На дальних берегах. Том второй (СИ)

— А я думаю, что я ему нравлюсь.
— Это он тебе нравится.
— С чего ты взял?
— Ты постоянно крутишься вокруг него.
— Ну, он интересные вещи рассказывает.
— И предложила себя выпороть.
— Так ну это же не… — Килли с подозрением уставилась на брата, — Или да? Серьезно?
— Я-то откуда знаю? Никогда таким не занимался.
— Да не ври! Откуда знаешь тогда?
— Ну так… Слышал.
  
— Ой, хорош заливать! Ты с Грейн встречался. Это она тебя научила? Или ты опять от парней наслушался? Они врут и ничего такого не умеют.
— Тебе-то откуда знать?
— Оттуда! Мы просто с девчонками часто говорим, кто там и что.
— Зачем?
— Ну, нам же интересно, — глупо хихикнув, Килли отвернулась, — У кого на самом деле больше…
— И у кого?
— Не бойся, не у тебя!
— ЧЕ⁉
Выбросив окурок, Килли, все еще хихикая над смущенным возмущением брата, залезла обратно и завозилась, раздеваясь. Киллиан, фыркнув и сделав вид, что это его вообще никак не волнует, сложил столик, превратив свое место обратно в кровать, опустил штору, тоже разделся и, растянувшись, некоторое время молчал. Но не выдержал.
— Мы говорили о тебе.
— С кем?
— С ним…
— Серьезно⁉ — сверху свесилась голова Килли, — Когда⁈
— Ну тогда… Когда к Финну заезжали.
— И что он сказал?
— Он тебя раскусил. Понял, что ты будешь к нему подкатывать.
— И че?
— Спросил, как я к этому отношусь?
— Тебя⁈ Врешь!
— Зачем мне врать? Так и спросил. Обещал ко мне прислушаться.
— Ты серьезно?
— Ага.
— А ты чего?
— Я сказал, что подумать надо.
— И чего ты думаешь?
— Да пока ничего… Я спать хочу. Мысли путаются.
— Ну ладно — спокойной ночи… — Килли легла обратно, но почти сразу снова свесилась, — Ты точно не врешь?
— Иди в жопу — я сплю.
— Сам иди…
…
Спать в поезде оказалось очень приятно. Когда Киллиан проснулся, было уже далеко за полдень. Одевшись, он постучал в купе, но ему никто не ответил. Дверь тоже была заперта, поэтому он вышел в коридор поискать, куда все делись. Килли он обнаружил в тамбуре перед вагоном-салоном. Прислугу туда не допускали, поэтому она делала вид, что любуется пейзажами за окном, поглядывая на Старпома, который сидел в кресле с газетой, ведя светскую беседу с остальными господами.
— Ты чего?
— Ничего… — увидев брата, Килли сделала безразличный вид, — Просто прогуливаюсь.
— Он там чем занимается?
— Ничем. Треплется сидит. Жаль, не слышно ничего. Он так интересно всех доводить умеет. Ну, помнишь тогда, когда он схему с потерянным кольцом показывал? Вроде ничего не сказал, даже цензурно все, а мужика чуть удар от злости не хватил.
— Да… Весело было. Я только не понял, зачем он его злил?
— В смысле? Я поняла.
— Ну и зачем?
— Ну это… Чтобы тот разозлился.
— Ясно… Пошли обратно.
— Зачем? Мне тут хорошо.
— Да пошли — че ты на людей пялишься?
— Не хочу…
— А! Ты, типа, пытаешься мне показать, что он тебе нравится? Прям минуты без него не можешь?
— Чего⁈ Нет! Я просто…! Просто денег хотела попросить. Есть охота. А туда не пускают. Вот думаю, может сам заметит.
— У меня есть. Пошли.
— Откуда?
— Он мне дал за стоянку заплатить и, когда ему отбивную заказывали, тоже я платил. Погоди — он же и тебе денег давал? Когда в магазин посылал.
— Так я все потратила.
— Врешь — сдача всегда остается! В этом и смысл в магазин для кого-то бегать.
— Ну да… Оставалась… Просто я там и себе кое-что купила.
— Что?
— Не скажу… — Килли густо покраснела, — Пошли! Если у тебя деньги есть, то ты и угощаешь.
