На дальних берегах. Том второй (СИ)

— Они на месте? — пребывая в отличном расположении духа, Ур не отказал себе в удовольствии слегка напугать стоявшего в дозоре Калибра.
— Да шоб ты облез… — недовольно буркнул тот, — Ты чего подкрадываешься? А если бы я пальнул?
— В кого? Ты меня даже не увидел.
— Да-да-да, вы крутые, вас учили… Жри жуков, придурок…
— Да ладно тебе… Все прошло здорово! Как там Бардья? Рад нас видеть?
  
— Рад, только это не Бардья…
— В смысле?
* * *
Кабанов мрачно сопел уставившись в пол. Когда вошел Луис, он покосился на него и потянул носом. Луис испуганно отступил на шаг назад и тоже принюхался.
— Правильно… Стой там… Тебя по параше прокатили — не хочу зашквариться.
— Я… Я не успел ничего сделать. Я только подъехал!
— Да вы вечно ничего не успеваете… Вас эти коты гоняют как пидоров по бане…
— Это подготовленные диверсанты. Мы не готовы к такому.
— Ага… То есть теперь ты «Костюмчику» веришь?
— Эмм… — Луис замялся, — Просто его слова звучали чересчур пессимистично…
— Знаешь, что звучит дохуя пессимистично? Бигерт! Губер, покойный, был их человеком, но человеком понятливым. Свой интерес знал. А с этим козлом хер договоришься, в натуре…
— Он хочет стать губернатором?
— Уже стал. Пыль осесть не успела, как Бигерт подсуетился и объявил на Малатане прямое управление со стороны компании, в связи с угрозой их людям и грузам.
— Но так же нельзя?
— Если они платят гвардии — можно!
— И что нам делать?
— Думать буду… А ты… ты, пока все на измене, дуй в форт, где остальных с корабля держат и кончи их там всех.
— «Кончить»?
— Да. Не валандаясь, без всяких церемоний и прочего, — Кабанов оскалился. — Как они к нам, так и мы к ним.
— А как же ваш план? Ну чтобы продать и те стали за ними гоняться?
— Бигерт нам все равно жизни не даст, в натуре. Придется новый угол искать. А так хоть запах говна с себя смоешь. Кровью…
Кивнув, Луис вышел, столкнувшись в дверях с Девлином, который, скорчив брезгливую мину отшатнулся, приведя Луиса в бешенство.
— Ты думаешь это смешно⁈ Ладно! Я посмотрю, кто из нас будет смеяться последним!
— Прости, амиго, я не сразу увидел, что это ты… У меня глаза слезились!
— «Малыш», в натуре! У тебя настроение, что ли, дохуя хорошее? — Кабанов прервал их ссору властным окриком. — Так я те его сейчас испорчу! Че там с поставками⁉
— Все в ажуре, босс! Я, в отличии от некоторых, свое дело знаю!
— Херово, что «в ажуре»…
— Почему?
— Потому, что эти твари прихлопнули губера и теперь тут всем будет заправлять Бигерт. Так что эти поставки придут прямо к нему в руки.
— Бигерт? Тот, на кого работали парни, похитившие Ксению?
— Да.
— Компанейский пес? И теперь он берет на Малатане власть?
— Он, родимый… Ну как? Теперь ты уже не такой веселый, а?
— В чем проблема? — Девлин беззаботно развел руками. — Поставки можно притормозить, пока все не прояснится.
— В натуре, что ли? А те, что уже в пути?
— И их тоже. Никаких проблем, босс! Развернем назад! Мои договоренности это предусматривают.
— Че? Серьезно⁇
— У меня все схвачено. Плату перевозчики, конечно, не вернут, но это капля в море по сравнению с потерей всей партии. Мы же, все таки, занимаемся нелегальным бизнесом. Такие ситуации должны быть предусмотрены.
— Вот ты жук, в натуре… — просветлев лицом, Кабанов потрепал Девлина по щеке. — Малыш, а соображаешь как взрослый! Ладно, хоть тут все в порядке…
Хлопнула дверь и на пороге показался слишком быстро вернувшийся Луис. Снова нахмурившись, Кабанов повернулся к нему, ожидая недобрые вести.
— Меня не пустили в форт, босс!
— Это как? Страх потеряли, в натуре?
— Скорее наоборот… Они там выглядят сильно напуганными.
— Ты им сказал, что от меня?
— Да. Они даже слушать не захотели.
