На дальних берегах. Том второй (СИ)
— О! Я ж вам ще не сказывал! В общем, над статуей я поработав, так шо як за веревку дернуть, то вона завалиться прямо на трибуну. Буде крики, паника, пылища — то само, шо нам треба! А ще, попутно, я там приморгавси, и у мени така шикарна идея появилася, як Бардью вытащити! Помьятаете, Капитан, под чарочку, сказывал, як вони з паном Старпомом та паном Старшим Механиком банка видчистили?
— Йа! Что-то такой вспоминайт…
— Так вот, я знайшов тут таку ж саму ливневку. А ще вызнав, шо вешати они Бадью хочут з смаком. Шоб люка в эшафоте видкрывався и всяко такое. Смекаете, шо з сим можно сделати?
— Примерно понимай, но хотейт, сперва, слушайт ваш версия.
— Моя думка така. Вони его ставять на эшафота, дергают за рычага. Люк пид ним видкрывается, а мы, таки, веревку — хоп! Бардья летить вниз, мы тама его хватаем и тикать! Це в общих чертах. Подробнее я ще думаю.
— В ваш план есть один кляйне проблема. Дело в том, что вокруг эшафот будет гроссе толпа народ и охрана. Открытый решетка такой размер, чтобы пролазийть человек размеры с герр Боцман, есть очень заметный место. А если вы планировайт открывайт её перед самый побег, то что вы делайт, если на ней стояйт люди? Если же открывайт в незаметный место, то надо будет пробивайтся к ней через весь этот толпа.
— Так! Верно говорите! Посему я планирую бежати через ту решетку, шо прям под эшафотом. Я ж не зря про люка в ем помянув. Бардья должен провалитися с эшафоту и сразу в ливневку!
— О! Это действительно решайт описанный мной проблема. Но ставийт другая! Что если под эшафот нихт оказывайтся этот решетка? Я не думайт, что они распологайтся на площадь настолько часто, чтобы вероятнойсть попаданий площадь эшафот на неё есть гроссе.
— И знову таки вы правы! — Михай гордо приосанился, — Посему я прийняв меры к тому, шоб вона там оказалася!
— Какой образ?
— Крестика нарисовав!
— Вы есть рисовайт крест?
— Так! Прямо по центру решетки, подле того миста, где вони материалы для эшафоту сгрузили!
— И вы есть думайт, что нарисованный крест заставляйт их делайт эшафот где вам надо?
— Почему ни? Вот вы плотник. Вот вам говорят сладити эшафота. Вот куча досок та балки. А вот рядом креста кто-то нарисовав бильшого такого, белого! Где вы, пан, при сих исходных, эшафота ладити будете?
— Ну… если я нихт получайт иный указаний и не имейт проект и размеры… — Доктор задумался, потом покачал головой. — А если имейт? Хотя, учитывай местный специфика и общий, как это говорийтся, «Раздолбайство»… возможно, это есть сработайт. Вы говорийт о свой план герр Ур?
— Говорив.
— И как он реагировайт?
— Як обычно. Сперва казав, шо никто на свити не може быти настолько дурный, шоб це сработало.
— Это есть высказываний в его духе…
— Потим пан Калибр напоминайт ему про то, як те дурни снаряды в вогня кинули, та стояли-дивилися шо буде, чуть поодаль. Пан Ур согласився, шо тупых тут бохато и казав, шо подивиться, где вони эшафота сколотят. Ежли там, где я хотив, то добре. А поки свий план думати буде, шоб у нас запасной быв.
— Кстати, насчет планы. Я тут все таки осматривайт птица. Вы говорийт, что вам необходимы его перья? Собирайт для вас несколько штук.
— О! Це добре! Я ще одну подляну замыслив. Коли все выгорить, тут така веселуха начнеться!
— Я есть желайт вам удача…
Понимая, что разговор подходит к концу и скрип сейчас возобновится, Доктор походил вокруг, думая, чем бы отвлечь Михая от его занятия и зацепился взглядом за багровую борозду на его плече с правой стороны.
— Это у вас есть что? Повреждений⁈
— А! Та то так! Рука-то, шо вы слепили, тильке для виду, посему, шоб ведро держалося, пришлось петлю через плечо кидати. Видать натер, поки скакав там. Ведро ж с известью та инструментом почти пуд весить.
— Болит?
— Е трохи… Та я потерплю.
