэль пакрутыл, пастучал, всякий слова под нос гаварыл. И он заработал! Для тэх, кто в мэханыка нэ понымаэт — тожэ вэщь такой жэ странный и нэобяснымий, как Алыса дэлал!
— Ты думаешь, что это все так просто?
— Канэшна! «Жутики» помныш? Доктор с нэй пагаварыл и как нэхэр дэлат антэна сабрал, каторый их лопал нахрэн! Фызыка! А эсли эта штука можна фызыка лопат, значыт это нэ чудэса, а наука!
— Интересная точка зрения…
— Очэн! — доделав факелы, Багир попытался раздать из присутсвующим, но никто, кроме Марио, взять не решился. — Трусы! Ладно — пашлы, пасмотрым, чэго там крисы разаралыс!
…
Движение вперед было вымученным. Оборванцы на нервах плелись еле-еле и смотрели больше не вперед, а на Багира, боясь пропустить момент, когда на богохульника обрушится гнев явно недобрых божеств, чей алтарь тот извел на факела. Багира это нервировало, поэтому он, еще больше распаляясь, пользовался любым удобным случаем, чтобы подчеркнуть, что он ни во что не ставит тех, кому это место посвящено.
Марио, глядя на все это, пребывал в растерянности. С одной стороны, он был на стороне товарища, а с другой, отношение того к пусть богохульному, но святилищу ему, как человеку воспитанному в религиозной семье, категорически не нравилось. Как и идея дразнить непознанное. Но попытка одернуть горца, отлитого из упрямства и гордости, привела бы к строго противоположному результату, поэтому Марио молча скользил глазами по инсталляциям из останков, имевшихся почти в каждой камере которые, постепенно, начали складываться в извращенную систему.
— Если кому-то интересно, синьоры, то я, кажется, уловил закономерность…
— Э⁉
— Я имею ввиду все это. Мне кажется, я начал понимать, что все это значит.
— Бля, дворянчик, ты нашел о чем думать! — поморщился Нарезка. — Сказано же тебе — не любят они болтливых.
— Это не о них. Это о тех, кто это все делал. Обратите внимание на фигуры. Они не просто молятся. Это — священная трапеза! Видимо на алтари пошли останки тех, кого тут сожрали.
— Да ясен хуй. Куда их еще?
— Нет! Вы не поняли! Тот, кто это сделал, считал каннибализм не просто насыщением. Для него это было ритуалом. Сакральным действием! Поэтому он не стал восстанавливать останки съеденных в человеческой форме. Для него они переродились в нечто иное. Слились во что-то большее, чем просто человек!
— Ну да! Когда съедаешь кого — тебе его сила и мана передается! Это каждый знает! Бля… А представь, сколько этой силы и маны у последнего?
— Он нас просто размажет… — зябко передернул плечами Сумвахай, — Сила и удача сотен человек! Это же почти бог!
— Э! Когда ты кого-то скюшал, бог нэ палучаэтся! — рыкнул слушавший это Багир, — Дэрмо палучаэтся!
— Ты просто не понимаешь!
— Ты дохуя панымаэш, да! «Повар» помныш? Сколко чэловек сожрал — вся лэстница увэшана была! Зарезали как баран!
— Это потому, что ведьма твоя тебя прикрывает.
— Опять начинаэш⁉
— Да скажи не так⁈
— Нэт! Или тот, каторый с кран аб палуба убылся, это тожэ вэдма?
— Конечно! А кто еще мог его заставить такую херню исполнить?
— Знаэшь чэго! — набрав воздуха Багир некоторое время боролся с собой и, наконец решившись, совершил тяжкое для своей натуры признание. — Вэдма-шмэдма! «Повар» вообще Марио зарэзал! Он па камбуз за мной бегал, а тот за ным и тыкал шпагой пака тот нэ помэр.
— Погоди… — удивленно хмыкнул Нарезка. — А повесили вы его как?
— Я на вэнтыляцыя пытался залэзть… Даганял он мэня… А он за мной пригнул и я, вместе с вэнтыляция, на пол эбнулся, а он в калцо башка павыс. Павыс, рукамы схватылся и тут Марио эго нашампурыл… Как шашлык! И всэ!
— А тесак?
— Я же тэби сказал! Я с вэнтыляция на пол наэбнулся! Минут полчаса лэжал — стонал, воздух дышат нэ мог. Прэдставляэш, какой мэня патом злост взял, да? Нэт! Нэ представляэш! В яросты совсэм злобный был! Схватыл этот нож эго и как с размах кынул в этот пидарас нэхороший!
— Бля… Ну вы, ебать, конечно… — покачав головой, Нарезка покосился на Сумвахая, — Ну че? Чем крыть будешь?
— А че мне крыть? — насупился тот. — Сами все увидите, если понимать не хотите, на кого выебываетесь!
— Увыдэлы! — откинув очередной полог, Багир, а следом и остальные остановились, глядя на открывшееся зрелище., — Всэ, как я сказал! Смэрт, дэрмо и крисы…
Помещение, где они оказались, было заметно больше остальных. Раньше, когда судно являлось пассажирским лайнером, здесь располагался бассейн. Сложно сказать, как его использовали, пока на борту располагался госпиталь, но во времена плавучей тюрьмы это стало камерой пыток. Все пространство бассейна было накрыто решеткой и разбито на узкие клетушки с дверцами сверху, в которых невозможно было не то что лечь — даже сесть. На дне плескалась зловонная жижа из мочи и фекалий, разъедавшая кожу и заставлявшая ноги вынужденных стоять в ней жертв гнить. Помещенный туда либо ломался, либо оставался калекой. И это жуткое место, судя по подобию алтаря, стало центром данного храма.
— А вот и крисы… — Багир осветил самодельные стеллажи, где в одиночных загонах из пустых консервных банок бились в припадке ярости сотни крыс, — Зачэм их столко насабыалы? И пачему аны нэ вилазят! Может у ных хвасты прижаты?
— Это сейчас не главный вопрос. Напоминаю — нам нужно в машинное отделение. Проход в него должен быть на той стороне.
— Эй!!! Люди!!! — все вскинули фонари, осветив ячейку пыточной клетки, из которой им кто-то махал грязной рукой. — Вы же люди⁈ Нормальные⁈
— Да! А ты кто?
— Я — Мьюэл! Я тоже нормальный! Вытащите меня скорее, пока эти сумасшедшие не вернулись!
— Тогда не ори…
Решительно подойдя к дверце, Багир сковырнул топором замок и вытащил наверх грязного всклокоченного человека в обрывках арестантской робы. Тот, охнув, немного посидел на краю, приходя в себя, затем осмотрел спасителей.
— Вы же не из «Ямы», да?
— Да! Нэт! Ани нас паслалы, но ми нэ вызывалыс. Заставылы…
— Такие же горемыки как и все тут… Понял.
— Ты сказал, что могут вэрнутся сумасшедшиэ. Их много?
— Очень. Поэтому, лучше отсюда убираться.
— Нам в машинный надо. Дорога знаэшь?
— Знаю, но вам туда не надо, поверь, — Мьюэл энергично замотал головой.
— Пачэму?
— Там их логово.
  
— Значыт прыдэтся прабыватся. Сколько их всэго знаэш?
— Нет. И давайте поговорим не здесь. У меня есть безопасное место. Там еда и надежная дверь.
— Как тогда тэбя поймалы?
— Я увидел катер, который вас высадил и вылез. Надеялся, что удастся до него добраться или привлечь внимание. Но попался.
— Ясно… Дорога паказывай…