— Могу разузнать, что происходит, если хотите, — предложил Девлин. — У меня контакты с гвардией налажены на всех уровнях.
— Разузнай… Что они напуганы, это понятно… Но мы-то тут причем, в натуре?
…
Спасенный оказался молодым, хоть и слегка дезориентированным лихими поворотами собственной судьбы тангароа. Поскольку ситуация к расспросам не располагала, его доставили в укрытие и там уже принялись думать, что с этим делать.
— Ты как е в целом? — участливо поинтересовался Михай.
— Манааки счастлив… Много камня — мало света. Мне там было хуево…
— Говоришь на ислас… — Ур одобрительно кивнул, — упрощает задачу. Ты как там оказался?
— Я был неосторожен. Дал людям из города поймать меня.
— Ясно. А вешали тебя за что?
— Им надо было повесить тангароа за шею так, чтобы тот умер. Но того, кого надо, там не было, поэтому они решили повесить меня.
— В смысле, не было? Там должен был быть еще один! Бардья! Куда он делся?
— Он съебался!
— Бардья сбежал?
— Не! Не сбежал! Съебался!
— Есть разница?
— Есть! Можно ударить… — для иллюстрации Манааки махнул кулаком, — А можно уебать!
— О! Это есть гроссе интересно, но постарайтесь нихт дергайтся, битте, — понимающе покивал Доктор, который в это время, рассматривал спасенного на предмет травм. — Они есть использовайт нецензурный лексика как суперлатив! Превосходный степень! И вы хотейт сказайт, что Бардья нихт просто тихо сбегайт? Он сбегайт гроссе мощно?
— Да! Так мощно, что это достойно песни!
— И как же это происходит?
— Он буянил в своей клетке, дразнил людей со спичками в зубах, а когда один проходил рядом, то уебал его так, что у того отнялись ноги.
— Кто есть «люди со спичками в зубах»?
— Возможно, то люди Чойса? — предположил Михай, — У них е привычка спичку, а то и зубочистивку во рту таскати. Они же бильше, неж остальные были?
— Больше… — согласился Манааки, — Очень большие. Трое. Пришли, чтобы его за это побить. А он раскидал их всех и побежал! Ему вслед стреляли, но Бардья выскочил наверх и прыгнул в море! Люди со спичками в зубах смотрели в воду и говорили, что у него кровь, и если он не разбился о скалы, то акулы его прикончат. А потом они все закричали! И я закричал! Потому что приплыли акулы и он оседлал самую большую, размером с вашу лодку, а потом помчался на ней!
— На акуле?
— Да! Я видел из окна той комнаты, где меня держали! Сам видел! Он мчался на ней верхом, и та выныривала, чтобы он мог глотнуть воздуха, а потом ныряла, чтобы в него не попали! Это было так охуенно, что я орал и танцевал!!!
— Так… — задумчиво покивал Ур, — Значит Бардья сбежал и, чтобы об этом не узнали, они решили вздернуть тебя?
— Они никому не сказали. Говорили, что от них уже сбежал один, так что если их вождь узнает, что сбежал второй, он разозлится.
— А остальные? Друзья Бардьи? Ты знаешь, что с ними?
— Они дали их «хорошему человеку».
— «Хорошему человеку»?
— Так они его называли. Я слышал, как они говорят, что у хорошего человека что-то случилось с кораблем, а у них есть механик и кормчий. И тот просил дать ему их, чтобы вернуть корабль. А тот взамен обещал много денег. Им не привезли их деньги, так что они согласились. Еще кто-то просил женщин, но я это плохо слышал.
— Ясно… Теперь многое стало ясно… У кого есть еще вопросы?
— Та ни. Все понятно… — Михай пожал плечами. — Осталося тильке решити, як хлопца до хаты вернуть. Ты где дом знаешь?
— Знаю, — покрутив головой, Манааки сверился с ориентирами и ткнул пальцем вдаль, — Там! Мое племя живет в той стороне.
  
— Сам доберешься?
— Нет… До туда долго плыть. Лодка нужна.
— Ну то понятно… Сча мы посоветуемся… Тут обожди…- Михай кивком отозвал остальных в сторону. — Ну шо, паны? Шось с им ще делать то? Пущай до хаты плыве. Зря, шоль, спасали?