Махнув брату, она быстрым шагом, почти бегом, проскакивая двери и пытаясь захлопнуть их у него перед носом, поскакала в сторону вагона-ресторана. Господа уже поели, так что, выслушав пожелания, официант махнул в сторону предназначенного для прислуги стола. Там уже сидела пара благообразных горничных в чепчиках и тучный мужик с одутловатым лицом, который неодобрительно покосился на плюхнувшихся на скамью близнецов.
— Я не давал вам разрешения садиться!
— Чего? — не понял Киллиан.
— Разрешение. Вы должны спросить разрешения у меня, прежде чем сесть.
— Зачем? Это общий стол.
— Но я уже тут сижу. И я старше вас. Так что встань и спроси разрешения. А будешь мне дерзить — будь уверен, я научу тебя манерам.
— Попробуй… — Киллиан угрожающе насупился, — Я тебе вилку в глаз воткну.
— Что…?
— Вилку… — взяв со стола вилку Киллиан показал, что имеет в виду, — В глаз.
— А я помогу, — поддакнула Килли, — Надеюсь, ты все хорошо услышал, потому что без двух глаз, опознать нас сможешь только по голосу.
— Сиди молча, в общем…
Взяв у официанта поднос с едой, Киллиан принялся ковыряться в ней все той же вилкой, периодически бросая угрожающие взгляды на оппонента, который то вскакивал, то садился, надулся словно жаба, но лезть в драку не рискнул. Потом встал и вышел. Горничных к тому времени уже сдуло, так что ели они в одиночестве.
— Весь аппетит испортил, козлина… — недовольно поморщилась Килли, — Вот бывают же такие…
— Помнишь того пекаря, что до нас постоянно докапывался, когда мы маленькими были? Вот он мне его напомнил.
— Ага… Но мы же его уделали?
— Уделали… — Киллиан расплылся в довольной улыбке, — Я не знаю, что было вкуснее — те булки или месть?
— Так что пошел он в жопу — пока мы вместе, мы всех уделаем…
Засмеявшись, они кивнули друг другу и снова принялись жевать. Ассортимент блюд для прислуги тут был скромнее, чем для господ, однако это была хоть и простая, но сытная пища, поэтому их быстро накрыло послеобеденное блаженство. Откинувшись на спинку скамьи, они отодвинули тарелки и принялись не торопясь прихлебывать кофе, так как лез он уже с трудом. Потом Килли хитро посмотрела на брата.
— Ты подумал?
— О чем?
— Ты че? Забыл уже⁈ Ты же обещал!
— О тебе и нём?
— Ага!
— Скажу, если ты скажешь, что купила себе в галантерейном.
— Не скажу!
— Почему?
— По кочану! Тебе зачем?
— Интересно.
— Да че тебе интересно⁉ Купила и купила…
— Трусы?
— Да чего тебя на этих трусах прям замкнуло!
— Это тебя замкнуло. Ты вечно бесстыжая вся такая, шуточками своими похабными вечно всех в краску вгоняешь. Почему когда об исподнем речь заходит…
— Не называй это так!
— Почему?
— Не знаю… — Килли передернула плечами, — Слово такое… Как будто о бабушкиных панталонах речь идет.
— А «трусы», по твоему, лучше звучат?
— Ну тоже так себе, но все равно красивее.
— Так вот в чем дело! — лицо Киллиана осветила вспышка догадки, — Ты не только ему там труселей накупила, но и себе тоже!
— Я тебя сейчас вилкой ткну! Не ори об этом на весь вагон!
— Я ведь угадал⁈
Ответить Килли не успела. Хлопнула дверь и в вагон-ресторан пружинистой хищной походкой вошел Старпом. Увидев близнецов он хитро улыбнулся и, подойдя, кивнул в сторону, откуда пришел.
— Что случилось?
— Ничего… А что?
— Там, вагоном дальше, какой-то холуй, с лицом как переспелый помидор, жалуется ажанам, что ему угрожали выколоть глаза. Ваша работа?
— А че он⁈
— Так и думал. В двух словах — в чем суть проблемы?
— Да мы пришли поесть, а он: «Разрешение спросите у меня!», а мы: «Да пошел ты нахер дядя!», а он: «Да я вас!», а мы: «Ну попробуй!», — протараторила Килли, — Он сам первый начал, короче!