— Нихт терпейт! У вас оставайтся один функциональный рука, а здесь проходийть важный мышцы. Больно когда поднимайт плечо?
— Ну так…
— Сейчас я делайт вам примочка, вы её держайт пока боль не стихайт, после чего использовайт мазь. Положите это все. Заканчивайт завтра. Сейчас занимайтся свой здоровье.
— Добре… Ща я, тильке, харчей яких намучу, бо просто так сидети скучно. Порубаю чегой, а то и вас угощу.
Согласно кивнув, Доктор, предвкушая наслаждение тишиной, пошел готовить повязку.
…
Чарли надел пиджак, посмотрел в осколок зеркала, чтобы проверить, как поживает фингал под глазом и, насвистывая, направился в портовую часть города. Там, в большом складе, Кулак устроил свой «офис». Зачем он ему нужен, никто не знал, потому, что бумажных дел Кулак не вел и вообще было похоже, что он просто подражает в этом Захарии и Девлину. В связи с обострившимся риском получить пулю от бегающих вокруг киттов, в офисе Кулака предприняли повышенные меры предосторожности, заколотили окна и беспорядочно обмотали все вокруг ржавой колючкой. Судя по шуму, внутри было многолюдно, так как «братанов» Кулак имел преизрядно и все они целыми днями терлись тут, выпивая, пользуя шлюх и неплохо проводя время.
Сейчас, по идее, у данной публики должен был быть траур, так как во время взрыва многих «братанов» раскидало по окрестностям кусками, но бандитская жизнь подразумевает внезапную и скорую кончину, так что горевали «Висельники» недолго. Поминки переросли в пьянку, в ходе которой освободившиеся места быстро заняли новые «братаны» и скорбь уступила место бурному веселью по данному поводу. Так что «Висельники», охранявшие «офис», были не в духе. На похмелье после вчерашнего накладывался тот факт, что все, кто внутри, сейчас расслабляются, а они вынуждены мотаться по жаре, изображая патрулирование. Увидев Чарли, они развернулись, размышляя, дать ему пинка сразу, или все-таки выяснить сперва цель визита. Поняв по лицам суть данных терзаний, Чарли вытащил из кармана большое белое перо.
— Птица… Я видел её!
— Белая птица?
— Да. Здоровенная белая птица, похожая на сову. Или сова. Я в этом не силен.
— Она таскала золотые монеты?
— Откуда я знаю? Просто слышал, что у Кулака были из-за неё неприятности и решил предупредить.
— Мы сами его предупредим. Где ты её видел?
— Сперва хотелось бы уточнить, положена ли за это какая-то награда?
— Слышь, ты! — один из людей Кулака сгреб Чарли за грудки, — Там наши братаны полегли! А ты че? Хочешь бабла срубить на этом⁈
— Разумеется, нет! Просто уточнил… Примите мои искренние соболезнования, кстати.
— Где ты её видел?
— Там… Где раньше стояла радиовышка. Она крутилась вокруг, потом нырнула под землю…
— И это все?
— Все… Ну вот еще перо… Это вам. Подарок… С наилучшими пожеланиями! И еще раз соболезную…
— Пошел вон, барыга недоделанный!
Бандит толкнул Чарли так, что тот сел на задницу и прочертил канаву в пыли, а второй, сделав выпад вперед, топнул, давая понять, что убираться отсюда лучше бегом. Чарли, понимающе кивнув, вскочил и скрылся за углом, а «Висельники», переглянувшись, рысцой побежали в «офис». Кулак, перемотанный бинтами как мумия, сидел на потрепанном диване в обнимку с парой жриц любви и хлестал дешевый ром. Увидев вошедших, он сдвинул брови, медленно соображая, потом кинул в них недопитой бутылкой.
— Я СКАЗАЛ СТЕРЕЧЬ!!!
— Да мы это… Мы птицу нашли! — увернувшись от броска, парочка закрылась пером словно щитом, — Вот, видишь!
— Я СКАЗАЛ СТЕРЕЧЬ, А НЕ ИСКАТЬ ПТИЦУ!
— А мы и то, и то делали! Серьезно! Спроси вон его! Он нас видел, когда поссать выходил!
— Ты их видел?
Один из братанов, которому был адресован вопрос, поднял голову, посмотрел мутным взглядом сперва на босса, потом на парочку и кивнул, одновременно рыгнув. Кулака это устроило и он, вытянув руку, потребовал дать ему перо.